Добро пожаловать в Амалирр!

Амалирр - это форумная ролевая игра. Тематика – альтернативное средневековье с элементами фэнтези. Если вы у нас впервые, воспользуйтесь Навигацией по форуму.

Конкурсы: Лучшие игроки месяца

3055 год IV Эпохи. По имперскому календарю месяц Цветен (апрель). Город-государство Турл-Титл оправляется после прохода по его землям чумы, вызванной неизвестным некромантом. В окрестных землях лютуют группы орочьих рейдеров и восставшие неупокоенные жертвы эпидемии.

В тавернах Титла ходит новая сплетня о целой деревне упырей, в которой днем люди как люди, превращающиеся ночью в жадную до плоти нежить. Эта деревня стоит на месте ровно сутки, чтобы на рассвете следующего дня бесследно исчезнуть и появиться снова, но уже в другом месте.

Для игроков заканчивающих квест или сюжет, время остается (Зима 3054).

ФорумПутеводитель по АмалирруКалендарьГалереяЧаВоГруппыПоискРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Царский Зиккурат

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Слагатель
Прожженный авантюрист
avatar


Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Царский Зиккурат   Ср 12 Мар 2014, 22:56
Самая большая и архитектурно украшенная многоступенчатая башня-гробница, возвышающаяся посреди каменистой пустыни. Это Царский Зиккурат самого Зулла  Саракаша, в котором неоднократно, но безуспешно хоронили его поверженный прах и из которого он, сцуко, неизменно возвращался обратно в Мир Живых. Сейчас на гробницу наложена Святая печать не позволяющая нежити вырваться оттуда на свободу, но говорят, что Зулл уже снова воскрес и ищет способы ее сломать
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Царский Зиккурат   Сб 25 Июн 2016, 19:49
Дороги Пустыни>>>>>>

Снаружи Царский Зиккурат чем-то напоминал эльфийский Храм Солнца, виденный Дариком в руинах Амаэля. Только тот был покинут и мёртв, а зиккурат обладал тяжёлой давящей аурой, встречавшей гостей, словно незримая стена. Казалось, что стоит сделать ещё хоть один шаг и обязательно ударишься об эту стену лбом.
Мы на месте! — С придыханием произнёс Гюлим, первым спешиваясь со своего призрачного коня и с благоговением вглядываясь в вырастающие из песка грубые очертания гробницы.
Дарик ничего не сказал, хотя чувствовал не хуже хафаша Силу того, кто был здесь похоронен, или правильнее будет сказать заточён. Очень неохотно он слез со своего коня, которого ему когда-то подарил Гюлим. Явившись к Халиле за Дариком хафаш привёл призрачную тварюку с собой и был сильно недоволен тем, что полукровка бросил его дар в Амбазиле. На попытку оправдания, что мол «конь Рока» его не слушается, Гюлим справедливо заметил, что раз так, то какого шайтана Борагус забыл в Некромантии? Он должен учиться подчинять себе призрачные сущности, или ему никогда не стать некромантом. Дарик оскорбился и не побоялся в ответ заметить, что обязанность обучать его, согласно договору, лежит на Гюлиме. Упрёк подействовал. Положив руку на клубящуюся холку коня, Гюлим что-то резко произнёс на неизвестном Дарику языке, после чего управление «конём Рока» сразу пошло легче.
Дальше к зиккурату они двигались пешком. По дороге из темноты выплывали фигуры других хафашей, которые покорно пристраивались следом за Гюлимом и Дариком, вставая за их спинами. На глаз здесь были десятки кровопийц, в том числе и уже знакомые Борагусу старшие ашира — хитроватого вида бедин и двое с классической внешностью хаммадов. Эти шли вровень с Дариком, что невольно льстило полуорку, так как говорило, что его статус при Гюлиме никак не ниже чем у Мургу или у Адихмара. Последним вряд ли это нравилось, но внешне своего неудовольствия хафаши не выказывали. До самих стен зиккурата они дошли впятером — остальные остановились на почтительном расстоянии от гробницы. Что сказать о самой гробнице… Вблизи Зиккурат ещё больше вызывал гнетущее ощущение. Его чёрные стены словно поглощали солнечный свет, отчего он казался вратами, из-за которых ничему живому нет возврата. Подойдя вплотную к зиккурату, Гюлим прижал ладони к камням его стен, прислонился лбом и прикрыв глаза о чём-то говорил беззвучно шевеля губами, будто человек пришедший на могилу давно умершего родственника. Хотя почему «будто»? Ещё при жизни их обоих Саракаш был для Гюлима всё равно что отец, а последний для первого всё равно что сын. Так, что ни Дарика, ни кого-то из хафашей такая трогательная сцена не улыбнула. Полководец мааритского царя всегда говорил, что дух Саракаша беседует с ним. Да и разве не подтвердились ли его слова в Амбазиле, когда из кровавой лужи восстал громадный фантом древнего царя?!  
Закончив свои бессловесную беседу с Саракашем, Гюлим, предварительно натянув на руку толстую кожаную перчатку, полез к себе за ворот одежды, вытаскивая оттуда на лунный свет небольшой узорчатый ключ. Дарик в любопытстве вытянул шею и даже привстал на цыпочки, желая рассмотреть получше сей легендарный предмет. Он уже знал, что эта за вещь и как она попала в руки к хафашу. Ради него кровопийце пришлось изрядно постараться, сначала незаметно насыщая город своими сородичами, а затем создавая песчаную бурю. Неизвестно, что из этого было сложнее… Сказать по чести, салхитская реликвия Дарика не впечатлила. Будучи наслышан о ней, он ожидал чего-то особенного, более оригинального, поражающего воображение! А тут просто ключ, не поражающий ни красотою ковки, ни украшениями, хотя немного камушков, тускло сверкающих в лунном свете, на нём имелось. Отступив от стен ровно на шаг, Гюлим воздел руку с Ключом Гиброима над головой и, обратив взгляд в ясное ночное небо, громко и торжественно прокричал:
Ключ, открой мне свои тайны!
Обычная фраза чтобы запустить магический Инструмент, Волшебную вещь, словом те штуковины, что в просторечье именуются «артефактами». И что-то произошло…
Ключ засверкал… или нет, это засверкали камни в его рукояти, играя лучами падающего на него бледного света луны. В какой-то миг, сияние слилось в один сгусток и тонким лучом ушло в небеса. Ушло и… и всё! Дарик стоял и таращился в чёрный небосвод,  на котором зажигались первые звёзды, покуда у него не заболела шея. Опустив голову, он потёр шею рукой, украдкой посматривая на других кровопийц. В общем-то, терпения стоять и с надеждой всматриваться в небо, не хватило ни у одного из них, кроме Гюлима. На лицах недоумение и растерянность, только у Мургу на физиономии застыла непроницаемая маска полного безразличия.
Что дальше, господин? — Задал вопрос Маххарбал, чем опередил Дарика собиравшегося спросить то же самое.
Не понимаю… — Прошептал Гюлим, с отчаянной надеждой смотря то на ключ в руках, то устремляя его в небо. — Мы должны увидеть дверь… Почему она не показывается нам?!
Может, мы стоим не с той стороны? — Не подумав брякнул себе под нос Дарик, однако вампир его услышал, одарив таким испепеляющим взором, словно полукровка насмехался над ним. — Я просто спросил…
Гюлим смерил Борагуса таким плотоядным взглядом, что тому сразу захотелось достать оружие чтоб хоть умереть сражаясь, но усилием воли он подавил в себе этот порыв, понимая, что это будет последнее, что он сделает в своей жизни. Гнев хафаша направлен сейчас не на него, но ведь все же может измениться, если дать для этого повод? Ничего не сказав, Гюлим резко развернулся на каблуках и рванул бегом вокруг зиккурата так быстро, что остальные не успели опомниться, как он уже выскочил с другой стороны яростно потрясая зажатым в кулаке Ключом Гиброима.
Почему я не вижу двери в гробницу?!
Вернуться к началу Перейти вниз
НПС
Лицо в толпе
avatar


Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Царский Зиккурат   Сб 25 Июн 2016, 19:51
Коэнна восседал в своём любимом кресле, с высокой мягкой спинкой и резными подлокотниками, подперев тяжёлую голову сухим кулаком. Этой ночью он не спал, будто чувствуя, что это вот-вот должно произойти. Это ожидание выматывало его сильнее чем самая ожесточённая битва и внезапно засветившийся магверит — эльфийский подарок между прочим, был для него как облегчение от тяжёлой ноши, которая только сейчас спала с плеч. Настал конец пустому ожиданию и наступало время его действия!
Поднявшись со своего места, Мастер Иллюзий подошёл к магвериту, двигаясь тихо и неспешно, словно боясь кого-то спугнуть. Прижав ладони к идеально гладкой поверхности шара, Мастер Иллюзий приник к нему лицом, с напряженным прищуром вглядываясь в мутное облако, клубящееся в чреве шара. «Зрительный камень» тут же подхватил его сознание, стремительно понеся его через километры пустыни, горы и реки, оазисы и города, пока волшебник не увидел истрескавшуюся землю Долины Гробниц и своего Врага. Он никогда раньше не видел Мустафу аль Гюлима, но всё равно сразу безошибочно определил его, стоящего в компании других хафашей, среди которых затесался и один смертный. Человек… нет, полукровка — мысленно поправил сам себя Коэнна, разглядывая уже знакомые ему черты помощника Гюлима. До этого он видел его в магверите Амара Аджина как образ из чужих воспоминаний, теперь же волшебник наблюдал его почти воочию. Убийца улле Эфеби и предатель, освободивший рабов, напавших на воинов Митрасира — он совсем не походил на тот хитрожопый образ двуличного мошенника, который сложился у Коэнны по рассказам Митра и Феанора о нём.  
Хафаш тем временем нарезал вокруг зиккурата круги, не понимая, почему Ключ Гиброима в его руках не работает. Пока ещё не понимает, но в любой момент может понять. Коэнна отстранился от «зрительного камня», но контакт с ним полностью не разорвал, просто теперь он видел Долину Гробниц как бы с высоты. В руке архимага появился его жезл, которым тот стал совершать над магверитом плавные круговые движения и только тот, кто обладал Даром, был способен ощутить те изменения, которые сейчас начинали твориться в магическом эфире Мира. Эти невинные, на первый взгляд, помешивания палкой приводили в движение целые магические потоки, сдвигая их с мест и закручивая в гигантскую спираль, центром которой стал стоящий посреди оазиса скромный дом волшебника. Выжимая их буквально до капли, Коэнна насыщал их Магией своё сплетаемое заклятие. У него был всего один шанс на удар, поэтому он должен был быть сильным и быстрым, чтобы у порождений Ночи было меньше шансов на спасение. Жаль, что заклятья такой мощи нельзя держать заготовленными заранее, они порвут своей силой любое плетение и кроме того выдадут всем твои истинные намерения. Ведь такое движение Магии почувствует даже самый последний волшебник в Атраване и уж конечно, оно не укроется от вампиров, всё существование которых связано с волшебством.
Оставшиеся секунды, в течение которых Заклятье добирало в себя последние крупицы Силы, казались вечностью. Теперь его накопленная мощь ощутима даже на физическом уровне. Последний миг и в небо врывается столб ослепительного белого света, который с неотвратимостью брошенного копья, устремляется в Долину Гробниц и раскрывается там, широкой сетью накрывая пространство вокруг Царского Зиккурата на многие километры.


Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Царский Зиккурат   Сб 25 Июн 2016, 19:52
Борагуса бил настоящий озноб, хотя солнце зашло совсем недавно и пески ещё не успели остыть. Потом озноб сменился совсем другим ощущением. Как будто он стоит под громадным камнем, который лишь каким-то чудом держится на своём месте, но достаточно малейшего ветерка и он сорвётся вниз. Поначалу он думал, что во всём виновата аура гробницы, но потом до него дошло, что ощущаемая им Сила не имеет ни малейшего отношения к тому, что у волшебников принято называть обобщённым названием «Ночь». Хафаши рядом тоже чувствовали, что-то неладное, заметно нервничая и только Гюлим, как дурачок с бантиком носился вокруг зиккурата, потрясал ключом, топал от злости ногами и сыпал заковыристыми проклятиями, спрашивая сам у себя:
Что я мог упустить?!
Столько затрачено усилий, столько подготовки и хитрых ходов и теперь он буквально долбится в закрытую дверь!
Смотрите, — выкрик тыкающего вверх пальцем Маххарбала привлёк к себе внимание всех, в том числе и Гюлима. — Там, на небе!
Все дружно задрали головы и увидели, что на небе появилась новая яркая звезда, раз в десять большая всех остальных и продолжающаяся стремительно увеличиваться в размерах. За то время пока Дарик на неё смотрел, она выросла в ещё десятеро и разорвалась, в ослепительной вспышке, разливаясь по всему небосводу как молоко по столу. В тот же самый миг в этой ослепительной белизне проступили явственные человеческие черты. Перед тем как зажмуриться и прикрыть рукой глаза Дарик успел увидеть длинную завитую кудряшками бороду, орлиный нос и сурово сдвинутые к переносице брови. Можно было бы списать это на богатую фантазию полукровки, но хафаши тоже его увидели, потому, что Мургу в испуге воскликнул:
Сухрат Наасир?! — И исчез, растворившись в воздухе с громким хлопком.
Полукровка с радостью бы последовал его примеру, но его ноги будто приросли к месту. Дарик как зачарованный смотрел на небо, в котором ночь оборачивалась днем. Черный небосвод осветило множество белых росчерков, словно все звезды на нем пришли в движение, стронутые со своих мест явлением древнего божества. Вот только в отличие от простых безобидных падающих звезд, эти всё больше росли в размерах, будто летели прямо на собравшуюся у гробницы толпу. Хафаши с воплями попятились от гробницы, закрываясь от ослепительного света руками, а потом развернулись и бросились прочь. Бегать они, при желании, могли очень быстро – так, что на лошади едва угонишься, но сейчас это им не помогло. Белое пламя обрушилось на царский зиккурат, затопляя собой всё в радиусе до полусотни метров от его стен, а потом оно гигантским градом окатило ближайшие барханы в радиусе до километра. При контакте с песком эти сгустки разбрызгивались в стороны, обращаясь в лёгкие невесомые облачка, будто созданные из чистого ослепительно белого света, в котором бесследно исчезали мечущиеся фигурки вампиров. Те, кого язычки пламени просто любовно касались, с воем падали на землю корчась от сильнейших ожогов.
Но Дарик всего этого не видел.
Как у него бывало, в критических ситуациях быстрота его соображалки начинала зашкаливать. В первые же минуты, когда небесный огонь только несся к земле, он догадался о том, что должно произойти — уж очень эти падающие звезды напомнили ему горящие заряды катапульт, из которых его когда-то обстреливали бохмичи-салхиты. Сознание ещё отмечало, что самый большой сгусток огня летит прямиком в замершего с ключом Гюлима, а тело бывшего наёмника начало действовать само. Сработали наработанные за годы инстинкты и понимание того простого факта, что Гюлим хоть какая-то гарантия исполнения его заветной мечты. Метнувшись к хафашу, он схватил своего господина за плащ, одним рывком сдёргивая с места и откидывая к стене гробницы, так, что первый сгусток огня, летевший точно в Гюлима упал на пустой песок, где беззвучно разорвавшись, обдал огнем лишь его запоздало бросившуюся бежать свиту. Попытка спасти вождя была героическая, но со стороны Дарика в высшей мере бесполезная, так как стена зиккурата ни коим образом не могла спасти «душителя» от остальных «снарядов», однако этот бесцеремонный рывок привёл кровопийцу в чувство. Гюлим сбросил с себя оковы оцепенения и сам позаботился о собственном спасении, а заодно и о спасении священной пиалы, которая по-прежнему мирно покоилась в мешке Дарика. Он просто исчез, растворившись в воздухе, как совсем недавно в нем растворился Мургу, а в то мгновение, когда белое сияние взрыва докатилось до полукровки, невидимая рука втащила на Тропу Мертвецов и самого Дарика.
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Царский Зиккурат   Сб 25 Июн 2016, 19:58
Время на Тропе Мертвецов течет иначе. Никогда не поймешь, сколько прошло в Мире живых, час или год? Здесь его понятие субъективно и растяжимо, потому Дарик не удивился, когда Гюлим вытащив его из-под огня, почти сразу открыл новый проход и вернул его обратно на то же место, с которого взял. Дарик ожидал увидеть сожженные пески, но вокруг была все та же пустыня с громадиной зиккурата, без всяких следов локального Конца Света из которого они вырвались. Ни закопчённых пятен, ни расплавленного песка. Единственным напоминанием о произошедшем служили почерневшие скрюченные тела, разбросанные там и сям по дюнам. Самое ужасное в том, что все они стонали и шевелились, пытаясь ползти. Между этими головешками расхаживал хафаш в одеждах знатного кочевника. Придирчиво оглядывая пострадавших, для чего бесцеремонно переворачивал их пинками с одного бока на другой, он с холодным равнодушием на лице вонзал клинок в некоторых обожженных. Это очень удивило Борагуса, до сего момента считавшего хафашей почти бессмертными. Если что-то их сразу не убило, то они всегда смогут восстановить свои тела, а тут оказывается, что у самих хафашей на этот счёт есть иное мнение. Или же Дарик чего-то не знает?
Маххарбал? — Узнал добивающего Гюлим.
Услышав своё имя, хаммад остановился. Теперь его опознал и Борагус, заметив, что на бледном лице кровопийцы появилось дополнительное украшение в виде хорошего ожога на всю правую щеку. Сощурив красные глаза Мустафа медленно двинулся к Шам-Шарыку, переступая через попадавшиеся по пути случайные «горелки». Тот ждал его стоя на месте и только когда Гюлим оказался на расстоянии вытянутой руки от него, покорно склонил голову. Дарик, послушно семенящий следом за господином, остановился у него за спиной, не желая сейчас отсвечивать в поле зрения Мустафы аль Гюлима. Он всё ещё не понимал произошедшего, но начинал подозревать, что древние боги тут были не причем.
Гюлим недолгое время люто пялился в спрятанную под тюрбаном макушку своего «птенца», после чего скорчил на физиономии заботливо-сострадательное выражение и по-отечески взяв Маххарбала за подбородок, заставил того поднять голову, осматривая полученный им ожог.
Немного задело, мой господин. — С деланным безразличием, словно речь шла о простой царапине, отозвался старший ашира.
— Вижу. Где остальные?
Мургу сбежал. Птенцы, кого не угробило в этом аду, тоже. Вернулись немногие. Остальные сейчас наверно уже достигли окраин Алясбада… — Маххарбал позволил себе кривую усмешку. — Все видели грозный лик на небе и то, как на вас первого пал божественный гнев…
Адихмар? — Вопросил Гюлим, стреляя по сторонам глазами и получив в ответ удрученное качание головой, разозлился. — Божественный гнев?! Ха!
Гюлим погрозил небесам стиснутым кулаком, в котором всё ещё держал добытый в бетеле ключ. Заложив руки за спину, он раздраженно прошелся перед Маххарбалом туда-сюда, загребая песок сапогами. Резко остановившись, он взглянул на свой трофей и неожиданно размахнувшись, запустил Ключ Гиброима так далеко, что Дарик не услышал даже звука его падения.
Ха! Ха! Ха! — Ещё раз повторил Гюлим, выделяя каждый слог, пока Маххарбал раскрыв рот таращился в сторону улетевшей святыни. — Тебе ли не знать, что боги не оставляют калек?! Если он попал на тебя хоть краешком – ты труп! Их огонь убивает, сжигает, обращая в кучку пепла, но он не оставляет ожогов!
Костлявый палец Гюлима с силой уперся в пузырящуюся корку на лице хаммада.
Так, что не мели чепухи! Божественный гнев меня поразил! Ха-ха-ха… Не было никакого бога! Вам показали бородатую рожу Наасира и вы в нее поверили, как верят недоумки салхиты в магию своего вождя Талабани!
Необожженная часть лица Маххарбала при упоминании о божестве, странным образом дрогнула.
А я думал, что увидел бороду самого Аллуита… — Честно сознался он. — У меня аж ноги с перепугу отнялись, мы ведь над его жрецом тогда хорошо поглумились…
А я думал, что вижу Гиброима. — Себе под нос буркнул Борагус, с опаской косясь в усыпанное звездами небо.
Не было никакого Аллуита… — Устало вздохнул Гюлим. — Всё это сплошь иллюзия и обман, показанная специально, чтобы поселить страх в наших сердцах. Слышишь, Маха?! Он хотел испугать нас!
«И у него это прекрасно получилось!» — Подумал Дарик, разглядывая обгорелое тело под ногами хаммадийца.
На голос вождя стали собираться уцелевшие не разбежавшиеся хафаши. Многие, как и Маххарбал, были покрыты незаживающими ожогами, причиняющими им боль. Они не подходили близко, а опасливо толпились в полусотне метров от Гюлима, словно бы опасались, что на него снова может быть совершено нападение.
Да, враг нас перехитрил. — С видимым нежеланием сознался Мустафа, оборачиваясь к Дарику с таким видом, будто услышал его мысли. — Такое иногда случается на войне. Когда слишком долго тебе всё удаётся, то от своих успехов ты теряешь всякую осторожность…
Вообще, как не раз замечал Дарик, у Гюлима была патологическая страсть к величественным речам. Оратором он был неплохим и мог завести массы, но когда по делу и без дела приходится слушать длинный монолог – это начинает надоедать. На этот раз, если отминусовать оскорбления вроде «кусок мяса», «недобиток с козлиной бородой» и «алялатский ублюдок», всю речь хафаша можно было свести к простому: «Меня обманули, но они меня не победили!» По-поводу того кто обманул, вампир был уверен, что это какой-то Коэнна. Кто это такой и чего он с хафашем не поделил, пока что оставалось для полукровки тайной, но раз уж этот Коэнна не побоялся перейти дорогу Гюлиму, то мужиком он был серьёзным и заслуживающим уважения. Что же до остального, то по признанию самого же Гюлима, теперь он был поставлен в жёсткие рамки, где время работало против него. Отправляясь к зиккурату, Гюлим успел отдать приказы всем своим вассалам и союзникам, призвав их стягиваться со своими отрядами в Долину Гробниц и теперь, большинство этих отрядов уже были на марше. Отмена приказа могла отрицательно сказаться на их верности и решимости, так как демонстрировала, что дела у Гюлима идут совсем не гладко. В то же время, собранные в одном месте и проводящие время в бездействии отряды были очень соблазнительной мишенью для атаки со стороны того же Коэнны или шахского войска.
У нас есть месяц, не больше. По истечению этого срока на нас обрушится вся мощь Саффир-Шаха. Без поддержки царя нам не выстоять. Мои союзники это тоже понимают и готовы рисковать только в том случае, если я смогу освободить Саракаша.
— Но мы не можем его освободить… — Начал говорить Маххарбал, но Гюлим нетерпеливо перебил его взмахом руки.
Пока не можем! — Поправил его полководец Саракаша, наставительно подняв указательный палец с острым ногтём. — Но никто кроме нас не должен об этом знать! Пусть думают, что это такой план, что я могу сбить оковы с царя в любой момент и просто выжидаю, теня время. Это тоже риск, но кто знает, когда ещё мы будем столь же близко к своей цели как сейчас?
Вампир подумал и согласно кивнул, принимая правоту хозяина.
Пусть собираются к гробнице, а мы тем временем будем искать настоящий Ключ. — Докончил Гюлим.
А что делать мне?
Собирай подвластные тебе племена и будь готов прийти сюда по моему сигналу.
Маххарбал согласно кивнул, прижимая кулак к груди и не тратя более времени, повернулся к Гюлиму спиной, стартовав с места так резво, что угнаться за ним не смогла бы и выпущенная из лука стрела. Борагус не успел глазом моргнуть, как спина хафаша уже мелькнула на самом дальнем бархане. После того как Маххарбал полностью скрылся из вида, стоящие в стороне кровопийцы рангом пониже, начали неуверенно подтягиваться ближе к своей легенде, в ожидании возможных приказов. Царский полководец обернулся к ним, разглядывая с таким видом, будто только что их заметил. «Птенцов» было не больше полутора десятка — жалкий остаток от того числа, которое он привёл к гробнице.
Собрать и добить всех обожжённых. — Распорядился древний хафаш и никто не посмел с ним спорить.
Кровопийцы не могли быстро излечивать раны, нанесённые чистой магической энергией. Хуже неё для них было лишь прикоснуться к священной реликвии, вроде той чаши, что лежала в мешке Дарика. Раны, оставленные божественной силой, они не излечили бы и за сотню лет. Пострадавших же от магического огня можно было поставить на ноги, но… но Гюлиму не хотелось с ними возиться. К тому же они были наглядным свидетельством того, что он попал в серьёзный переплёт, что могло вызвать ненужные мысли на счёт того, что он был бит. Никто не имеет права так думать! Всё должны верить в то, что Мустафа аль Гюлим не победим.
Проводив взглядом разбегающихся исполнять его приказания вампиров, Гюлим опустил свой зад на песок и, скрестив ноги с философским видом уставился вдаль, не то уснув, не то глубоко о чём-то задумавшись. О Дарике он словно забыл. Такое пренебрежение задело полукровку, который ожидал хоть каких-то слов благодарности от хафаша за своё спасение. Не дёрни он его тогда за плащ и хафаш так и стоял бы как истукан, глядя на приближающуюся к нему смерть.
А что будем делать мы, господин? — Задал вопрос Дарик, с нажимом на слово мы.
Мы? — Переспросил Гюлим, вроде как даже удивившись. Красный глаз скосился на Дарика, сверля его черным зрачком. — Я дождусь Мургу и займусь поисками настоящего Ключа, а ты останешься с Халилой и займёшься своей подготовкой… Или ты решил, что твоих крохотных силёнок мне не достанет в схватке с архимагом?
Моих крохотных силенок хватило чтобы добыть Пиалу и убить улле, — не сдержался задетый тоном хафаша Борагус. — Чего не смогли сделать ни ваши птенцы, ни наёмники. И ещё мне хватило сил вытащить из-под огня одного очень сильного хафаша.
— О! Так ты всерьёз полагаешь, что спас меня?! — Засмеялся спасённый, — а я-то думал, что это я выдернул тебя за ворот из-под колдовского огня! Ха-ха-ха! Ты по-прежнему дерзок и самонадеян, сын Смерти – это не самое лучшее сочетание качеств.
Дарик заскрипел зубами, смиряя свои эмоции и удерживая себя от желания сказать Гюлиму какую-нибудь гадость. Тот так и сидел, наполовину повернувшись к нему спиной и в приступе смеха, мелко тряся плечами.
Однако… — Хафаш перестал смеяться, оборачиваясь к Дарику и вытирая костлявым пальцем выдавленную из глаза слезу, — какая-то доля правоты в твоих речах есть, мхаз. Ты не бесполезен, но этот противник не по твоим острым, но мелким зубкам. Это тебе не улле в собственном доме зарезать — Коэнна разотрёт тебя в порошок прежде чем ты сможешь подойти к нему чтоб нанести удар.
Да кто такой этот Коэнна? И почему вы думаете, что во всём виноват он?!
В мире не так много волшебников способных провернуть подобный фокус. — Вампир снова отвернулся, кривя губы и недобро щуря глаза при одном воспоминании о произошедшем. — Если откинуть закатных волшебников и чародеев восходной земли, то останется только он. Коэнна – полукровка, в жилах которого течёт алялатская кровь. Когда-то он уже стоял на моём пути, но я победил его и разрушил его город. Он уцелел, но урок не пошёл ему на пользу, только теперь он считает себя заступником земли Атраван!
Хафаш помолчал, обдумывая свои мысли.
Я знаю, что он наведывался в Шагристан и был на шахском пиру, где виделся с вернувшимися из Аль-Минаса алялатами. Наверняка от них он узнал и о тебе и о пиале. Я уверен, что он же и подменил настоящий Ключ Гиброима на подделку. Я должен найти где он спрятал настоящий Ключ, иначе всё, что я уже сделал станет бессмысленным!
Дарик не стал изображать из себя наивного идиота и спрашивать, откуда хафаш знает об эльфах и встречавшимся с ними архимаге. Ясно же, что у такого солидного дядьки как он немеряно послухов по всему Атравану. Почему шахский дворец должен быть исключением?
По примеру хозяина, Борагус опустился на песок, так же как Гюлим скрестив ноги и вперив хмурый взгляд в чернеющий горизонт. На языке вертелся один вопрос, который Дарик задавать никак не решался. Что он вообще должен узнать от Халилы? Как найти скорпиона с закрытыми глазами? Борагус до сих пор не был уверен, что находит ядовитых гадей благодаря своему колдовскому чутью, а не просто угадывает где ведьма их прячет. Опять же, из головы никак не уходили слова Эфеби, что Гюлим просто водит его за нос и обещания выполнять не планирует или выполнит его совсем не так, как от него ждёт Борагус. При желании всегда можно найти лазейку в своих обещаниях, как нашёл её Мустафа аль Гюлим, обещавший не предавать мечу сдавшийся ему Амбазиль, но наказавший город так, что люди до сих пор не селятся на его руинах.
Разрешите другой вопрос, «душитель» Гюлим? — Прервал затянувшееся молчание Борагус. Хафаш вяло шевельнулся, изображая внимание, хотя самому Дарику показалось, что Гюлиму давно наскучило просто сидеть и ждать не пойми чего и он рад любому развлечению.
Я много раз слышал, что хафашей называют «царевичами Ночи», — начал с лёгкой лести Борагус. — Что они даже умеют поднимать из могил мертвецов, как делают это некроманты. А можете ли вы причинить боль бесплотному духу или состарить живого?
— Нет. — Отмахнулся Гюлим, скаля в кривой улыбке белые зубы. — Эти милости некроманты выпрашивают у самой Смерти, а мы, как понимаешь, с нею встречаться совсем не хотим.
Тогда как же вы собрались провести меня через Ритуал Порога? — Спросил прямо в лоб Дарик. — Или вы и для этого подберёте для меня наставника? Если так, то почему меня сразу отдали в обучение к песчаной ведьме, а ни к нему?
Какой ты недоверчивый… — Хмыкнул Гюлим. — Хочешь, чтобы я сейчас назвал имя того кто поведёт тебя через «Порог»? Его имя не тайна и он знает туда дорогу куда лучше любого некроманта. Его имя Зулл Саракаш! Я лично попрошу его оказать тебе эту честь.
«Опять Саракаш… — Подумал бывший наёмник, закусывая нижнюю губу. — Гюлим охотно раздаёт обещания, но за исполнением их отсылает к своему царю. А Саракаш потом скажет, что он мне ничего не обещал!»
Ты не доволен. — Угадал его настроение хафаш, даже немного заинтересовавшись состоянием Дарика, — с чего это ты перестал верить моему Слову? Раньше ты считал, что оно незыблемо словно гранит, а теперь же считаешь, что я могу его нарушить?
Дарик немного помедлил с ответом, думая, стоит ли говорить о полученных от улле-Эфеби откровениях или же лучше держать их при себе. Решил, что большого зла в его признании не будет, если он не скажет, откуда это узнал.
— Я знаю, как вы поступили с Амбазилем. — Тихо проговорил Дарик. — Читал в какой-то хронике. Там вы клялись не трогать его жителей.
Откуда ты знаешь, что случилось с Амбазилем? — Слегка возмутился Гюлим. — Это было задолго до твоего рождения! Я сдержал своё слово, не тронув никого пальцем! Они сами нарушили своё обещание и напали на моих воинов.
Вы забрали из города все припасы, спровоцировав голодный бунт. — Снова проявил осведомлённость Борагус. — И потом воспользовались бунтом как предлогом, чтобы отказаться от своего обещания.
Против его ожидания, кровопийца не стал ни спорить с ним, ни пытаться оправдываться. Только хищно усмехнулся, обнажая вылезшие из десны клыки.
— Что же ты хочешь от меня теперь? Чтобы я ещё раз повторил тебе своё обещание, сын Смерти? А как ты узнаешь, что на этот раз я не солгал?
Никак. — Попыхтев над ответом, отвертелся Борагус, вспомнив известную на его родине поговорку про вора и шапку. — Я ведь не требовал от вас повторного подтверждения.
Но шутки-шутками, а к словам улле всё же стоит отнестись серьёзно, откровенно врать Дарику он не станет. Конечно же, он говорит ему всё не просто так — у этого духа свой интерес, а у Гюлима свой и Дарику придётся пройти по грани этих интересов как по лезвию сабли, не позволив никому не сбить себя с пути ни обмануть. С осознанием правильности этой мысли, он выдержал прямой взгляд хафаша, пробиравший его до костей. Пусть смотрит, коли хочет — Дарику нечего скрывать перед ним, а вот поведение самого Гюлима начало настораживать.
Ну, раз так, то я скажу тебе по-другому! — Раздражённо провозгласил вампир, облокотившись об колено и подаваясь вперёд всем корпусом, отчего стал напоминать изготовившуюся к броску кобру. — Я действительно собираюсь представить тебя Саракашу. Царь всегда милостиво относился к тем, кто делами доказал ему верность, а ты уже показал, что достоин его награды.
Что ж. Если всё обстоит так, как говорит ему душитель Гюлим, то это вполне его устроит. Всё-таки это был хоть какой-то призрачный шанс получить желаемое, чем пытаться пройти ритуал без наставника и наобум. После таких слов Дарику оставалось только поблагодарить господина за высокую честь и заткнуться, пока господин сам не соизволит с ним заговорить. Господин более не соизволил, предоставляя Борагусу право заниматься своими мыслями и наслаждаться тишиной пустынной долины, которую вскоре нарушил Мургу, в клубах песка и пыли появившийся из ниоткуда прямо перед главным хафашем.
При виде целого и невредимого Гюлима рожа у купца стала такая, будто он только что съел целую корзину лимонов и запил их кислым молоком. Впрочем, недовольное выражение на черном лице кровопийцы, существовало ровно один миг. Почти сразу оно разгладилось, сменившись маской безудержной радости.
Вы целы, хозяин! Какое счастье! — Заламывая себе руки, возопил Удачливый Мургу.
Гюлим поднял голову, одаривая «птенца» тяжёлым угрюмым взглядом. Он позволил Мургу радостно попричитать ещё какое-то время, после чего заставил того замолчать одним единственным жестом и заговорил сам.
Оставь свою фальшивую радость для другого случая. — И не дав хафашу возмутиться против такого оскорбительного подозрения, неумолимо продолжил, — мне нужен жрец их храма Руздат-Аллут. Я хочу с ним поговорить. Далее…
Далее Дарик слушал указания которые Гюлим давал Мургу лишь краем уха, полностью отдавшись своим собственным мыслям, которые глодали его как стая голодных псов. Нет, он не сомневался в своём выборе. Дарик был из той породы людей, которые редко дают волю сомнениям и ещё реже меняют своё отношение к чему-либо.
Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент





СообщениеТема: Re: Царский Зиккурат   
Вернуться к началу Перейти вниз
 

Царский Зиккурат

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

•Кликаем каждый день•
Поддержать форум на Forum-top.ruРейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPPalantir
Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
ФРПГ Амалирр :: Западный материк :: Атраван :: Хузан-
На верх страницы

В конец страницы