Добро пожаловать в Амалирр!

Амалирр - это форумная ролевая игра. Тематика – альтернативное средневековье с элементами фэнтези. Если вы у нас впервые, воспользуйтесь Навигацией по форуму.

Конкурсы: Лучшие игроки месяца

3055 год IV Эпохи. По имперскому календарю месяц Цветен (апрель). Город-государство Турл-Титл оправляется после прохода по его землям чумы, вызванной неизвестным некромантом. В окрестных землях лютуют группы орочьих рейдеров и восставшие неупокоенные жертвы эпидемии.

В тавернах Титла ходит новая сплетня о целой деревне упырей, в которой днем люди как люди, превращающиеся ночью в жадную до плоти нежить. Эта деревня стоит на месте ровно сутки, чтобы на рассвете следующего дня бесследно исчезнуть и появиться снова, но уже в другом месте.

Для игроков заканчивающих квест или сюжет, время остается (Зима 3054).

ФорумПутеводитель по АмалирруКалендарьГалереяЧаВоГруппыПоискРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 История Мустафы аль Гюлима

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Слагатель
Прожженный авантюрист
avatar


Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: История Мустафы аль Гюлима   Ср 13 Ноя 2013, 12:45

Мустафа аль Гюлим
Местонахождения: Атраван
Древний вампир
Подвластные Силы:
Сила Ночи
Сила Духа

Умения:
Боевые:
Бой обеими руками
Метание - высокий
Фехтование саблей и ятаганом - виртуоз

Магические:
Чутье на магию - мастер
Узреть истину - мастер
Регенерация - мастер
Трансформация - опытный
Слабости: 
- чеснок - не надейтесь, что наевшись, натеревшись и обвешавшись чесноком вы серьезно испортите Мустафе аппетит. Но никакого удовольствия от вашей крови он в этом случае точно не получит.
- Святые символы - будто то исарианские кресты или благословляющая длань Пророка, Гюлим не любит их совершенно одинаково. При этом следует помнить, что остановить его способны лишь святые намоленые кресты и символы, на простую скрещенную палку или растопыренную пятерню ладони он не поведется, а простенькие поделки из соседней церквушки его лишь разозлят. 
- серебро и святая вода - обжигают, хотя убить его сами по себе не способны
- магическое и священное оружие - вот этого он боится реально. Эльфийские валахары, серебряные сабли с начертанными на клинках цитатами Пророка и прочее созданное смертными для борьбы с нежитью и демоническими созданиями действуют на него ничуть не хуже чем на простого упыря. 
- огонь - боится но и не умирает от него 
- осиновый кол - эффективен, если сумеете его в него воткнуть. А для этого Гюлима надо хотя бы связать и уложить на землю.



Внешний вид
Лицо его почти постоянно закрыто обмотками тюрбана, и окружающим видны лишь его черные глаза, жестокие и колючие, как взгляд номмада покупающего живой товар на рынке. Но если найдется тот, кто окажется способен заглянуть под созданную вампиром иллюзию – он увидит: бледное костистое лицо, на котором уместился острый горбатый, загнутый крючком, словно клюв, нос, под которым располагаются тонкие бледные губы вампира. Длинный смоляно-черный волос закрывает его чуть заостренные уши (никаких эльфийских и прочих кровей в нем нет – все чистое совпадение!). Горящие красным огнем глаза завершают штрихи к его портрету. Клыков на первый взгляд у него не заметно, так как Мустафа, как и все вампиры прячет их, пока в них не возникнет надобность. Да и говорить с таким украшением на челюсти ой как неудобно.   
В одежде он предпочитает черные, красные и багрово-красные цвета. 
 
Вернуться к началу Перейти вниз
Слагатель
Прожженный авантюрист
avatar


Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: История Мустафы аль Гюлима   Ср 13 Ноя 2013, 12:45
История вампира
 
Лет пятьсот назад пески Атравана мало отличались от самих себя во время Борагуса и Асаира. Разве, что больше было оазисов и ручьев, и руины, ныне медленно погребаемые песками, шумели тогда многолюдными городами и нежились в тени садов прекрасными дворцами и виллами. Не было ещё бохмичей с их пророком, не было и самого Атравана – все они появились много позднее. Вместо них были маариты и было их царство, управляемое царём Зуллом Саракашем. Его смело можно было назвать Великим, так как в своём царстве он сосредоточил в своих руках абсолютно всю власть. Он был и царем, и Верховным жрецом, и первейшим магом, и не было в Мааритской державе вещи, которая была бы ему не подвластна. Владел он многими тайнами и был искусен в магическом ремесле, на столько, что мог позволить себе творить настоящих чудовищ, могучих, но полностью покорных своей воле. Его так же можно было назвать Жестоким, так как правил Саракаш жёстко и беспощадно, не терпя ни малейшего сопротивления своей воле. Враги его заслуженно боялись, ещё больше его боялись собственные подданные и, видя своего государя на прогулке или на охоте, предпочитали бежать от него прочь во все лопатки. Однако находились и смельчаки, готовые предстать пред очи царя-жреца-чародея, чтобы попытаться выпросить у него что-то. Одним из таких смельчаков был хаммадийский пастух Мустафа, табун которого некстати попался выехавшему на охоту царю Саракашу с двором и свитой. За то, что его кобылы преградили дорогу самому царю весь табун и самого пастуха могли пустить под нож, но Мустафа, вместо того чтоб убегать, бросив табун, бросился под ноги Саракашу и попросил того… взять Мустафу на службу. Воином! 
[justify]Саракаш пребывал в благодушном настроении и милостиво одарил склонённого перед ним пастуха пинком царственной ноги, велев тому убираться, вместе со своим табуном, но пастух Мустафа не отступал и так усердно просил грозного царя испытать его, что тот смилостивился. «Побори одного из моих телохранителей и тогда я подумаю», — объявил мааритский царь и верховный жрец. Как уже говорилось, Зулл Саракаш был не только правителем и жрецом, он был ещё и первейшим в Маарите магом, способным на многое. В частности, он сам создал себе таких телохранителей, что один их вид невольно внушал смертным трепет. Охраняли царя четырехрукие великаны, высотой в два человеческих роста, могучие и свирепые, способные голыми руками выдернуть из земли среднее деревце. Имя им Саракаш дал басарганы, что значило «многорукие» и с одним из них он предложил побороться пастуху. Голыми руками. Однако самоубийственное предложение не вызвало на лице Мустафы ни малейшего признака страха. Он согласился.  
Разувшись и раздевшись до пояса, он смело вышел против басаргана в импровизированный круг, спросив лишь можно ли ему этого великана убить. Саракаш разрешил, в свою очередь, приказав басаргану разорвать наглеца пополам. По сигналу борцы сошлись друг с другом. Великан сразу же попробовал сцапать пастуха Мустафу всеми руками, но тот извернулся и выскочил. Несколько раз великан пытался его поймать, впустую хватая ручищами воздух, или вбить его в землю по самые ноздри, сотрясая песок кулаками, но Мустафа всякий раз ухитрялся ловко от него уходить, пока, наконец, не улучил момент и не вскарабкался басаргнау на загривок. Там, крепко обхватив шею великана ногами, как привык обхватывать конские бока, Мустафа сдавил её коленями так сильно, как сдавливал бы конские бока. От езды без седла и стремян, ноги у него были сильные и при желании, Мустафа коленями мог сломать ребра коню. Шея же у великана оказалась не крепче конских боков. Басарган захрипел, протянул к Мустафе руки, пытаясь сдернуть его со своей шеи, но не сумел. Мустафа душил его всё сильнее, пока великан не захрипел и не пал вначале на колени, а потом и вовсе, рухнул на песок ничком. Это была полная и неоспоримая победа! Саракаш был так поражён этим, что за силу и смелость безоговорочно принял Мустафу в личные телохранители, поставив его в одном ряду с многорукими великанами, назвав его каюд-руз, то есть «душитель». Тогда же, Мустафа взял себе и благородное имя, назвавшись аль Гюлим. С этого дня началось быстрое восхождение «душителя». В телохранителях Гюлим надолго не засиделся – Саракаш отправил его в своё войско, где тот быстро поднялся от гвардейца, до целого полководца. Он был смел, силён, а самое главное умён и фанатично верен своему господину. В то же время Гюлим оказался настолько жесток, что его деяния даже в том, далеком от гуманизма времени, заставляли сердца людей и нелюдей содрогаться от страха; и был настолько кровожаден, что в буквальном смысле не брезговал пить кровь своих поверженных врагов. Царь Саракаш всячески чествовал и привечал своего лучшего полководца, считая, что главное это тот успех которого Гюлим добивается в бою, а жадность до свежей крови просто личное чудачество, на которое имеет право всякий незаурядный человек.
Достигнув многого, Зулл Саракаш понимал, что ни магия ни покровительства богов не спасут его от неизбежного конца, который ждёт любого смертного, хоть царя, хоть жреца, хоть мага. За Периферию не забрать своих сокровищ и даже царский титул, если он там действует, не даст ему особых привилегий, так как царей на Том Свете и без него собралась целая куча, часть из которых он отправил туда чуть ли не саморучно. Но он ведь не просто Великий царь, но и Верховный Жрец, строивший в честь богов великолепные храмы и приносивший им богатейшие дары. Неужели боги не смилостивятся и не возвысят его в своём царстве за всё это?! Может, кто-то из его предшественников и верил в это, но только не сам Саракаш. Толи потому, что познав многое, не сильно надеялся на божественную милость, толи боялся, что боги не слепцы и взгреют его за мошенничество, ведь всё «подаренное» богам золото все-равно оставалось в Храмах, которыми Саракаш управлял как Верховный жрец. Удручённый тяжкими мыслями Саракаш не находил себе покоя, видя своё спасение лишь в Магии. По его велению в Мааритском царстве перехватали всех тёмных магов и некромантов, которых запытывали до смерти, пытаясь узнать их секреты. К нему привозили волшебные книги и труды эльфийских чародеев, в которых Саракаш искал решение своих проблем. И нашёл. Он стал первым из людей, который смог правильно составить и провести ритуал «Вечной Ночи» дабы умереть и снова восстать, но уже более не подвластным Смерти! Такой поворот испугал многих в его царстве, особенно всяких наследников на царские и жреческие регалии Саракаша, которые ставились перед угрозой никогда не дождаться своего наследства. Прервать сам ритуал и убить грозного царя никто из заговорщиков не рискнул. По его завершении Саракаш должен был временно умереть и пролежать в таком состоянии три дня, за которые его плоть должна была стремительно иссохнуть до костей и только после этого снова восстать, вернувшись в Мир Живых неупокоенным личем сохранившим свои Разум и Душу, но более неподвластным Смерти, но ему этого не позволили. Заговорщики дождались того момента, когда Зулл произнеся последние слова заклинания, пал замертво в кругу из алтарей, на которых лежали останки принесённых им жертв и ворвались в зал, перебив охрану из басарганов и помогавших Саракашу жрецов. Захватив тело царя, они сожгли его. Однако так как ритуал был проведён правильно, предотвратить неизбежное возвращение царя заговорщики этим не могли, то они затолкали оставшийся от тела прах в саркофаг и запечатали его в гробнице-зиккурате, который Саракаш давно построил для самого себя ещё когда не собирался становиться вечным правителем. Саркофаг и гробницу мятежники запечатали всеми возможными им способами, призвав на помощь богов и магию, и надеялись, что грозный царь никогда не сможет их преодолеть. Закончив со своим подлым делом, мятежники принялись делить посты и титулы, пребывая в полной уверенности в своей безнаказанности. Один объявил себя мааритским царём, второй возложил на себя корону Верховного жреца, третий взял в руки посох главного мааритского волшебника. Их ликование длилось ровно три дня, а на четвёртый день, восстал грозный и безжалостный Мустафа аль Гюлим. Он объявил, что законный царь не умер, а жив и замурован в собственной гробнице и явившись к нему в образе духа, потребовал жестоко наказать подлых изменников. Ради этого Гюлим бросил войну с поклонниками Мёртвого бога и повёл свои войска на столицу, дабы задавить расползающийся мятеж. Он оказался не одинок, верность свергнутому царю сохранили многие полководцы, но немалая часть войска и самого царства решила поддержать заговорщиков, выступив на их стороне. Перед воинами аль Гюлима захлопывались ворота мааритских городов, а с крепостных стен в него летели стрелы и камни. Разгневанный душитель великанов в ответ брал такие города на копьё и обходился с их населением как с врагами, безжалостно вырезая всех от мала до велика. Мааритское царство утонуло в крови, а земля его обращалось в пустыню. Перелом в войне наступил лишь когда захвативших власть мятежников поддержал эльфийский город Амаэль. Эльфы-анариды выставили большое войско и даже не поскупились позвать союзников из-за гор. Во главе этой армии встал служивший в те времена городу воитель Торн, прозванный в будущем «Святым». Пока же он был очередным остроухим воителем, в противоположность Гюлиму прославившимся своим великодушием, благородством и доблестью. 
Ведомые ими армии сошлись посреди бескрайних песков в жестокой битве, в которой друг с другом встретились и два полководца. Опуская подробности схватки – Торн Гюлима победил, нанеся ему смертельную рану. Битва была Гюлимом проиграна, его войско бежало, а сам жестокий полководец, унесённый с поля битвы верными слугами, умирал в страшных мучениях. В груди его, подле сердца, застрял кусок сломанного копья Ворма, который не брался извлечь ни один лекарь так как это добило бы Гюлима окончательно. Уже лёжа на смертном одре, Мустафа приказал казнить своих лекарей и принести ему их кровь, которую немедленно выпил до дна. Он очень не хотел умирать, и делал все, что как ему казалось, могло бы это отсрочить, но всё было напрасно. Жестокий и кровожадный полководец скончался, но… не умер полностью. Непередаваемая жажда жизни любой ценой, выпитая за годы кровь, и ужас пред суровым наказанием, что ожидало его в посмертии, помогли Мустафе вновь вернуться в мир Живых. Гюлим полдня лежал в своём шатре хладным трупом, покинутый почти всеми своими соратниками и брошенный остатками разбитой армии. Подле него оставалось лишь трое преданных слуг, таких же жестоких как и он сам и которым просто некуда было бежать. И когда Гюлим поднялся из мёртвых — они стали первыми чья кровь утолила нестерпимо сжигающую его  жажду, и первыми которых он обратил, сделав своими слугами и после жизни. Так на Востоке появились первые вампиры.
Вернуться к началу Перейти вниз
Слагатель
Прожженный авантюрист
avatar


Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: История Мустафы аль Гюлима   Пн 21 Сен 2015, 14:23
Последователи Гюлима

Маххарбал  Шам-Шарык (Черный Меч)
Древний вампир
Подвластные Силы: Сила Духа; Сила Ночи
Умения:
Боевые:
Конный бой
Бой обеими руками
Метание - высокий
Фехтование саблей и ятаганом - высокий
Стрельба из лука - высочайший
Магические:
Чутье на магию - мастер
Узреть истину - мастер
Регенерация - мастер

Кто таков: Темник аль Гюлима. Он не стал уходить в пустыню и вести жизнь бандита как Адихмар, вместо этого он вернулся в родное номмадское кочевье и заделалася там вождем. Чтобы его не раскрыли вынужден повторять без конца одну и туже комбинацию. Берет себе в жены женщину, которая вскоре как бы умирает при родах, младенца Маххарбал отдает якобы для обучения в Белуджистан или как можно дальше. По прошествии тридцати лет, изображает собственную смерть и возвращается под видом собственного сына дабы принять бразды правления у самого себя. При этом он старается никогда не показывать никому своего лица. Племя ведомое им крепко и сильно и даже не догадывается кто ими правит. В политику смертных Маххарбал не лезет, но всегда готов перехватить власть у верховного хана номмадов, если того потребует Гюлим. Всегда готов выставить для полководца Саракаша несколько тысяч хорошо вооруженных всадников. Падок на лошадей и красивых женщин. Говорят у него есть некий меч выпивающий жизни сраженных им врагов.


Мургу Мулфахк (Удачливый)
Древний вампир
Подвластные Силы: Сила Духа; Сила Разума; Сила Ночи
Умения:
Боевые:
Фехтование саблей и ятаганом - высокий
Магические:
Чутье на магию - мастер
Узреть истину - мастер
Регенерация - мастер

Кто таков: Лик его черней самой ночи, а выпученные глаза в момент гнева горят как раскаленные до красна угли. Поднаторел в искусстве обмана и легко вертит смертными, используя для влияния золото. Последнего у него не меряно, хватило бы чтобы снарядить целую армию. Все потому, что Мургу самый хитрый и удачливый из слуг Гюлима и золото к его рукам липнет будто само. В миру он богатый торговец странствующий по Атравану, никогда не задерживающийся на одном месте. Для Гюлима он незаменимый шпион, глаза которого есть почти в любом городе Атравана и даже за его пределами. Каких-то артефактов за ним официально не числится, так как многие даже не догадываются о его существовании. Мало ли торговцев в Амалирре?

 Адихмар Шибат ат’Утэб (Плащ Ночи или ночеплащный)
Древний вампир
Подвластные Силы: Сила Ночи
Умения:
Боевые:
Фехтование саблей и ятаганом - высокий
Стрельба из лука - высочайший
Магические:
Чутье на магию - мастер
Узреть истину - мастер
Регенерация - мастер

Кто таков: Генерал аль Гюлима обращенный им подле его же смертного одра. Очень силен даже для вампира. Быстр, смертоносен и безжалостен. В городах появляется редко – его вотчина это затерянные в песках зиккураты и караванные тропы, на которых лютует его банда. Появляются всегда быстро и неожиданно и обязательно под покровом ночи – Адихмар не жалует свет солнца и не любит сражаться днем. Магией, как и все вампиры, обладает, но никогда ее не развивал, считая колдовство занятием для воина недостойное. Гипнозом не пользуется, очарования не наводит, но любит внушать страх. В Атраване не верят что он вампир и считают, что это целая разбойная династия. Появляется Адихмар там, куда укажет ему Гюлим, пользуясь для быстрого переноса перстнем в который заключен джинн. Ходят слухи, что у него даже есть собственная сокровищница, в которую он подобно драконам, тащит все что блестит.
Вернуться к началу Перейти вниз
 

История Мустафы аль Гюлима

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

•Кликаем каждый день•
Поддержать форум на Forum-top.ruРейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPPalantir
Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
ФРПГ Амалирр :: Клоака :: Информационная база :: Библиотека Амалирра :: Сюжетная линия :: Сюжетные персонажи-
На верх страницы

В конец страницы