Добро пожаловать в Амалирр!

Амалирр - это форумная ролевая игра. Тематика – альтернативное средневековье с элементами фэнтези. Если вы у нас впервые, воспользуйтесь Навигацией по форуму.

Конкурсы: Лучшие игроки месяца

3055 год IV Эпохи. По имперскому календарю месяц Цветен (апрель). Город-государство Турл-Титл оправляется после прохода по его землям чумы, вызванной неизвестным некромантом. В окрестных землях лютуют группы орочьих рейдеров и восставшие неупокоенные жертвы эпидемии.

В тавернах Титла ходит новая сплетня о целой деревне упырей, в которой днем люди как люди, превращающиеся ночью в жадную до плоти нежить. Эта деревня стоит на месте ровно сутки, чтобы на рассвете следующего дня бесследно исчезнуть и появиться снова, но уже в другом месте.

Для игроков заканчивающих квест или сюжет, время остается (Зима 3054).

ФорумПутеводитель по АмалирруКалендарьГалереяЧаВоГруппыПоискРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Топь

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4
АвторСообщение
Слагатель
Прожженный авантюрист
avatar
Online

Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Топь   Пт 08 Ноя 2013, 09:27
Первое сообщение в теме :


Это Ундервудские болота, со всеми их топями, трясинами, коварными скрытыми под тонкой коркой из опавшей листвы и гнилой травы омутами и щедрыми россыпями клюквы. Живность здесь в большинстве своем самая обычная, хотя появляются и малоприятные существа, такие как "болотные огни" и спригганы, или даже совсем неприятные как древолюди и оборотни.
Вернуться к началу Перейти вниз

АвторСообщение
Флинн
Путник



Лик героя
Раса:: монстр
Ремесло:: следопыт
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Сб 06 Май 2017, 10:23
Старик был колдуном, и это Ди почти не ставил под сомнение. К тому же, вскоре он сам признался в этом, предложив свою помощь в поиске детей... специфичную такую помощь, но охотник сам был далёк от исарианства и потому мук совести не испытывал. С другой стороны, он побаивался Трешнора - шаманы были не слишком далеки от ведьм и хаоситов, а их в их силе было что-то пугающее. Неподвластная стихия. Скромное пламя, согревающее в ночи, превращается в рыжую прожорливую смерть, что мчится за ветром, оставляя позади лишь черноту да пепел.
Опасная стихия.
Диргравеск закончил перекур и вновь занялся сетью, невольно продолжая бросать взгляды вокруг, правда, почти умело успокоил себя мыслью, что желай старик им зла, то зло это уже бы непременно свершилось.
Мэвис что-то вырезала из дерева - кажется, фигурку то ли собаки, то ли волка, и охотник решил особенно не интересоваться, но по-белому завидовал сему таланту. Скоро зелейщица закончила с этой работой и принялась за другую, и через некоторое время, вновь глянув на её руки, Ди заметил в очертаниях что-то помельче.
Она попросила стрелу. Диргравеск сперва немного опешил, но всё-таки подал древко в ладонь. В этот момент Норшу слетела с ветки и опустилась рядом с зелейщицей, точнее сказать - с её сумкой, в которой была провизия.
Охотник чуть было не поднял руку, чтобы отозвать пернатую - только не хватало, чтобы та ворошила чужие сумки. Но Мэв заговорила быстрее.
- Хочешь поработать натурщицей, а? - повернулась к сове Мэв и вернулась к резьбе. Диргравеск всё-таки поднял руку и подал мысленную команду, но птица даже внимания не обратила - настолько была увлечена тем, что же скрывается в недрах сумы.
- Нет, ты есть хочешь, - догадалась Мэвис, когда сова принялась совершать нападки на инвентарь. - Флинн, я могу её покормить? - почти любой мог прочитать в этом взгляде детское "ну пожалуйста!". Почти любой. Но не Ди.
- Пожалуйста. Но будь осторожнее с пальцами. - Охотник настороженно глянул на питомицу и добавил. - И лучше с руки не корми. И не в коем случае не давай ей сыр.
- Ты уверен, что она будет просто хлеб? - покосилась Мэвис на птицу. Видимо, именно сыр интересовал её больше всего. Вскоре к зелейщице подбежала собака, почуяв еду.
- Я не говорил, что она будет есть хлеб. - Пожал плечом Ди как ни в чём не бывало.
Женщина насупилась:
- Ну ты обломщик. Всё, слышала, это он не даёт мне сыром тебя кормить, - обратилась Мэв к птице. Та, кажется, её поняла и с недобрым прищуром глянула на хозяина. Охотник пытался зашить одну из перчаток - коготь на среднем пальце немного порвал её. Получалось весьма посредственно, но зато крепко. Естественно, до обид птицы ему дела не было, и Норшу это наверняка почувствовала. Она подошла почти вплотную, к самому бревну, и вырыгнула перед Ди непереваренные мышиные кости, а затем вспорхнула и улетела в сторону чащ.
Она вернулась через несколько часов, а скоро пришёл и сам Трешнор... он был весь в краске, что образовала на его коже какой-то дикий орнамент - на предплечьях и тыльных сторонах ладоней. Шаман осматривался, наблюдал за небом - до этого он успел собрать охапку дров и каких-то трав.
Охотник отложил в сторону нож и точильный камень, следя за стариком - но тот даже внимания на них не обращал.
- Эй, Трешнор, - когда Мэвис услышала приближение шамана, она встала с бревна и отложила работу, чтобы поприветствовать его ещё раз, но тот прочапал мимо и в своих странных рисунках. - Эм, ладно, - она неуверенно покосилась на Флинна, - Видимо, нам следует пока просто не мешаться.
Следопыт уже в который раз не нашёлся в ответе и опять приступил к заточке ножа, чтобы хоть как-то себя занять. Зелейщица сидела неподалёку с лицом настолько несчастным, что даже Диргравеск смог бы прочитать её чувства - видя, как она едва вздрагивает при каждом визге стали о камень, тот прекратил заточку и достал обрывки ткани детской одежды, чувствуя, что очень скоро они могут понадобиться.
Трешнор оставил в стороне чашку с какой-то иссиня-чёрной жижей и составил дрова в шалаш и, как только тот дошёл до его пояса (точнее сказать - чуть выше), то он подошёл к охотнику, забирая обрывки одежды, а затем к Мэвис за табаком с болотником. Взгляд его был настолько слеп, словно колдун был под чьим-то неведомым контролем - и это пугало Ди также.
Он сел и так и сидел, не шевелясь, до самого появления в небе луны. Диргравеск до этого момента сам собрал чуть поодаль другой костёр и разжёг его - не очень-то и было охота ночевать в полной темноте, в холоде, рискуя вновь встретиться с диким хищником.
Когда луна взошла, Трешнор поднялся на ноги, взял бубен и медленно начал обходить свой костёр, издавая при этом утробные звуки, походившие на мычание. Постепенно шаги его становились быстрее, что в почти кромешной тьме, разорванной лишь слабым светом от пламени, выглядело почти зловеще. Худощавая фигура шамана двигалась активнее, в какой-то момент к процессу добавился и бубен - незамысловатый ритм раздавался всё громче и скорее, бормотание превратилось в слова, но языка охотник разобрать не мог.
Ди становилось всё больше и больше не по себе, мурашки холодной волной прошлись по спине.
Костёр шамана вспыхнул сам собой.
Его горячие челюсти-языки едва ли не цапнули следопыта, что испуганно шарахнулся в сторону. Он несколько секунд ошеломлённо глядел в пламя, не в силах даже о чём-то подумать от ужаса - ему показался костёр настолько большим, словно он и стал вдруг и небом, и землёй. Только спустя некоторое время Ди сумел собраться и тряхнул головой, гоня наваждение.
Он скрестил руки на груди, пытаясь справиться с эмоциями, еле удерживаясь от того, чтобы снова не закурить - а курить в последнее время хотелось всё чаще и чаще.
Диргравеск услышал шум и подтянул к себе копьё поближе. Он огляделся и ужаснулся ещё больше - волки, лисы, олени, лоси, барсуки, белки, кабаны с детёнышами, куницы, змеи и даже медведь, и это только те, которых Ди заметил в первые несколько секунд - все они непрестанно следили за танцем старика. Охотник почувствовал, как что-то внутри его сжалось, он сделал неловкий шаг назад, но вдруг понял, что звери окружили их! Ди попытался собраться с духом и только сейчас вспомнил, что где-то рядом находится и Мэвис (которая уже тихо молилась Исае), а бросать её, убегая, было не только глупо (ну кто убежит на своих двух от медведя), но и нечестно. Диргравеск вернул себе почти прежнюю ясность мышления, подошёл к бревну и пытаясь себя убедить, что всё, должно быть, идёт по плану.
Танец Трешнора становился быстрее, голос громче, а звери уже кружили вокруг него, словно подчиняясь неведомой силе старика, а, может быть, и самого пламени. В небе охотник заметил знакомые крылья - то была Норшу. Вот здесь Диргравеска начал охватывать гнев - ведь если этот колдун что-то сотворил с ней...
Воздух похолодел ещё больше, пахло так, словно только что прошёл сильный дождь, а рисунки на руках Трешнора словно менялись, но Ди точно не мог сказать - вдруг это обман?
Всё кончилось также быстро, как и началось. Старик замер на месте, а звери, как ни в чём ни бывало, разбежались прочь. Только Норшу и Гавка вернулись к хозяевам. Сова непонимающе сипела, насупившись на плече охотника.
Где-то вдали завыл волк, и шаман рухнул без чувств. Некоторое время Ди просто смотрел на него, недолго, а затем старик что-то пробормотал, а затем снова... он попросил дать ему ту чёрную гадость, которую он принёс до начала всего этого безумия.
- Ты уверен, что нам стоит это делать? Ну, он явно бредит, - резонно усомнилась Мэвис, но с бревна всё-таки встала. - Хотя, если бы он не хотел, чтобы мы его этой херней поили, он бы миску убрал куда подальше, - логично рассудила Мэв, снимая перчатки и закатывая рукава. - И давай его что ль на плащ положим, что ему на траве-то валяться?
Диргравеск молча согласился с зелейщицей и подошёл к старику. Они споро переложили бесчувственное тело колдуна на его же плащ, поближе ко второму, не потухшему костру, а Мэвис напоила его дрянью из той миски.
Оставалось только ждать, когда Трешнор придёт в себя, и ожидание оказалось самым тяжёлым. У старика была лихорадка - он горел, что рыбёшка под палящим светилом. Пот смыл с рук его те самые рисунки, а ситуация становилась, кажется, только хуже.
Дело близилось к утру.
Охотник сперва хотел спросить у зелейщицы, не найдётся ли у неё немного болотника, но решил сдержаться, - у тебя есть что-нибудь сбивающее жар?
Вернуться к началу Перейти вниз
Бальтазар
Повелитель дайсов



Лик героя
Раса:: Алим
Ремесло:: Домнат(Демонопоклоник)
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Вс 07 Май 2017, 17:47
Бал понял, что в нынешнем состоянии маг врядли, что то сможет сделать, да и до города врядли дойдем. Нужно самому отправится в город за помощь, притом что на алима была часть вины, за то что маг был в таком хреновом положений. Пока алим готовился к дороге маг смог очнутся. 
-Я в город за помощью, лучше не старайся передвигаться, а то худо будет. Половина наших припасов лежит у тебя, другую я с собой возьму. Деньги я тоже забираю. Ну я пошёл. - Сказал алим. 
-Удачи.
Бальтазар направился в сторону Бризингера. Алим был сам в плохом состоянии, но путь до города надеялся преодолеть. Бризингер находился в дне пути от места, где находились путники. 
Только не умри до того, как я вернусь. 
Алим двинулся в сторону города. Путь до Бризингера занял несколько дней, алим редко делал остановки, лишь для того чтобы отдохнуть и перекусить. Вскоре Бал наконец то увидел стены города...
------------->  [url=http://amalirr.my-rpg.com/t99-topic]  Бризингер [/url]
Вернуться к началу Перейти вниз
Мэвис Р. Кёртис
Путник
avatar


Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек (Тавантинка)
Ремесло:: Алхимичка-зелейщица
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Вс 07 Май 2017, 19:27
Положив голову старика к себе на колени, Мэвис осторожно наклонила миску к его рту. Чёрная жидкость в плошке зловеще заколебалась и неохотно потекла вниз. Ярко-красные блики от костра вспыхивали на её поверхности, как угли под слоем пепла. Трешнор был в бреду, но послушно сделал глоток. А за ним ещё один. И ещё. Алхимичка наклоняла чашу вслед за убывающей жидкостью, но очень осторожно, чтобы не пролить ни капли. Терпение. Тут нужно терпение. Её глаза подёрнулись дымкой. Она так временами поила своих племянников. Только не из миски, а из чайничка. Болезни для семьи Кёртисов не были чем-то страшным – две алхимички в доме означали постоянный доступ к лекарствам от всего, что только можно было вылечить зельями. А если этого мало, то у них были деньги, чтобы нанять мага жизни, хотя до этого никогда не доходило. Но временами у детей всё равно был сильный жар и они тоже лежали в таком бреду, пока лекарства не начинали наконец действовать. Тогда их мать и Мэвис сидели бы с ними, вместе или посменно. Поили бы. Держали бы за руки. С тревогой смотрели бы в маленькие лица, ожидая увидеть перемены к лучшему. Трешнору лучше не становилось. Жидкость давно закончилась, и Мэв с Флинном в молчании сидели возле бредящего старика. Временами алхимичка поднимала взгляд на следопыта, но ей было нечего ему сказать, и она снова поникала и протягивала руку, чтобы потрепать холку Гавки, лежащей рядом. Что только этот шаман сделал с ней и Норшу?
  «У тебя есть что-нибудь сбивающее жар?» – наконец обратился к ней Флинн. Мэв жадно вскинулась. Она устала от молчания. Её тошнило от тишины и от тихого шелеста деревьев. Она хотела слов. Нормальных слов, которые говорят вслух, но и мыслеречь тоже сойдёт.
  – Нет, – с трудом ответила Мэвис. В горле пересохло и язык едва слушался. Она так устала. Алхимичка достала из сумки флягу с вином, сделала глоток и после этого продолжила. – Только зелья исцеления. Но я не думаю, что это хорошая идея, – с сомнением посмотрела она на Трешнора. Тот всё так же бредил и потел. Мэвис отвела взгляд. Ей не хотелось так уж долго на него смотреть, это заставляло её вспоминать ритуал и тот страх, что она испытала. Первобытный, пещерный страх перед неизвестным и могущественным. Магия, Сатаниэль её побери. – Магия, – повторила Мэв вслух. – Это процесс сложный, в нём много тонкостей. Если мы попытаемся вмешаться, всё может стать ещё хуже.
  Вряд ли Флинну нужна была эта информация. Но Мэвис хотела слов. Даже если они будут произнесены её голосом. Алхимичка наконец завинтила пробку на фляжке, убрала её в сумку. В очередной раз услышал подозрительное шуршание, Гавка подняла голову и вопросительно посмотрела на хозяйку. Мэв послушно опять засунула руку в сумку, не глядя отломила кусок сыра и бросила его собаке. Гавка радостно зачавкала. У самой алхимички не было аппетита, но она отломила кусок и себе.
  – Ты будешь? – повернулась она к Флинну, прежде чем начать есть. Мэвис не помнила, чтобы он за весь день хоть что-то съел. Впрочем, как и она. Следопыт ожидаемо покачал головой, отказываясь. Алхимичка механически прожевала сыр, отщипнула хлеба и также бездумно сунула его в рот. Еда казалась ей ещё более безвкусной, чем обычно. И её тошнило, на этот раз весьма физически. От усталости, от переживаний, от запаха свежести после дождя. Она опять глотнула вина, поняла, что этого не достаточно и открыла фляжку со спиртом. Вот так лучше.  – Я спать, – сообщила алхимичка Флинну, потирая глаза. – Ты можешь лечь тоже. Гавка поднимет лай, если что, – услышав свою кличку, собака, опять задремавшая, снова зашевелилась. – Сторожи, – приказала ей Мэв. Гавка тут же подобралась, вскочила на лапы, потянулась, и легла обратно, закрыв глаза, но приподняв уши. Сон у неё был чуткий, а лай громкий. Мэвис доверяла своей четвероногой спутнице. Десять лет вместе как-никак. Единственная её долгая дружба. Алхимичка легла там же, где и сидела, подложив руки под голову. Ей снилось, что она снова вырезала из дерева и всё время из-под её рук выходило злое лицо Алиши. Или ей только казалось, что это была травница, потому что Мэвис уже не могла точно вспомнить её чёрт
  Утро, как и опасалась Мэв, началось с лая Гавки.
  – Глупое ты создание, ну отстань ты от Флинна, – простонала она, переворачиваясь на спину и разлепляя глаза. Однако оказалось, что лаяла собака не на следопыта, который уже проснулся и молча стоял в стороне, а на очнувшегося Трешнора. Тот выглядел как-то не очень хорошо: взгляд у него был дикий и какой-то перевозбуждённый. Мэв сразу очнулась от остатков сна и встала с травы. Тело немного ломило от ночёвки на холодной земле, особенно ноги, тело-то было в тёплом гамбезончике. Алхимичка зашикала на Гавку, и та наконец соизволила заткнуться, но продолжила коситься и рычать на шамана.  
  – Очнулась, спящая красавица? – спросил Трешнор, улыбаясь, но как-то не по-доброму. Скорее уж оскалился. Мэвис только деревянно кивнула ему в ответ. – Вот и хорошо. Нам надо идти!
  С этими словами, старик двинулся куда-то в сторону болот. Алхимичка беспомощно взглянула на следопыта, но тот ничего не сказал, мрачной тенью скользя следом за шаманом. Мэвис ничего не оставалось, как пойти следом за ними, не ожидая ничего хорошего. Почему вдруг Гавка стала так странно себя вести? У старика по-прежнему был посох с травами, но только теперь это не останавливало собаку от того, чтобы считать его плохим. Что изменилось после этого ритуала? Мэвис боялась, что ответ на этот вопрос она сочла бы не утешающим. Она попыталась приободрить скулящую и жмущуюся к ней Гавку, потрепав её между ушей, но тщетно.
  Шли они долго. Приветливая весенняя рощица сменилась мрачными болотами. Солнце успело подняться почти в зенит, а Мэвис – позавтракать на ходу, проголодаться ещё раз и доесть остатки. Хм, видимо, теперь придётся жить охотой. Флинновой, разумеется. Или распотрошить запасы Трешнора. Вон у него сколько котомок. Не обеднеет.  Хотя ей не хотелось разговаривать с шаманом: он точно был не в себе. Всё принюхивался, как зверь, иногда порыкивал. Норшу вот не выдержала такого соседства и давно улетела. Мэв тоже бы хотелось улететь отсюда.
  Но пока алхимичка мечтала о крыльях, они уже пришли на место. Выглядело оно странно – холм в молодой задорной зелени посередь мрачного пепелища.  Когда Мэв наступила на выжженную траву, та неприятно хрустнула под её ногами. Как будто бы она ломала кому-то хребет. Пожарищу был не первый день, так что через пожжённые стебли пробились молодые зелёные завиточки, добавляя зрелищу ещё большей чуждости. Трешнор двинулся кругом вокруг холма, и Мэвис с Флинном следом за ним. Вскоре оказалось, что это вовсе не чудо природы, этот холм, а искусно замаскированная землянка.
  – Здесь, – коротко объявил шаман, а потом плюхнулся на землю там же, где и стоял, абсолютно не смущённый тем, что поверхность ещё не прогрелась, как свидетельствовали ноющие Мэвины кости.  
  – Что здесь? – переспросила алхимичка, хотя всё и так было ясно. Просто ей очень не хотелось лезть в эту халупу. Какая-то она была подозрительная. Хотя ей всё сейчас казалось подозрительным, если по-честному.
  – Я туда не пойду, – безапелляционно заявил Трешнор, игнорируя её. Похоже, если Мэв и Флинн пойдут в эту землянку, а потом оттуда никогда не выйдут, старика совесть мучить не будет.
  – Ты так и не ответил на мой вопрос, – проворчала больше себе под нос алхимичка, поскольку не нуждалась в ответе. Она перевела взгляд на следопыта: ну что, идём, нет?
  – Дети, – всё-таки разродился пояснением шаман, пожимая плечами и как-то по-звериному фыркая. Мэвис глубоко вдохнула и выдохнула. Отступать было уже поздно, да? Она стиснула кулаки, собираясь духом. Печально скулящая Гавка храбрости своей хозяйке не добавляла.
  «Погоди здесь,» – чуть отвёл руку назад Флинн, веля ей оставаться на месте. Не то чтобы Мэв была у него девочкой на побегушках, но конкретно этот приказ алхимичке нравился. Сам следопыт осторожно зашагал к землянке, явно остерегаясь попасть в ловушку на пути. Всё-таки, это был Волк, что тут ещё можно сказать. Вроде бы городская стража была готова заплатить серебром по его весу, если бы кто-то взялся расправиться с ним. Но храбрецы как-то быстро кончились. Однако Флинн ни во что не вляпался и без приключений дошёл до двери. Протянул руку, чтобы её открыть. Мэв почуяла не ладное.
  – Осторожней! Там может быть!.. – крикнула она, благоразумно смещаясь в сторону, чтобы не стоять напротив дверного проёма. –  Ловушка... – выдохнула алхимичка, глядя на ещё подрагивающий в стволе дерева арбалетный болт. С трудом она повернула голову обратно к землянке, внушая себе, что если болт в дереве, то он никак не может в Флинне. Если, конечно, это не был многозарядный арбалет...
  Но следопыт был цел и невредим, насколько Мэвис могла судить, поскольку его всё ещё скрывал от неё встающий Трешнор. Шаман, видимо, успел сбить с ног Флинна, чтобы тот не попал на линию огня, но... Проклятье, это было чертовски быстро даже для Мэвис, напившейся зелья ускорения! Подозрения с новой силой заскреблись в душе алхимички. Кто будет развивать такие рефлексы, если они не нужны ему для боя, а?
  – Вот поэтому я в хату Волка не лезу, – отряхиваясь, заявил Трешнор. Мэвис не могла быть уверена, но поза и взгляд Флинна намекали, что он в этот момент благодарил шамана за спасение, хотя и не телепатировал этого алхимичке. Ну и как бы не её дело.
  Следопыт благоразумно убрался с линии огня, а старик вернулся к своим котомкам. Пошерудив в одной из них, он извлек на свет божий факел, который забрал у него Флинн. Мэвис покосилась в сторону дверного проёма – там правда было темно, так что источник света наверняка пригодился бы. Алхимичка снова развела небольшой костерок из трута, чтобы поджечь факел. Когда она с этим закончила, Гавки рядом уже не обнаружилось. Видимо, совсем перетрусила, бедолага. Мэвис вздохнула. Она поищет свою собаку потом.  
  – Будь там поосторожней, – посоветовала алхимичка следопыту, прежде чем они снова полезли бы в негостеприимную землянку. – Вряд ли Волк ждал только одного посетителя, там могут быть ещё ловушки.
  Но жилище повстанца оказалось пустым. Возмутительно пустым. Даже подозрительно пустым. Кроме разряженного самострела внутри были только деревянные опоры для крыши и голый земляной пол. А, нет, не совсем – когда Флинн сделал пару шагов внутрь, то неровный свет факела выхватил из темноты одинокий деревянный люк в полу. Дело-то как бы обычное, вон, у Мэв дома тоже есть люк в подвал, там запасы всякие на зиму хранятся. У алхимички неприятно засосало под ложечкой, когда она наклонилась, чтобы открыть люк. Теперь из-под земли слышался тихий плач, который стал громче, когда она подняла крышку. Да, Волк – если кто-то другой не приспособил его землянку, – тут явно не квашеную капусту хранил.
  Флинн быстро спустился вниз, заслышав плач. Мэв, ёжась то ли от подвального холода, то ли от дурных предчувствий, шла следом за ним, робко наступая на выдолбленные в земле ступени. Подвал, оказалось, состоял из небольшого коридора и четырёх дверей, окованных железом, по бокам, две с каждой стороны. Из-за всех, кажется, слышался тихий плач, похожий на детский. «Есть кто живой?» – спросил Флинн. Мэвис поморщилась, потому что его «голос» в этот раз звучал как-то громче, чем обычно, и это оказалось довольно неприятно. За дверьми расплакались ещё сильнее.
  – Эй, не надо нас бояться, мы хотим помочь, – позвала алхимичка, и плач затих. Она не знала, хороший это знак или плохой. – Хм... Кто бы там ни сидел, надо найти способ их освободить, – протянула Мэв, задумчиво чеша в затылке и рассматривая здоровенный навесной замок на ближайшей двери. – Ну почему всё самое полезное остаётся в телеге? – например, алхимическая отмычка или взрывчатка. Впрочем, как справиться с навесными замками Мэвис знала. И не надо спрашивать её, где она этому научилась. Ну ладно, она временами теряла ключи от своих сундуков, которые отпирались так же. Алхимичка вытащила кинжал из ножен и перехватила его за рукоятку так, чтобы было удобно сбивать дужку навершием. – В общем, это делается вот так, – объявила она следопыту, догадываясь, что тот вряд ли в своей жизни часто сталкивался с замками. Несколько ударов металла об металл, от которых у Мэв зазвенело в ушах, и замок капитулировал. Алхимичка неторопливо выдернула дужку из петли на двери и толкнула её. Но внутри небольшой комнаты оказалось пусто. Плач доносился из небольшой трубы, торчавшей над земляным полом.
  – Ладно, давай попробуем другую, – повернулась Мэвис к следопыту. Тот согласно кивнул, передал Мэв факел и применил полученную науку на соседней двери, раскурочив замок окованной пяткой копья. Плач стал громче. Алхимичка глянула через плечо следопыта – в камере на соломенной подстилке сидела девчонка в изодранной одежде. Судя по всему клочки именно от неё они с Флинном и находили. Ну слава Исайе, хоть что-то в этой жизни стало идти на лад!
  «Давай лучше ты, я не хочу её напугать,» – благоразумно посторонился следопыт, но Мэвис, положив факел на пол в коридоре, уже быстро протиснулась мимо него к ребёнку. В воздухе стоял тяжёлый запах, вряд ли кто-то убирал за девочкой. Впрочем, Мэв, не задумываясь, плюхнулась на колени в солому рядом с найдёнышем. Та неотрывно следила за алхимичкой и только плакала.
  – Тихо, тихо, маленькая, всё будет хорошо, – Мэвис протянула к девочке руки, и та быстро прижалась к ней, вздрагивая. Алхимичка поглаживала её по голове с утешающим «чшшш». Вроде было можно радоваться, что это всё скоро закончится, но Мэв было тревожно, хотя она никак не могла облечь свои опасения в слова. Наверное, это просто её способности к сопереживанию, девочка плачет, вот и самой Мэвис тоже плохо. Она утёрла запястьем наворачивающиеся слёзы. Просто сопереживание, только и всего.
  – Дай мне твой запасной плащ, – обратилась она к Флинну, и следопыт поспешил нырнуть в свою котомку. Алхимичка заботливо укутала девочку, бормоча что-то ласковое. Та стала плакать потише, но всё равно пока не успокаивалась.
  «Может, попробуешь узнать у неё что-нибудь?» – теперь уже следопыт звучал неуверенно. Многие чувствуют себя неудобно рядом с плачущими детьми, ведь надо же что-то делать, но что? Хотя Мэв не могла быть уверена, что и это касается и Флинна. Он всё-таки не был человеком, поэтому что у него в голове творится, один Сатаниэль знает.
  – Эй, маленькая, как тебя зовут? – мягко спросила Мэвис. Девочка в ответ только опять разрыдалась. – Нет, говорить она явно не будет,– вздохнув, заключила алхимичка. – Попробуй пока открыть другие двери, – обратилась она к следопыту, поглаживая ребёнка по спине. Ну-ну, всё будет хорошо. Как-нибудь. Обязательно. Наверное. В камере стало темнее, потому что Флинн унёс факел с собой. Мэв, прижимаясь щекой к макушке девочки, подумала о том, что следует подняться наверх и попросить у Трешнора что-нибудь из его успокаивающих трав. Можно будет заварить мяты и дать ребёнку, ему пойдёт на пользу. Из коридора раздался металлический стук, и Мэвис недовольно втянула голову в плечи, а начавший затихать найдёныш расплакался ещё сильнее.
  С лёгким скрипом приоткрылась дверь и из-за неё тоже раздался плач. Мэв вскинулась – видимо, Флинн нашёл ещё одного ребёнка! Но тут дверь почему-то истерически захлопнулась, и вылетевшая в коридор алхимичка обнаружила следопыта крепко вцепившимся в ручку и тянущим её на себя. С той стороны кто-то с воплем пытался выломать удерживаемую дверь. Факел, снова лежащий на полу, просто уже в другом месте, даже немного подпрыгивал в такт ударам с другой стороны.
  «Там птица,» – сообщил ей Флинн, для пущей доходчивости кивая головой в сторону комнаты. – «Похоже та, что выколола Инквизитору глаза. Есть, что использовать в качестве засова?»
  Мэвис почувствовала, что настал её звёздный час. Не зря она таскала с собой свои защитные очки! Она открыла рот, чтобы с гордостью известить следопыта, что сейчас она порешает все проблемы, тем более, посох-то она оставила, когда они полезли в подвал, разумно рассудив, что в тесном помещении он ей совсем не нужен, а кинжал Мэв ещё точно пригодился бы. Но не тут-то было.
  Люк в подвал захлопнулся.
  – Что за хyйня?! – обернулась Мэвис к люку. В подвале разом стало в тысячу раз неуютнее. Флинн никак не прокомментировал ни высказывание алхимички, ни произошедшее. Наверное, не знал подходящих слов. У Мэв их тоже было немного. Девочка в своей камере плакала, не затихая. Долбёжка в дверь продолжалась. – Ладно, будем решать проблемы по порядку, – глубоко выдохнула она, пытаясь успокоиться. – Сначала птица, потом... потом люк.
  – Ничего личного, – раздался сверху голос шамана. Спокойный такой, аж мурашки по коже. – Но вы неудачно начали эти поиски. Не стоило вам этим заниматься, – наверняка Трешнор сейчас качал головой в показной печали. Мэвис зло оскалилась.
  – Так и знала, что этот старик... – она только зарычала, не найдя описание для шамана даже посреди своего обширного запаса ругательств. Пошарив в своей сумке больше на ощупь, чем пытаясь что-то там разглядеть, потому что света от одного факела было катастрофически мало, Мэв вытащила свои очки. По крайней мере, это защитит её глаза, а если птица расцарапает ей лицо... Ну, один шрам у неё на щеке есть, будет ещё парочка. Сейчас это было не самой главной проблемой. Вот плач, девочкин и птичий, и дикий стук в дверь уже начинали серьёзно раздражать.
  – Я столько времени готовился к этому предприятию, – продолжал заливаться наверху Трешнор. Мэвис, скептически его слушая, достала из своей поясной сумки зелье ускорения и выпила его одним махом. Бе, гадость. Почему у всех полезных штук отвратный вкус? – А вы и этот... – Мэвис не разобрала, кого там упомянул шаман, только поняла, что в конце он смачно плюнул, как тогда, при упоминании Инквизиции. Алхимичка гадливо скривилась. И как она могла решить, что Трешнор – всё-таки хороший человек? – Как занозы в заднице, – а это всё Флинн виноват. Это он начал: «Я вижу, что ты чи-и-ист, я вижу, что ты чист». Тьфу. Она же явно разбирается в людях лучше, чем кальмар из леса, какого хрена Мэв только решила согласиться со следопытом?! – Ну познакомьтесь поближе с Руви, он добрый и не трогает детей, – шаман загоготал, явно довольный своей шуткой. Потом раздался грохот, и наверху всё затихло. Ушёл, наверное, и дверью за собой хлопнул, мудак.
  – Шаманы, – прошипела Мэвис, натягивая капюшон гамбезона на лоб. Хоть какая-то защита для головы. – Ненавижу, блять, шаманов, – она подошла к двери и тоже ухватилась за ручку. Птица долбилась в дверь с ощутимой мощью. Наверное, она даже могла бы её выбить. – Иди постой у люка, мало ли что там Трешнор может учудить, лучше быть настороже, – кивнула алхимичка Флинну. Тот ненадолго замялся, но всё-таки послушно оставил пост и прошёл к люку. Одной держать дверь было намного труднее, но Мэв не знала, успело ли уже подействовать зелье или пока нет. В полумраке она не могла заметить изменения в своём восприятии. Ну ладно. Ух, помоги ей Исайя.
  Мэв с пинка открыла дверь, зашибив птицу. Та отлетела назад, но вскоре выправилась в воздухе и бросилась на алхимичку, растопырив когти. В темноте чёрную птицу выдавали почти одни лишь отблески факела на лоснящихся перьях. Чёрт, а она была огромной. Раз у Мэвис было время оценить подробности, то зелье таки подействовало. Она едва ли не лениво выбросила руку вперёд и вверх, перехватывая птицу за тушку. На этом лень закончилась. Тварюга оказалась чертовски мощной, и одной рукой Мэв её не удержала до конца, получив клевок в лоб.
  – Ай! – возмутилась алхимичка, шлёпаясь на колени, вжимая птицу в пол и хватаясь за её шею второй рукой. Тварь дёргалась, пытаясь вырваться, Мэвис дёргалась, пытаясь её удержать, ситуация сложилась патовая. Но если у птицы союзников не было, то алхимичка знала, кого звать на помощь. – Фли-и-и-инн!  
  Ещё несколько секунд борьбы на полу, и копье пригвоздило пернатую тварюгу к полу. Мэвис удовлетворённо засопела. Она была бы ещё удовлетворённей, если бы девочка хоть на минуту перестала плакать.
  – Руви... – пробормотала она, тяжело дыша. – Это вот этот что ль петух был Руви, или он за другой дверью? – Мэвис выглянула в коридор, чтобы проинспектировать последнюю дверь. Если за ней окажется тот бешеный лось... Следопыт наклонился рядом с нею, чтобы выдрать одно маховое перо у птицы, и пошёл сбивать замок. Мэв, пока Флинн там возился, тоже надрала чуток перьев и сунула их сумку. В алхимическом хозяйстве всё пригодится. А ещё ей сейчас хотелось держаться подальше от следопыта. Это всё он был виноват.  
  Она успела подойти к двери как раз тогда, когда следопыт добил замок и открыл дверь. Мэвис тут же закрыла её обратно, обменявшись грустными взглядами с Флинном. За дверью лежал разодранный мальчик. Наверное, брат девчушки к другой камере. И как они должны сказать ей об этом? Исайя, почему, когда кажется, что сейчас всё пойдёт на лад, происходит совершенно обратное?
  – Ну нет, ни в этот раз, я не дам тебе власти! – вдруг раздалось сверху бурчание Трешнора, а следом за ним – удары бубна. Мэвис поёжилась. Это было явно не к добру.
  – На, выпей это, подожди немного и, когда почувствуешь какие-то изменения в самочувствии, попытайся выбить люк, – Мэв резким движением сунула следопыту пузырёк с желтоватой жидкостью, избегая смотреть ему в глаза. Её руки подрагивали от напряжения. Мэвис просто не хватало нервов справляться со всем этим. – Я пока побуду с девочкой, – добавила она каким-то не своим холодным голосом.
  Девочка снова доверчиво прижалась к Мэвис, шумно всхлипывая. Алхимичка молча гладила её по голове, пытаясь не расплакаться тоже. Ей очень нужно было кого-то ударить, но вместо этого она только покрепче обняла ребёнка, надеясь, что это не перерастёт в попытку сломать рёбра. Через пару минут из коридора донёсся глухой удар и звук скатывающегося тела. Мэв не очень охотно выползла обратно из камеры. Поднимаясь с земли, следопыт объяснил, что его отбросило магией. Алхимичка пожала плечами и предложила попробовать ещё раз через некоторое время – заклинания не работают вечно. Снаружи казалось, что ей всё равно, выберутся они из этого подвала или нет. Но вообще ей хотелось выбраться и начистить бубен Трешнору, хотя прямо сейчас она была несколько рада падению Флинна. По мнению Мэвис, он это заслужил. Стиснув кулаки, чтобы не добавить ему ещё и от себя, алхимичка вернулась в камеру. Девочка всё ещё тихонько плакала, но у Мэвис уже не было сил её утешать. Она оперлась на холодную земляную стенку, теперь уже осторожно обнимая ребёнка. Хотелось плакать и орать. Снаружи копошился Флинн, пытаясь найти какой-нибудь другой выход, и в этот момент Мэв ненавидела его, отчаянно кусая губы, чтобы не заорать, что это всё его вина. Его доверчивость, его неумение разбираться в людях. Но какая-то часть Мэвис всё ещё прекрасно понимала, насколько несправедливо это было бы, и она молчала. Наконец следопыт затих, и алхимичка устало прикрыла глаза. Что им теперь делать? Идей не было никаких. Блаженная пустота в голове продолжалась, пока в какой-то момент не раздалось шипение, похожее на змеиное, а следом за ним – деревянный стук. В коридоре стало светлее. Люк! Это открылся люк! Разом воспрявшая духом Мэвис вылетела из камеры.
  – Что это было? – завертела она головой.
Вернуться к началу Перейти вниз
Флинн
Путник
avatar


Награды :

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: монстр
Ремесло:: следопыт
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Пн 08 Май 2017, 14:52
Иногда Ди подолгу смотрел своё изуродованное магией лико - давно - Создательница порой оказывалась рядом. Она была почти к нему равнодушна, но в такие моменты непременно говорила лишь одну фразу...
"Ты это заслужил".
Диргравеск не отвечал.

Он обернулся на шум со стороны люка и встал - он открылся сам. Всхлипы девочки стали тише, и Диргравеск встал на ноги, указав жестом спутницам вести себя тише. Осторожно зашагал наверх, держа копьё наизготове. Когда охотник открыл дверь, то увидел выложенный шалашом костёр и лежащего без чувств шамана. И Мэвис не сдержалась от комментария.
- Ткни в суку, ткни! - зашипела Мэв у него за спиной, но следопыт медлил - он просто не мог заставить себя убить разумного, который тем более до этого спас ему жизнь... зачем он это вообще сделал? Точно здесь было не всё так просто.
Трешнор вскочил на ноги, как только они оказались слишком близко, тогда Диргравеск закрыл собой Мэвис и девчонку, потихоньку сам ретируясь вслед за ними. Зелейщица взяла ребёнка на руки, ибо та рвалась назад, в сторону подвала - видимо, за погибшим мальчишкой.
- Во! Вы нашли их! Стоп... - Трешнор ошарашенно оглядывался - Что мы здесь... - его речь оборвалась, а выражение лица стало серьёзным и озлобленным - Руви... Значит вы выбрались.
Охотник лишь поторапливал спутниц, пытаясь прикрыть их побег. За спинами уже раздавался бой бубна и те самые, уже знакомые слуху песнопения. Но когда раздался рёв медведя, Диргравеск совсем побледнел.
- Кажется, придётся вернуться и настучать этому шаману по бубну, - зло пробурчала Мэв.
Но охотнику казалось, что лучшим всё-таки будет просто добраться до деревни целыми и невредимыми. Только вот бежать от медведя смысла не было. И Ди остановился.
- Мэвис. Уводи девчонку.
Она только подала в руку очередное зелье, и следопыт едва приподнял платок и выпил, стараясь не выпускать на свет щупальца.
Зверь был абсолютно чёрным, неестественно чёрным, и он был уже совсем рядом - вот его тень упала на носок сапога, вот замахнулась когтистая лапа...
- Не дыши! - Диргравеск только увидел впереди, как мелькнула впереди пухдлая фигура Мэв - она что-то швырнула в чёрную морду, шустро уходя от удара в сторону. Охотник недовольно нахмурился, но ничего не сказал - её выходка оказалась кстати. Медведь зарычал и отступил, но тем временем к ним приближались ещё два волка...
А остальные звери, вся лесная фауна (даже Норшу и Гавка!) кружили вокруг, не решаясь пока атаковать.
Девочку, которую Мэв оставила без присмотра, уже утаскивали два оленя. Диргравеск сперва хотел рвануть вслед за ребёнком, но понял, что вряд ли окажется быстрее волков. К тому же, в волка превращался и сам шаман, а животные, кажется, только продолжали смыкать круг... он сильнее сжал древко и на какой-то миг сумел заткнуть навязчивый глас совести. Охотник вскинул копьё и швырнул его в шамана...
И тот оказался пришит им к земле. Ди ошеломлённо замер на месте, почувствовав, как всё нутро его словно потянулось вниз. Он уже не обращал внимания на то, как звери разошлись прочь - он глядел лишь на старика. Нет, ведь всё не могло быть так просто, зачем он разделил с ними костёр, зачем он привёл их прямиком к детям, зачем спас его? Мэвис не может быть так просто права! Стоп... Мэвис!
Она уже бежала к старику с ножом и Ди кинулся следом, чтобы остановить зелейщицу. Но та оказалась ближе.
Охотник встретился взглядом с добрым растерянным лицом умирающего шамана. Блеснуло лезвие...

Мэвис, Мэвис...
Диргравеск замедлил шаг, когда взгляд колдуна остекленел. Он медленно подошёл к трупу и выдернул копьё, всё ещё не веря, что всё-таки решился на подобное. Некоторое время он
- Я соберу останки мальчика, а ты попробуй привести её в чувства. - Холодно произнёс Ди, только сейчас заметив, что девочка была в обмороке.
- А я-то собралась ромашек нарвать, - съязвит Мэвис, но охотник язвости не поймёт.
- Этим можно заняться и позже.
- Да, месяца на два, когда они правда расцветут, - женщина устало вздохнула.
Диргравеск медленно пошагал прочь, но скоро услышал оклик Мэвис - она вернула ему запасной плащ. Ясно, для какой цели.
Когда охотник отошёл уже на приличное расстояние, но услышал новые детские рыдания. И всё бы ничего, если бы девочка не заговорила...
- Дядя Треш! Вы плохие! Их было два! - Ди обернулся и увидел, что девчонка прижималась к мёртвому шаману и от этого почувствовал, как что-то заскреблось под сердцем ещё сильнее. Возможно, это был просто голод, но...
В этот же миг Ди увидел, как ребёнок начал как-то неожиданно покрываться шерстью, а детское лицо удлиняться в псовую морду - девочка превратилась в небольшую волчицу. Охотник побежал обратно.
На полпути оборотница цапнула зелейщицу за ногу, но скоро отскочила. Женщина, кажется, пыталась нашарить кинжал, и тогда волчица бросилась ей на руку. Оказавшись вблизи, Ди ударил копьём по макушке зверя, отталкивая алхимичку в сторону.
- Твоя мать, она места себе не находит. Её ведь Тришка зовут, так? - пытался заговориить с волчицей он, но результата не последовало - животное только больше зарычало.
- Я не думаю, что ты с ней договоришься, - покачала головой Мэв. Она всё ещё сидела на траве, имея вид несколько оглушённый. Диргравеск вновь стукнул пяткой копья по серой голове юной оборотницы, и та развоплотилась, вновь потеряв сознание.
- Нужно её связать, - логично рассудила Мэв, всё ещё тяжело дыша. - Может, твоя сеть подойдёт?
Диргравеск уже почти с безразличием кинул зелейщице сеть и забрал плащ. Он уже почти не думал и, когда в подвале заворачивал бледное тело мальчика, делал это скорее механически. Следопыт чуть было не пропустил мимо взгляда книжку - задрапанную, грязную, он взял её подмышку. Вернувшись, он подал находку Мэвис, думая, что та, как горожанка, окажется куда грамотнее - ведь сам видел лишь непонятные символы на потёртых страницах.
До Ладьи они дошли в молчании.

Переход ------> Гнилую Ладью. Деревенская пристань


Вернуться к началу Перейти вниз
Флинн
Путник
avatar


Награды :

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: монстр
Ремесло:: следопыт
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Сб 13 Май 2017, 07:28
Переход из Гнилой Ладьи

Берег у чащи возле болот и сама чаща

Мэвис ему кивнула, заботливо положив ладонь на голову Линн, а девочка лишь сильнее прижалась к зелейщице. Они ушли скоро, а Диргравеск проводил обеих недолгим взглядом, а затем и сам решил уйти, подальше от этих лживых возгласов о героизме, которого не было, от толпы, от похожих на гробы дома - особенно сейчас ему хотелось убраться подальше от всего этого. Взгляд его был вновь устремлён в сторону чащ.
Возможно, найди он тихий уголок и осмыслив всё произошедшее, нехорошие чувства утихнут, и уму вернётся прежнее спокойствие.
- Крхм-м.
Охотник обернулся на прокашливание и увидел Джети - рыбачка опустила сеть, в которой всё ещё продолжала трепыхаться живая добыча - свет закатного солнца придал рыбьим телам едва заметный медный блеск.
- Гутарят, мол, гюрой вы теперь, - спокойно заговорила девушка, глядя на следопыта с ног до головы.
- Ложь, - прямо ответил Диргравеск и сипуха, сидевшая у него на плече, отряхнулась. Белый пух опустился на песок, а охотник уже хотел было продолжить путь, как услышал смешок.
- Пусть так даже, - рыбачка подошла к нему ближе, но Ди по привычке отстранился, - тогда ты либо честен, либо скромен!
Охотник бросил взгляд на судорожно хватающего воздух карпа с порванным плавником, который, кажется, пытался доползти до водной глади.
- Да. Либо одно, либо второе, - следопыт обвёл взглядом добычу Джети.
Девушка это заметила и улыбнулась.
- Здесь хороший клёв с утреца и по вечерне. Вишь, какой попался! - рыбачка кивнула в сторону умирающего карпа, - ещё бы больше наловила, коль не закат... иль коль пришла бы раньше.
- Утром клёв лучше.
С лица Джети соскользнула улыбка.
- Я слышала ваш разговор. С Тришкой.
Диргравеск вздрогнул, но ничего не сказал. Едва засосало под ложечкой. Охотник чуть сильнее прежнего сжал древко копья - как тогда, перед броском в Трешнора. В голову прокралась мерзкая мысль, и Ди ещё более себе устыдился.
- Я когда услышала, как она закричала, шо, мол, отродье, отродье... - девушка говорила негромко, а желтоватый свет заката придавал её конопатому лицу тень измождения, - думала, на тебя так. Уж прости, - внимательный взгляд рыбачки коснулся руки с копьём.
- Не понимаю, что тебе нужно, - честно признался охотник.
Джети прищурилась, словно пытаясь заглянуть под капюшон его. Сипуха на плече следопыта едва опустила голову, щурясь в ответ, вторя выражения девушки.
- То оказалось... она на Линн так вот. Тришка её не шибко жаловала, а тут такое, - Джети начала потихоньку сворачивать свою сеть, ловко вытаскивая из неё ещё живых ребёшек. Те, что были меньше её ладони, она бросала обратно в воду.
- Девочка этого не заслужила.
- Спорю, ты Тришке тоже самое сгутарил. Иль почти тоже самое, иль не ты, а та городская... только вот не послушала она. Я еле скрылась, когда увидела Тришу с топором. С топором! - Джети огляделась, видимо, боясь, что их разговор кто-то может услышать. Взаимный страх.
- Я... я не могу оставаться, скоро закат. - Ди, конечно же, имел ввиду, что следует побыстрее найти место для ночлега и разжечь костёр, но выглядело это так, будто он и вправду скрывающийся вурдалак. К счастью, усмешки со стороны рыбачки не последовало.
- А скажи-ка, Флинн... она вправду пыталась дочку убить?
Диргравеск промолчал, не в силах себя вновь заставить врать.
- Тьфу, - Джети собрала добычу в кучу, где продолжал трепыхаться лишь карп, но уже лениво, без особой воли к жизни, - ты даже молча не можешь солгать!
- Это не тема для обсуждений, - охотник зашагал мимо рыбачки.
- Погодь! Я вот что... ты ведь завтра вернёшься?
Диргравеск едва к ней обернулся.
- Утром здесь и вправду клёв, что клёв будет! Пойдёшь с нами? С первой зорьки?
- Вряд ли, - охотник пожал плечом, - но завтра вернусь.
Диргравеск помнил о своём обещании доставить письмо наместнику. Конечно, такой обходной путь, как отдача его Мэвис, был вариантом куда более безопасным, но Ди чувствовал перед зелейщицей долг. И решил отправиться с ней - хотя бы до городских стен. Как-никак, а та спасла ему жизнь.


Стоило ему углубиться в чащи, как последние переживания вернулись вновь. Норшу покинула его ради ночной охоты, и следопыт брёл в поисках подхдящего места для ночлега в одиночестве. На этот раз одиночество его не согревало - оно давило со всех сторон, оно, что сработавший капкан, не выпустит, покуда не лишишься куска собственной плоти. Ди привык, что Норшу часто улетала прочь, но сейчас ему хотелась, чтобы хотя бы птица была рядом. А не эти гнетущие воспоминания... возможно, он и сумел бы с ними (не без труда) смириться, если бы всё произошедшее не ворошило прошлое.
Это был лишь один день.
Охотник услышал шум из-за деревьев и прищурился, пытаясь справиться со стремительно растущей слабостью, что буквально окутывала конечности. Сухость во рту, ужасная сухость во рту - только мерзкое, кисло-острое послевкусие. Такое бывает, если есть падаль - потому Ди и не ел падаль.
Он опёрся на копьё, пятка его несильно увязла в гниющей прошлогодней листве. Свет падал на него, но тепла не было - охотник исподлобья глядел вперёд, туда, где золотые ленты солнца являли взору две волчьи фигуры, что замечены лишь сейчас были - высокие, со впалыми боками, они почти синхронно начали приближаться к Ди, опустив уши. Их чёрные бусины глаз взирали не с голодом, но со страхом. Презрением. Один прыгнул.
Тяжело дыша, охотник взмахнул копьём, пытаясь отогнать зверьё - удар прошёлся рваной дугой, волки только отскочили, а затем пошли с двух разных сторон. Ди попятился назад, но копьё с каждой секундой становилось только тяжелее. Сознание оставалось ясным, но силы его покидали - живот на мгновение скрутило. И в этот самый миг волк прыгнул на следопыта, легко валя его на землю. Копьё выскользнуло из рук. Ди попытался отвести от себя осклабившуюся морду, ладони увязали в мохнатой шее. Волк извивался, зубы клацали всё ближе и ближе к лицу. Охотник попытался перевернуться, но почувствовал жуткую боль в голени - второй волк вонзил клыки в ногу. Диргравеск из оставшихся сил пытался оттолкнуть псину, но вместе с усталостью пришло и осознание.
Смысл?..
Руки его дрогнули, и челюсти клацнули в сантиметре от глаз. Что изменит его смерть?
Ди попытался сжать глотку, ладони дрожали слишком сильно. Ведь он сам убийца. Охотник осклабился, приготовившись вонзить уже собственные клыки в шею волка.
Леди Сипуха всегда была права.
Диргравеску в один из мгновений показалось, что он снова видит лицо того старого шамана - растерянное, доброе лицо, ещё живое. Охотник почувствовал, как задрожал сильнее.
Нет, нет, нет! Это слабость ещё большая, чем та, которой он поддался, позволив себе швырнуть копьё, позволив умереть тому мальчишке, позволив...
Он прикрыл глаза.
- Да, ты права, - следопыт ослабил хватку, - я это заслужил...
Зубы вонзились в лицо, разрывая щёку и щупальцу. Ди вздрогнул от боли, по инстинкту попытался закрыть лицо руками, и тогда волк схватил предплечье, его сородич уже вгрызался в бок.
Звери легко рвали его, что тряпичную куклу, а тот даже не глотал собственную кровь, едва слышно откашливаясь в сторону. Перед глазами плясали синие круги, а веки наполнялись свинцом, но Ди скукожился, словно нерождённый младенец. Слёзы боли уже давно смешались с кровью, а волки продолжали нападать. Он не мог пошевелить правой рукой - звери грызли её слишком долго, особенно плечо, и та превратилась в один сплошной комок боли, как и всё остальное тело - Ди видел лишь кровь. Чувствовал кровь на раздвоенном языке. Чувствовал обрывки собственной щеки - холодеющее мясо.
У них было общее, с этими волками, это точно... только вот они вполне ели падаль.
Диргравеск дрожащей левой рукой пытался нашарить нож. Ему это удалось, и охотник не глядя ударил лезвием в шею зверя. Скулёж поднялся до крон, и вспугнутое вороньё избило крыльями молодые ветки. Волк отпрыгнул, и его сородич тоже попятился назад. Охотник с трудом поднялся на ноги, неслышно рыча. Он припал спиной к тоненькой берёзке, заставив ту чуть накрениться. К лицу прилипло два рваных листа.
Левый глаз заливала кровь, и Ди мутным взором обвёл животных. Раненный волк продолжал скулить, а второй, прижав уши, пятился прочь от охотника. Скалился. Облизывался от синей крови.
Через некоторое время зверь замолчал, а второй волк скрылся в темноте. Диргравеск посмотрел на непослушную правую руку, разодранный бок и ногу - боль вновь заставила его осесть на землю и зажмуриться. Одним из клыков он случайно закусил обрывок щеки, вызвав новую вспышку.
Норшу в это время охотилась. Ей вряд ли было дело до раненного хозяина, и Ди её в этом не корил - она была преданной маленькой совой, но уж точно не провидицей. И скоро даже эта преданность потеряет свою ценность. Охотник на этот раз специально закусил щеку, отбрасывая прочь пелену беспамятства.
С такими ранами ему просто не выжить.
Как животные уходили прочь от своих хозяев, чувствуя близкую гибель, так и Диргравеск зашагал от шумной деревни, пропахшей человеком. Он едва смог нашарить копьё и теперь опирался на него, оставляя позади себя синие соцветия крови. Ди шёл к трясине - туда, где тело его не найдёт ни случайный странник, ни его собака. Скоро он начал слышать голоса.
А порой и видел. Он отшагивал в сторону - когда мерещился ему то женщина в маске совы, то старый шаман, даже в морщинах которого он читал теперь презрение. Он вглядывался в призрак лика спасённой девочки, измождённое лицо: эти синие глаза пропитались скорбью и гневом более, чем соль питает свежую шкуру. Охотник пытался отвести взгляд, но, даже жмурясь, не мог избавиться от наваждения - ни от тени старого шамана, ни от взора его дочери. Скорбная синева преследовала его, а он, что загнанный лис, уже не пытался запутать собственные же бредни.

Следопыт свалился на колени, чувствуя, как силы его покидают окончательно. Он с трудом проглотил острый ком в горле и поднял взгляд к небу - уже давно стемнело. А он и не заметил. Кровь бежала медленно, вытекала, словно мёд, но с каждой упавшей каплей гибель становилась лишь ближе - обнимала, словно старая подруга, сжимала грудь до треска костей...
Он часто забывал о том, что голоса не имел. Особенно, когда хотелось лишь выть - избавиться от того тянущего чувства прямо под лёгкими. Ди выпустил из ладони копьё и зарылся пальцами в тёплые мёртвые листья. Он снова видел - маска, морщины, синие глаза...
- Роншерт, - Диргравеск обратился в пустоту, сжимая в здоровой ладони прошлогоднюю гниль, - если сможешь... если слышишь.
Охотник зажмурился, дрожа, будто последний берёзовый лист.
- Прости...

Сквозь сизую пелену он вновь видел колдуна - тот, кажется, чему-то удивился, но всё же остался недвижим. Охотник не понял, сколько прошло времени, но даже с закрытыми глазами он продолжал видеть старика.
- Диргравеск... Так это ты. - Наконец-то заговорил тот, ожидаемо назвав следопыта по настоящему имени. Ди чувствовал, как притяжение заставляет его заваливаться набок.
- Не узнал тебя... я мёртв, правда? - Скорее, риторический вопрос.
- Нет, ты не мёртв. Пока.
- Скоро. - Тот закашлялся, чувствуя, его сковывает озноб. - Зачем ты пришёл?
- Ты сам позвал. Не помнишь? - Казалось, дух удивлён. - Вы отняли мою дочь, довели её мать до того, что она наложила на себя руки. Так что я имею право посмотреть, как мой бывший друг умирает. - Проговорив эту тираду, Роншерт кивнул, подтверждая свои слова.
Диргравеск вздрогнул. Липкие объятия забвения сильнее сжали грудь, выдавив тихий вздох.
- Тришка? Она... - охотник хотел было рассказать обо всём произошедшем, но остановился - разве сам он всё не знал? - Что же, твоя воля... один вопрос. Ты знал, как излечить девочку? Рецепт?
- Да. - Ответил дух.
Пустой горький смешок, который никогда не слетит с губ следопыта. Мёртвый старик наверняка услышал. Диргравеску не было смешно, но плакал он лишь от телесной боли.
- Мэвис... она могла помочь твоей дочери. Она... - охотник увидел, как рядом мелькнули два маленьких пёстрых крыла, а посреди - белая маска-морда с парой чёрных раскосых миндалин, - ...а не наблюдение за моей смертью.
Ему вдруг стало легче, и он ласково протянул левую ладонь к Норшу, которая по-кошачьи уткнулась в неё. Маленькая птица прижалась к коленям охотника, и тот робко погладил её по крылу, оставляя синюю полосу крови.
Диргравеск поднял взгляд вновь на колдуна, который словно ускользал куда-то во тьму - молчаливо, спокойно, равнодушно. Охотник заметил лишь сейчас горклое сходство - те самые синие глаза. Только вот те не выражали ровным счётом ничего. Взмахнула крылом Норшу, скрывая силуэт старика.
Ди свалился набок.


Вернуться к началу Перейти вниз
НПС
Лицо в толпе
avatar


Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Пн 15 Май 2017, 21:35

Через пару часов после того, как алим покинул спутника, подле отдыхающего Ульфрика послышались знакомые крики соек, правда маг пребывал в беспамятстве из-за кровопотери и усталости, так что он их и не слышал. Неизвестные же, видимо убедившись, что в округе нет для них неожиданных сюрпризов и опасностей, наконец-то показались, обступив свою цель. Мужчин было пятеро и все разных возрастов с самым разнообразным снаряжением, будто только что обчистили лавку со всякой всячиной. Возглавлял же их уже знакомый беглецам старик, который склонился над телом колдуна, прислонив пальцы к его шее, попутно оглядывая ранения.
-Что же вы, господин Де Монтельбан, не слушаетесь хороших людей. О-о-о, да вас тут изувечили, хах, раскромсали аки свинью. - Прокомментировал дед результаты попыток Бальтазара подлатать нового знакомого.
-И поделом ублюдку, он Энди пришил! - вознегодовал один член группы с луком наперевес, отвесив размашистый пендель Ульфрику.
-Гоксли, наша служба и опасна и трудна, так что поумерь свой пыл и приведи в порядок бедолагу! А не то быстро повидаешься со своим дружком! Нам этот богатейчик живым и здоровым полезнее, нежели дохлым, а за Энди он заплатит и тебе и нам, уж не переживай. - Распорядился старец, вставая и направляясь к дереву, на кое облокотился и принялся раскуривать трубку, что начала испускать смрадный дым, пока тот, кого назвали Гоксли, начал обрабатывать раны мага какой-то мазью не менее пахучей, чем табак главы данного сборища, который, кстати, достал вдруг из-за пазухи ошейник и кинул его новоявленному лекарю.
-Одевай, лишним не будет.
Лучник лишь кратко кивнул и нацепил кузнечное изделие на торговца, после чего продолжил оказывать действительно полезную первую помощь, однако отрады этот процесс ему явно не приносил - видимо за смерть товарища теперь стрелок держал зуб на волшебника.


Вернуться к началу Перейти вниз
Ульфрик
Прохожий
avatar


Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек (Тавантинец)
Ремесло:: Маг, Торговец
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Пт 19 Май 2017, 23:02
...Влажный воздух Ундервудской топи наполнял лёгкие Ульфрика, его тело немощно валялось на небольшом островке посреди грязи, готовой втянуть в себя неосторожного путника. Глаза торговца были будто залиты молоком. Было видно, но очень размыто, да и на вряд ли картина из глаз могла дойти до сознания, ведь перенёс маг довольно много. Он пришёл в сознание из-за звуков приближающейся толпы.
-Помощь уже... - не успел Ульф полностью повернуться, как узрел стоящих в нескольких футах от него, видимо, разбойников. Лицо одного из них он видел в хате.
 Уши были будто залиты водой, поэтому торговец не мог услышать того что говорит бандит. Некоторые слова он слышал, но не обращал внимания, однако он всё-же пытался сфокусироваться на речи грабителя. Не успел он полностью прийти в себя, чтобы расслышать диалог неприятного деда, как тот закончил. К Ульфу подошёл один из напавших и принялся помогать. В нос бедолаги ударил далеко не самый приятный запах.
 Мысли мага уже восстанавливались и тот обдумывал всё что произошло вновь и вновь. Тем временем, по-видимому главарь бандитов закурил. Он кинул ошейник своему помощнику-лучнику и сам повернулся спиной к ним. Вокруг были деревья и кустарники и лишь позади курящего Ульф смог увидеть очертания валуна, который наполовину затонул, но за котором всё еще можно спрятаться взрослому человеку. За ним вроде-бы виднелся еще средних размеров водоём.
-Добропочтенный господин... Кхм... Как мне вас можно называть? - выдавил из себя Ульф, пытаясь придать своему голосу интонацию уверенности и держать голос ровным, хотя он иногда подрагивал, да и в целом звучал неестественно. - Раз уж я... Остался с вами, я хотел бы разузнать, куда мы идём? Что со мной будет, когда мы будем на месте? - пытаясь оттянуть время сказал торговец. Хотя в этом он не видел особой нужды, он всё еще надеялся на скоропостижное неожиданное спасение, но сам продолжал осматривать местность.
 За несколько часов проведенных в бесчувствии маг успел отдохнуть и чуть-чуть набраться сил. Подвёрнутая нога в таком положении, в котором он находился сейчас уже не так сильно болела, но возможно, когда он встанет, она опять прикажет вспомнить о ней.
 Взгляд Ульфа опять таки упал на пруд. Было видно, что глубина в нём достаточно большая. 
"А что если... Не-е-ет, это слишком рискованно... Ну хотя чем чёрт не шутит... Может, удастся это провернуть..." - думал Ульфрик. Его здравый разум почти вернулся ныне.
-Месье, после столь долгой погони меня нагнали не только вы, но и нужды любого здравого человека. Я... Как бы это по-деликатнее сказать... Хочу в отхожую. Как вы понимаете, в таком состоянии я вряд-ли смогу убежать, да и вы можете послать со мной охранника... Я бы хотел уединиться, ибо делать это в присутствии большой публики... Вы, я думаю, понимаете, так как человек вы интеллигенты, не каждый в простонародье наделён таким даром речи...
Вернуться к началу Перейти вниз
Мэвис Р. Кёртис
Путник
avatar


Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек (Тавантинка)
Ремесло:: Алхимичка-зелейщица
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Вс 21 Май 2017, 15:41
---> Переход из Пристани

Мэвис проводила взглядом удаляющегося священника. Тот уже встал к заутренней, но начинать день с таких новостей ему явно не понравилось. Ну, гонца за дурные вести не вешают. Мэв прерывисто вздохнула. И что теперь делать с Линн? Конечно, после вчерашнего шансы на то, что Тришка согласилась бы принять дочь обратно и обращалась бы с ней хорошо, стремились к отрицательным величинам, но надеяться-то можно было... А теперь? Надо поговорить с Флинном, наверное. Он теперь единственный, кто, кроме самой Мэв, знает всю ситуацию, может, от него будет какая-то помощь в принятии решения.
Ёжась от утреннего холода и обнимая себя, Мэвис шла в направлении леса, куда вчера вечером ушёл Флинн. Алхимичка надеялась, что ему не придёт в голову выписывать петли, и что если она будет идти прямо и звать его, то рано или поздно следопыт отзовётся. В конце концов, ей ещё надо это письмо дурацкое забрать. Ох, Линн, Линн... С родственниками её оставлять точно не вариант – рано или поздно она превратится и убьёт кого-то. Жалко девчонку, захапает её Инквизиция. А ведь она даже не выбирала, кем ей родиться. Деревня закончилась, но утоптанная тропка вдоль берега реки продолжалась. Мэв с сомнением посмотрела вперёд. А вдруг Флинн слишком сильно ушёл в сторону, и сколько ей так придётся его искать? А ещё над где-то там над кронами, ближе к болоту, кружило много чёрных птиц, ворон или воронов, фиг его знает. Алхимичка задумчиво выпятила нижнюю губу. Если это был какой-то знак судьбы, то он Мэвис не понравился. Ладно, поищет она чуток этого любителя спать на свежем воздухе. В прошлый раз он проснулся довольно рано и ждал её уже на околице. Глядишь, по пути встретятся.
Некоторое время Мэвис шла вдоль берега, посматривая на утренних рыбаков. Рыжая конопатая девушка, закончив расставлять сети, обернулась к алхимичке и помахала ей рукой. Кажется, она собиралась что-то сказать, но Мэв только ускорила шаг, из вежливости слабо помахав кистью в ответ. В присутствии людей выкликивать Флинна было как-то неудобно. И звук над рекой хорошо разносится. Вон, этих дурацких ворон отсюда слышно.
Наконец от дороги вдоль берега к лесу свернула какая-то маленькая тропка. Мэвис задумчиво уставилась на неё. Наверное, логично, что Флинн пошёл этой дорогой, ведь не совсем же он на голову ушибленный, чтобы скакать по буеракам, когда есть дорожка, да? Алхимичка сделала несколько шагов под сень крон, пытаясь углядёть что-нибудь, что подтвердило бы её догадку. Чуть в стороне от неё, отливая ярким золотом в лучах восходящего солнца, лежало белое перо. Это от Норшу? Ну, допустим. Мэв испытала некоторый прилив гордости. Следопытка от Исайи, сказать нечего. Она усмехнулась себе под нос и покачала головой.
Утренний лес был тих и свеж (не считая тех ворон где-то там), но лично Мэвис уже устала от всей этой природы и только вяло радовалась, что хоть комаров нету. Ещё ей пару раз на глаза попались глубокие круглые отпечатки во влажной земле, что окончательно убедило алхимичку в том, что следопыт здесь проходил.
Фли-и-инн! Эй, Флинн! – позвала она его, но ответа не пришло. Насколько далеко простирается его телепатия? Мэв не знала, поэтому, вздохнув, пока продолжила идти вдоль дороги. Карканье вдалеке начинало раздражать. Алхимичка думала, что, возможно, ей следовало бы спихнуть Линн на следопыта, но как доверишь ребёнка этому безответственному чело... э-э, существу? Дрыхнет себе где-то под кустом, а Мэвис его ищи.
А? Что за...
Она никак не ожидала увидеть то, что увидела. Шагая осторожно, словно по канату над пропастью, Мэв двигалась вперёд, не веря своим глазам, и внутренности её всё больше сжимались в один комок. Разворошённые листья, сломанные тонкие ветки подлеска, раскиданные вещи из сиротливо лежащей котомки и... кровь. Много крови. Уже засохшей. Немного бурой и больше, куда больше серо-зелёной. И насколько Мэвис было известно, по местным лесам бегал всего один обладатель крови такого цвета.
Вот чёрт... Флинн... – выдохнула она, ещё не очень понимая, что делать и куда бежать. Он потерял столько крови! Как ни пыталась алхимичка отвернуть голову, взгляд её неизбежно возвращался к нескольким большим сероватым пятнам на листьях и земле. Должно быть, его серьёзно ранили. В ушах было шумно от её собственной крови. Куда тогда он делся? – Успокойся... Успокойся, – сказала она сама себе, делая несколько судорожных вздохов, пока наконец в голове не прояснилось. Конечно, Флинн оставил за собой много крови. Даже такой профанке в чтении следов, как Мэв, не составит труда его найти. Дрожащая, она вскинула голову вверх, отрывая взгляд от серо-зелёных пятен под своими ногами.
Вороны. Эти чёртовы вороны.
Как долго Флинн мог идти с такими ранами? Мэвис казалось, что косые лучи солнца были уже от заката, хотя, конечно, солнце даже не успело подняться. Но она шла где-то вечность, лихорадочно выискивая следующую зацепку на пути, отмеченном кровавыми брызгами. Создатель, ей было так сложно воспринимать эти пятна как настоящую кровь. Она же совсем не такая. Это всё какая-то дурацкая шутка, разве у кого-то может быть серая кровь? Мэв так боялась увидеть то, что было на другом конце этой дорожки пятен. Она хотела идти быстрее, но боялась сбиться со следа. Веточки под её ногами хрустели, как ломающиеся кости, и алхимичка вздрагивала, озиралась и вновь лихорадочно искала пятна крови среди листвы, как драгоценные жемчужины от порвавшихся бус. Это всё какая-то дурацкая шутка...
Кыш, кыш! – яростно закричала на ворон Мэвис, и отчаяние в её голосе грозило перейти в плач. Падальщицы, громогласные в свежем лесу, разразились недовольным карканьем. Некоторые из них попытались клюнуть за ноги алхимичку, прорывающуюся к телу Флинна.
Его самого они ещё не тронули. Скорее всего, их смущала сама природа мяса, но сердце Мэв жалостливо сжалось при взгляде на храбрую Норшу. Сипуха выглядела едва ли лучше своего хозяина: поклёванная, с вырванными перьями, с клочьями мяса, торчащими из раны на крыле, но она всё ещё отказывалась оставлять Флинна. Под её отчаянное и умоляющее «хе-е-е-е!» Мэвис опустилась на колени возле следопыта. Чуть поворошив одежды на его боку, алхимичка тут же отвернулась, удерживая накатившую тошноту. Рваная рана от волчьих зубов выглядела отвратительно. Алхимичка, дрожа и всхлипывая, никак не могла заставить себя снова посмотреть на него. А смысл? Он мёртв. Разве может человек выжить с такими ранами?
Только Флинн человеком не был.
Мэвис, вытерев рукой слёзы испуга и жалости, повернулась к телу следопыта. Щека тоже разорвана, на правой руке нет мизинца... да и ладони стало меньше. Плохая, долгая смерть. Норшу снова жалко заклекотала. Но что тут оставалось делать? Только засвидетельствовать смерть, хотя толку с этого сове. Даже совесть Мэв без этого прекрасно обошлась бы, но алхимичка всё равно осторожно, как будто бы это могло причинить Флинну боль, как будто бы вообще ещё что-то могло причинить ему боль, взяла его руку, стянула перчатку и обхватила пальцами холодное, нечеловечески гладкое запястье. Глухо. Впрочем, она и у себя-то пульс через раз нащупывала, поэтому, чтобы совсем уж спать спокойно (шок быстро отпускал Мэвис – в самом деле, что она, трупов не видела? Да и не так чтобы её волновала судьба Флинна, давайте смотреть правде в глаза), она достала кинжал из ножен на поясе. Не для того, чтобы добить следопыта, нет. Она поднесла лезвие к его ноздрям, чуть подержала и поднесла обратно, задержав дыхание. Исайя, у неё начались галлюцинации. Мэв шумно выдохнула и лезвие, конечно, немедленно покрылось испарением от уже её дыхания. Она хорошенько обтёрла его о полы котты, задержала дыхание заранее и вновь поднесла лезвие к носу следопыта. Подождала для верности, пока в лёгких не начало гореть огнём. Перевернула кинжал так, чтобы видеть клинок.
Он был запотевшим.
Да ну нахер, – просипела Мэвис, отшатываясь назад и неловко плюхаясь с колен на задницу. Норшу тревожно заухала. Сверху ей вторили алчные вороны. – Он живой, вашу мать. Он живой!
Первым порывом алхимички было воткнуть кинжал Флинну в глаз и бежать, потому что это было выше её сил. Но она храбро превозмогла свой первый порыв. Мэвис просто побежала. Норшу снова закричала, но её печальный вопль потонул в усилившемся карканье. Раздались звуки драки. Алхимичка не оборачивалась.
Деревья неожиданно выскакивали перед самым её носом, и Мэвис едва успевала уходить от них в сторону, и корни хватали её за ноги, и она не была уверена, что бежит в правильном направлении, но это не имело никакого значения. Под ногами шуршали, разлетаясь, старые листья. В ушах звенела кровь. Это было чересчур. Чересчур. С неё хватит, слышите, хватит! Она бежала, пока грудь не стало рвать от недостатка воздуха. Она бежала, пока её собственные раны не начали ныть. Она бежала, пока под ногой что-то не хрустнуло, ломаясь.
Мэв инстинктивно отшатнулась и застыла. На земле лежали обломки Флинновой трубки. Алхимичка оказалась на той же поляне. Она глубоко выдохнула, опуская ногу обратно. Что ей было делать? Объединиться с кем-то, как этот следопыт, ради богоугодной цели – это одно. Но помогать ему, спасать его – это совершенно другое. Или так Мэвис говорила себе, растерянно созерцая остатки побоища. И она просто намеревалась покончить с этой историей. Её было жаль Линн, и Мэв была могла взять на себя обязательства насчёт девочки, потому та не выбирала родиться... ну, собой. Флинн... никто не заставлял его спать с лесу, правда?
К дому знакомого Мэвис добралась, преисполненная решимости собрать свои вещи, Линн и уехать обратно домой и, возможно, уже оттуда никогда не выезжать. Ну максимум в следующем году. Пошло оно всё. Найдут какую-нибудь ещё идиотку по дорогам таскаться. Во дворе её ждала картина маслом «Гавка – сторожевая собака». Линн (всё ещё одетая в гамбезон Мэвис, потому что хозяйка смогла поделиться с ними только лёгкой одеждой), прижав колени к груди, сидела на сундуке, вжимаясь в стенку фургона, и с несчастным видом смотрела на Гавку. Та прижимала уши и рычала, каждый раз, когда девочка шевелилась. На полу телеги стояла печальная и не тронутая миска каши.
Теть Мэв, собаку уберите, – жалобно попросила девочка, и Гавка не замедлила облаять её в ответ. – Я пыталась выйти, но она... Что-то случилось? – тревожно спросила она. Мэвис только покачала головой, беря собаку на руки, но её вид свидетельствовал об обратном и у неё не было сил, чтобы притворяться.
Случилось то, что я сыта по горло этой деревней. Иди, куда собиралась, и мы уезжаем, – глухо ответила алхимичка, стараясь не звучать слишком резко и пытаясь удержать извивающуюся, как червяк, Гавку. А то ещё Линн опять начнёт рыдать.
Мы? – девочка споро выпрыгнула из телеги, как только Гавка была убрана с её дороги, но, услышав Мэв, остановилась на полпути к будочке на задворках, недоумённо хлопая глазами.
Ну, если ты хочешь остаться с кем-то из родных, я тебя не заставляю ехать, – как можно мягче сказала алхимичка, пытаясь удержать отчаянно дёргающуюся собаку, рычащую и сучащую лапами по все стороны собаку. – Но, я думаю, что... ых! – Мэвис не договорила, потому что лапа Гавки больно упёрлась ей в щёку.
Нет, родственников нет... – сгорбилась Линн, неуверенно глядя на Мэвис и переминаясь на месте, потому что ей правда было надо сходить в туалет. Временами от Гавки больше вреда чем пользы, вот что. – Но я думала, мне будет лучше уйти с Флинном... подальше от людей, понимаете? – наконец тихонько выдавила она, воровато оглядываясь по сторонам.
Мэв должна была быть готова к тому, что Линн рано или поздно заговорит о следопыте, но она не была готова. Её лицо дрогнуло. Руки тоже. Гавка, улучив момент, всё-таки вырвалась, шмякнулась на землю и, припав пузом, низко зарычала на Линн. Та, широко распахнув свои синющие глазищи, смотрела на Мэвис.
Он ранен, – наконец сказала алхимичка, твёрдо и тоже тихо, чтобы никто не услышал. – И серьёзно. Он долго не протянет, – попыталась намекнуть она, что дело труба и нет никакого смысла что-то делать. Лицо Линн исказилось, от подступивших рыданий. Мэв захотелось то ли постучаться самой лбом о стену, то ли постучать девчонку. Ну нельзя же всю жизненную хрень вменять себе в вину!
Тогда мы должны поторопиться! – проглотив первые порывы разрыдаться, горячо прошептала Линн, подаваясь вперёд. Алхимичке совсем не понравился этот энтузиазм. – Я думаю, если он в лесу, то пешком мы доберёмся быстрее, чем если гнать всю телегу!
Мэвис открыла рот, чтобы возразить. Чёрта с два она влезет в это! И вообще, они с Флинном друг другу никто, Мэв совершенно не обязана его спасать! Пусть помирает по собственной глупости, её сон останётся спокойным, как и прежде! Но Линн не выдержала и всё-таки побежала в туалет, оставив алхимичку без возможности высказать свои аргументы кому-либо. Она шумно выдохнула набранный воздух, и вместе с ним её покидала уверенность в своём решении. Положим, совесть Мэвис не была самой зубастой на свете. Её даже уже не тревожила смерть Алиши. Ну, почти. Но и она не бросала травницу с полным осознанием того, что этим подписывает ей смертный приговор. И Флинн, когда это требовалось, помогал Мэв. И... и она не могла прямо сказать Линн, что готова бросить следопыта умирать. Девчонка ей этого не простит, а если уж Мэвис собралась взять на себя какие-то обязательства относительно неё, то пора начинать их выполнять.
И алхимичка снова шла в лес, снова в молчании, и это уже было совсем не смешно. Но она не хотела трогать сейчас Линн, потому что девчонка и так едва успевала за её размашистым шагом, да и выглядела так, будто бы сейчас расплачется. Наверняка у неё в голове были мысли типа: «Если бы Флинн не пошёл меня искать, он бы не оказался в том месте в лесу, и с ним всё было бы в порядке, этовсёмоявина, а-а-а-а!» Мэвис очень раздражала эта аура самобичевания вокруг девочки, но разве могло быть по-другому? Оставалось только набраться терпения, пока Линн хоть как-то смирится с произошедшим.
Снова это место. Линн, ахнув, кинулась собирать раскинутые вещи, упихивая их кое-как в котомку. Мэвис так и не поняла, заметила ли она то, что кровь на земле была не совсем обычного цвета. Вполне возможно, что нет, уж больно лихорадочными были девчонки среди деревьев. Мэв кашлянула и заметила, что мертвецам вещи ни к чему. Линн обернулась к ней, прижимая Флиннову сеть к груди, как любимую игрушку, и, после некоторой паузы, деревянно кивнула. Они продолжили путь, но, когда Мэвис обернулась, она увидела, что девчонка всё-таки тащила за собой котомку и из неё торчала сеть.
Алхимичке не составило труда снова найти след из пятен крови. Чем дальше они шли, тем сильнее колотилось её сердце. А если Флинн уже мёртв? Ну, ей же проще, конечно, но Линн будет раздавлена. Девочке так надо, чтобы хоть что-то закончилось хорошо. Может быть, это было нужно и Мэвис, если она так легко сдалась? Она только покачала головой, не зная ответа на свои собственные вопросы. Ох, Флинн, Флинн... Ну вот какого хрена ему не лежалось на той же полянке, скажите на милость? Искал место поживописнее, что ли, не хотел помирать в абы каких кустах?
Ну вот по мнению Мэв, кусты, в которых он в результате остался, были ничем не лучше. Линн застыла, как вкопанная, созерцая тушку Флинна теперь, когда его голова не была укрыта капюшоном и платком. Зрелище на поляне особенно не изменилось за то время, что алхимички не было. Только Норшу... ну, в общем, ей пришлось не сладко. Ещё бы чуть-чуть, и вороны совсем заклевали бы бедолагу. Она уже даже не могла отмахиваться от них, только дёргалась и отбегала в сторону, плача от боли почти человеческим голосом.
А ну кыш отседа, сволочи, – зашикала на падальщиц Мэвис, направляясь к сове. Та, неловко перепадая с лапы на лапу, доверчиво пошлёпала к алхимичке. – Ну, Линн? – обернулась Мэв к девочке, присев на корточки, и вернулась к осмотру ран Норшу. Кажется, всё выглядело хуже, чем было на самом деле. Алхимичка осторожно погладила пальцем восковицу Норшу.
Да? – Линн бочком приблизилась к Мэвис, всё ещё не отводя взгляда от Флинна. Тот правда являл собой ужасное зрелища. Кровь, щупальца, вот это вот всё. Но всё-таки девчонка ещё не удирала обратно в деревню, хотя Мэв не решалась утверждать, хорошо это или плохо.
Вот, – она порылась в своей наплечной сумке и вытащила оттуда большую тряпку. – Заверни Норшу, чтобы было удобнее держать, и постарайся влить ей в клюв вот это, – девочка, кивнув, приняла тряпку и протянутый пузырёк с лечебным зельем.
А вы?.. – вопросительно протянула Линн, пугливо косясь в сторону следопыта.
А мы будем разбираться по ситуации, – невесело вздохнула Мэв, поднимаясь, разгибаясь и ощущая в пояснице, как она стала совсем старой для таких развлечений.
На кинжале вновь оставались следы от дыхания Флинна. Алхимичка тоже выдохнула. Потом осмотрела себя. Почему всякая хрень случается с ней именно тогда, когда она надевает эту хорошую светлую котту? Верхнюю одежду пришлось снять, чтобы не запачкать её кровью. Рядом Линн возилась, уговаривая Норшу выпить зелье и одновременно пытаясь отогнать ворон, а сова протестующе вопила. В одной камизе было как-то совсем холодно, но что поделать. Мэвис, набравшись храбрости и чуть-чуть спирта, которым перед этим омыла руки, осторожно потянулась к ткани, закрывающей рану на боку. Застывшая кровь сделала материал жёстким и хрустким, как висящее на морозе бельё. Алхимичка осторожно отделяла корку одежды от раны, морщась от звука и зрелища. Рана была плохая, рваная и глубокая. И это только снаружи. Мэв, отчаянно стараясь не блевануть ещё на следопыта для общего счёта, повозилась на земле, устраиваясь поудобнее, и провела кинжалом вдоль шва котты, а затем рубахи и камизы. Раздвинула ткань, чтобы та не мешалась. Однако штаны с высокой талией всё ещё закрывали часть раны. Мэвис экзистенционально уставилась на них и, особенно, на их завязки. Кхм, ну ладно. Пришлось стянуть и штаны с брэ. Ну, чуть-чуть, чтобы не мешали осматривать рану. Мэв поклялась себе, что никогда и никому не расскажет об этом эпизоде своей жизни. И Линн заставит молчать. Та прекратила экзекуции на Норшу и теперь, затаив дыхание, наблюдала за попытками алхимички добраться до раны Флинна. Наконец, изо всех сил пытаясь не зажмуриться, Мэв раздвинула края раны. Спокойно, она же разделывала до этого дичь, кишки видала, нечего тут так... Закрыв рот рукой, алхимичка резко отвернулась, сдерживая рвотные позывы.
Тёть Мэв, вы как? – зачем-то спросила Линн, хотя и так было понятно, как. – Ну, ну если хотите, давайте, я посмотрю, – робко предложила она, явно надеясь, что её от этого избавят. Милое дитя.
Всё в порядке, – просипела Мэвис, сглатывая сладковатую кислоту из желудка. От сильного металлического запаха крови и непрестанного карканья у неё начинала кружиться голова. – Не лезь к нему с грязными руками, – шикнула она на Линн, чтобы та не мешалась. Девчонка кивнула, и снова принялась гонять осмелевших ворон от Норшу.
Ох, Исайя, помоги. Внутренности у Флинна оказались тёмно-серыми и плохо различимыми. Ну и что тут?.. Судя по всему, кишки ему порвали хорошо так. Мэвис отдёрнула руку, больше не в силах копошиться среди всего этого. Но придётся.
Так... Линн, послушай меня, – девочка немедленно вскинулась, вся внимание. Мэв вздохнула. – Чтобы зелье хорошо подействовало, надо будет стянуть все его раны, поняла? – Линн жадно кивнула, но явно подозревая, что ничего хорошего это не обозначает. – Я зашью его изнутри, – снова набравшись храбрости (а так хотелось ещё спирта), сказала алхимичка, не очень представляя, что будет, если она сошьёт что-нибудь не так и не с тем. – А ты потом зашьёшь снаружи, пока я буду делать для него лекарство, – на мгновение лицо девчонки исказилось от ужаса и отвращения, но потом она, посуровев, снова кивнула. Мэв, тоже кивнув, как будто бы соглашалась сама с собой, полезла в сумку. Руки у неё подрагивали.
Тёть Мэв, стойте, – вдруг вмешалась Линн. Алхимичка непонимающе нахмурилась. – Это же льняные нитки, так? – Мэвис подтверждающе кивнула. – Значит, они потом гнить начнут, плохо будет, – пояснила девчонка, опасливо сжимаясь. А ну как Мэв сама обо всём подумала и сейчас ещё всыпет за то, что Линн ей под руки лезет. Но алхимичка не о чём таком не подумала.
И правда, – задумчиво она уставилась на катушку в своих руках. – Но где ж мы что-то ещё раздобудем?
Ну, я знаю, дохтура конским волосом шьют, – Линн расслабилась и даже как-то улыбнулась, довольная, что смогла помочь. – У нас лошадей сейчас нет, конечно, но... Наверное, если небольшую прядку взять да скрутить, тоже хорошо будет.
Мэвис недоверчиво сунула руку под своё покрывало и ощупала косу. Короткая, конечно, но всё равно длиннее, чем у Линн. Волосы-то точно не сгниют и сепсиса от них не будет, но зашивать кого-то своими волосами... Это даже Мэв казалось отвратительным, а что подумает Флинн? Хотя, кто его тут спрашивает, он почти труп, пусть не жалуется.
Об этом мы ему говорить не будем, – почти торжественно произнесла алхимичка, требуя, чтобы Линн присоединилась к этой страшной клятве. Девчонка согласно кивнула.
Надо было подготовить Флинна к, кхм, операции. Это была сама простая часть – Мэвис просто плеснула ему спирта от души в рану, а потом омыла им руки ещё раз. Она стащила гебинде через голову, развязала шнур и принялась расплетать косу, неотрывно глядя на Флинна. Исайя, это отвратительно. Зашивать рану отвратительно, зашивать её своими же волосами отвратительно, и сам следопыт тоже отвратительный, что жуть просто. Вторую, вон, щупальцу прoeбал. Вздохнув, алхимичка достала кинжал и отрезала одну небольшую прядку и сунула её в горлышко фляги со спиртом. Завязала узелок на конце. Другой конец сунула в ушко иголки.
Ну-с, приступим, помолясь, – пробормотала себе под нос Мэвис, снова суя свои неугомонные ручонки в богатый внутренний мир следопыта. Она только надеялась, что этот эпизод потом не будет сниться ей в кошмарах. Или хотя бы будет сниться не очень долго. Найти разрыв, воткнуть иголку, закрепить узелок, скрутить немного волос в жгут, сделать стежок, снова скрутить, снова стежок... потом закрепить, найти следующую рану, повторить, и так пока прядь не закончится. Потом отрезать следующую. Сначала ей было до безумия противно, а потом она как будто бы отключилась, как будто бы кто-то другой копался в кишках Флинна и зашивал раны, а она только равнодушно смотрела со стороны. Мэвис хватило трёх прядок. Не хватало ещё на следопыта половину косы перевести, в самом-то деле. Она оглядела результат своей работы и рану в целом. Нет, такие рваные края Линн будет зашивать совсем не удобно. Представляя, что она просто разделывает какую-нибудь курицу, Мэв обрезала иссечённые лохмотья кожи и мышц по краям, брезгливо отбросив остатки подальше. С воплями за ними сорвались ближайшие вороны и даже устроили драку. Хоть бы они потравились, заразы.
Вроде бы всё, – заключила Мэв, откидываясь назад и проводя рукой по лбу, чтобы утереть вступивший пот. Только потом Мэв догадалась посмотреть на свои руки. Разумеется, они все были испачканы синим. И её камиза тоже покрылась живописными васильковыми разводами, хотя вроде бы кровища во все стороны из Флинна не хлестала. – Давай, теперь твоя очередь, – повернулась она к Линн. Девчонка разом побледнела, но вид у неё был решительный. Она отложила в сторону Норшу, которую держала на коленях, видимо, чтобы страдающей сове было не так одиноко, и подошла поближе. – Ты справишься с этим, правда, – попыталась приободрить её Мэвис, протянула руку, чтобы похлопать Линн по плечу, отдёрнула её, потому что руки алхимички были в крови, а пачкать свой гамбезон ей было неохота... Сатаниэль её побери, гамбезон же!
Тёть Мэв, почему вы так?.. – растерянно спросила Линн, глядя на застывшую мраморным изваянием Мэвис. Та ответила не сразу.
Гамбезо-о-он... – простонала она, то ли собираясь разрыдаться, то ли рассмеяться. – Мой гамбезо-о-он... Целый гамбезон конского волоса!
И они обе всё-таки расхохотались, скорее от необходимости сбросить нервное напряжение, чем от того, что это правда было так смешно. Отсмеявшись, Линн взяла в руки иголку и катушку ниток, а Мэвис, накинув котту, отправилась к своей сумке, где лежали ингредиенты для чудодейственного зелья. Она боялась дать оставшееся зелье исцеления Флинну. Похоже, он был в чём-то вроде спячки, потому что его организм ещё работал, но очень-очень медленно, и Мэв опасалась, что зелье может активизировать процессы, но не успеть вылечить следопыта, и тот в итоге умрёт. Лучше уж сразу дать ему что посильнее.
Вскоре отдельный участок леса превратился в небольшую алхимическую лабораторию. Флинну очень, просто нечеловечески (оп, снова каламбур) повезло, что Мэвис привыкла и к не таким условиям. И что у неё были точно отмеренные дозы целебного корня и камнецвета на случай, если придётся готовить это зелье. Всё остальное можно было отмерить цилиндром – не очень точно, но сойдёт. Хорошо ещё, что зелье не требовалось перегонять для очистки, например. Просто надо будет чуть-чуть отстоять, чтобы осадка не было. Мэвис задумчиво смотрела на то, как задорно булькающая в колбе на треноге жидкость постепенно загустевает и перевела взгляд на песочные часы, которыми отмеряла время. Линн всё ещё возилась, зашивая Флинна, и отсюда были слышны её редкие всхлипы. Пожалуй, для девчонки это всё было чересчур. Норшу печально вторила ей редкими слабыми «Хе-е-е!» То ли жаловалась на жизнь, то ли плакала из-за хозяина, то ли и то и другое. Некоторые вороны потеряли терпение, но другие были готовы ждать, пока наконец двуногие не уберутся с поляны, чтобы хорошенько пообедать.
Кусочки корня и травы неохотно оседали вниз, а сильный травяной запах почему-то разбудил в Мэвис аппетит, но в конце концов зелье было готово и быстро разлито в три небольшие бутылочки с плотными пробками, а разложенные алхимические принадлежности снова сложены обратно в сумку.
Ничего? – повернулась к алхимичке Линн, когда та подошла к ней и Флинну. На самом деле, зашит был следопыт очень художественно, все стежки разноразмерные и кто в лес, кто по дрова, но для их целей это правда было ничего, так что Мэвис с чистой совестью утвердительно кивнула. Линн даже догадалась обрезать рваную кожу по краям раны на щеке, чего не сделала Мэв.
Да, ты большая молодец, – она ласково потрепала девочку по волосам, всё-таки теперь руки у алхимички были чистые. Она опустилась на колени рядом с Флинном. Теперь дело за малым. Она откупорила один из пузырьков и поднесла его ко рту Флинна. Правда, это была скорее целая пасть, полная острых заточенных зубищ. Мэв не увидела ничего, чем можно было бы пережёвывать пищу, а не только рвать её.
Этого хватит? – с сомнением проводила взглядом небольшую порцию прозрачного киселя Линн, из-под руки Мэвис тоже смотря в рот следопыту.
Это только первая порция, – ответила алхимичка, убирая использованный флакон в сумку. – Вторую дадим на закате, а последнюю – ближе к середине ночи, – Мэвис вздохнула, догадываясь, кому придётся бдить, чтобы сделать это. Лучше бы следопыту правда иметь где-то деньги, клад там прикопанный, потому что он ей должен дофига и больше. И зелье довольно дорогое, и нервов она угробила целый комок... – Ладно, давай ему, что ль, пузо перевяжем, чтобы шов не разошёлся, – задумчиво поскребла в затылке Мэв.
Линн целомудренно подвинула штаны Флинна обратно на место, когда зашила ему живот, но теперь пришлось стаскивать их обратно. И вытащить одну ногу совсем, чтобы было удобнее перевязывать. Ладно, не то чтобы Мэвис никогда не доводилось видеть мужских хозяйств, когда путешествуешь с целой толпой мужчин, рано или поздно вы столкнётесь в кустиках или что-то такое. Но это всё ещё было так себе зрелище. Алхимичка приподняла спину Флинна, пока Линн, обматывала его длинной тряпкой. Вокруг пуза, через бедро восьмёркой и опять вокруг пуза. Девчонка была отчётливо смущена. А вот что действительного интересного заметила Мэвис, так это... пупок. У Флинна был абсолютно нормальный, человеческий пупок. У демонов они есть, кто-нибудь знает? То есть, либо следопыта родили кальмарьи мама с папой, либо... у алхимички зашевелились нехорошие подозрения. Что если его не родили кальмарьи мама с папой? Что если его родили обычные человеческие мама с папой? Ну или эльфийские – уж больно тонким и звонким был Флинн. Она одёрнула его задранные одежды и нацепила на него обратно штаны, пока Линн, ласково курлыча, брала на руки придремавшую Норшу. Потревоженная сова снова зашлась болезненным плачем. Надо будет дать ей маковой настойки потом, чтобы отдыхала спокойно. Им обеим, наверное.
Ладно, – Мэв скептически окинула взглядом тело следопыта, но всё-таки решила, что у неё есть шансы его донести и не уронить пару раз. – Уф, – только и выдохнула она, поднимая его тушку на руки. Тяжеловато, конечно, но чего теперь. Телегу в этот лес провезти точно не удастся.
И что дальше? – тревожно спросила Линн, подхватывая кроме Норшу ещё и котомку следопыта, и с явным облегчением оставляя позади и ворон, и землю, залитую кровью. Разочарованные падальщицы обиженно вопили им вслед.
Дальше... – задумчиво протянула Мэвис. Дальше ей предстояло разработать какой-нибудь хитрый план, потому что если она взялась помогать Флинну, то помогать надо было хорошо. Так, чтобы никто и не подумал, что со следопытом что-то случилось. Или не пришло в голову увязать странные пятна в лесу, ежели кто них наткнётся, с его персоной. И уж тем более никто, кроме них двоих, не должен был увидеть внешний вид Флинна. – Слушай, а где сейчас взрослые? – решила уточнить она у Линн, потому что деревенскую жизнь алхимичка представляла себе слабо.
Мужики уже в поле, – уверенно ответила девчонка, лишь чуток подумав. – А бабы по домам хозяйничают, а что? – спросила она в ответ.
Пока просто думаю, – помотала головой Мэвис, не давая конкретного ответа. Хм... Надо как-то сделать так, чтобы как можно больше народу увидело Флинна, уезжающим в Бризингер, как тот обещал, но как?.. Твою ж мать, у него ещё лошадь была, лошадь надо тоже забрать, помимо своих собственных вещей. И для Линн надо что-то собрать, не всё же ей ходить в вещах Мэвис. – Кстати, я всю кровь оттёрла, всё нормально? – алхимичка покрутила головой, давая Линн возможность оценить её с разных углов. Перед тем как начинать варить зелье, Мэв потратила немного времени на приведение себя в порядок. Флинн сильно оттягивал ей руки. Почему нельзя просто выкинуть его в кусты и притвориться, что они никогда не встречались, почему нужно изощряться и как-то его спасать?
Ей пришлось стоять с его тушкой на руках, пока Линн быстро собирала оставшиеся вещи на месте драки Флинна с волками. Следовало подтереть все возможные следы. Ничего не особенного не произошло, жизнь шла своим чередом. Наконец, когда ближайшие дома уже стали видны через стволы деревьев, Мэвис оставила следопыта и Линн на опушке. Ей хотелось надеяться, что никого в это время в лес не понесёт и эти двое не будут обнаружены. Так, фургон, лошадь, вещи Линн. Ничего не забыть, ничего не потерять, не вызвать никаких подозрений. Мэв не знала, кому молиться об успехе в этом деле – Исайе или Сатаниэлю, но покровительство высших сил ей бы явно пригодилось.

---> Позже переход на Торную дорогу
Вернуться к началу Перейти вниз
НПС
Лицо в толпе
avatar


Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Вс 28 Май 2017, 04:51

Когда замок ошейника защелкнулся, торговец пришел в себя в достаточной степени чтобы вымолвить пару слов:
-Добропочтенный господин... Кхм... Как мне вас можно называть? Раз уж я... Остался с вами, я хотел бы разузнать, куда мы идём? Что со мной будет, когда мы будем на месте?
Стрелок же в это время занимался подобающей обработкой ран пострадавшего, совсем не скрывая отвращения и ненависти к магу, однако, воздержался от того чтобы плюнуть ему в лицо, а потому с кислой миной молча продолжил свое дело, сглотнув слюну. Старик же, уже хорошо раскуривший трубку, бросил на пленника взгляд, наполненный чем то озорным и коварным, приправив его мгновенной ухмылкой на тонких губах - ну не иначе черт, лишь рогов и хвоста не хватает, хотя дед прохвост знатный. Выпустив из легких порцию дыма, незнакомец театрально поднял взгляд к небу, наигранно отставив руку с калабашем чуть в сторону, да философски изрек:
-Ох, господин Де Монтельбан, да кто же знает куда нас ведет дорога под названием жизнь и что скрывается за именами? Но знаете как говорят? Меньше знаешь - крепче спишь. - Последнее предложение бандит уже сказал нарочито растянуто, повернув голову к Ульфрику, всё также с приподнятым уголком губ, то ли насмехаясь, то ли просто получая удовольствие от происходящего. К слову, в этот момент курильщик словно застыл, буравя волшебника пронзительным взглядом, покуда тот озирался то на пруд, то ещё на что, покуда вновь не заговорил несчастный:
-Месье, после столь долгой погони меня нагнали не только вы, но и нужды любого здравого человека. Я... Как бы это по-деликатнее сказать... Хочу в отхожую. Как вы понимаете, в таком состоянии я вряд-ли смогу убежать, да и вы можете послать со мной охранника... Я бы хотел уединиться, ибо делать это в присутствии большой публики... Вы, я думаю, понимаете, так как человек вы интеллигенты, не каждый в простонародье наделён таким даром речи...
Старикан все продолжал пялиться, только вот брови приподнял и губы поджал, явно сдерживая смех, и, судя по лику, стоило это больших трудов, но всё же он смог выдохнуть и, слегка наклонив голову, распорядился:
-Поставьте его, парни. - Тут же к импровизированному доктору подошел ещё один мужчина, и они вместе на пару подхватили Ульфрика подмышки да усадили того на колени, особо не церемонясь и, вроде бы даже специально, стараясь причинить как можно больший дискомфорт раненому. Амбалы нависли над бедолагой, положив по руке на плечи, крепко впившись в них своими мозолистыми пальцами, словно палачи, что держат осужденного, пока тому зачитывают приговор. Хоть все присутствующие (кроме головы сброда) и молчали, но явно давали понять, что торгаш у них симпатии не вызывает - ещё бы, ведь ранее он убил одного их товарища, но вот дед, что руководил этим парадом абсурда, кажется не придавал минувшим событиям особого значения. Было ли ему наплевать, или же он приготовил особо изощренную месть? Да кто ж его знает.
Старец же озорно пощекотал губы языком и мгновенно спрятал его за зубами, кои обнажил в надменном оскале, начав подходить к торговцу летящей походкой, словно пританцовывая:
-Ну конечно же, господин Де Монтельбан, вы можете справить нужду, ведь на то она и нужда. Эх, знаете как на поле брани славные воины бьются насмерть час за часом? - С вопросительным кивком поинтересовался дедок, но тут же сам ответил, приблизившись вплотную к сироте и положив ему руку на шевелюру, - нет у них времени за кусты бегать - прямо в доспехи и дуют! И вам нечего стесняться, мы ж народ простой, а после болота мокрее вы уже не станете, да и пахнуть хуже не будете! - Задорно, будто подбадривая, сказал лидер шайки, взлохматив волосы Ульфрика, после чего похлопал его по щеке, мол "давай парень, пруди как никогда не прудил".


Вернуться к началу Перейти вниз
Ульфрик
Прохожий
avatar


Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек (Тавантинец)
Ремесло:: Маг, Торговец
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Топь   Сб 17 Июн 2017, 00:33
Когда Ульфрика схватили за подмышки ему стало очень больно. Видимо, эти бандиты специально причиняли боль, мстя за своего товарища. Торговец напряг всю свою харизму и попытался сделать очень расстроенное лицо.
-Ну дедуля, не огорчайте меня! Мы же, как-никак, цивилизованные люди! Не дикари и не какие-нибудь варвары! Интеллигенция! Я не наблюдаю ныне поля боя, на котором сражаюсь, облачившись в воинские доспехи. Да и, к вашему сведению, в каждом ладном доспехе имеется специальный "кармашек", куда уходят все отходы. 
Де Монтельбан очень сжался, изображая нестерпимое желание помочиться. Ноги его прижались друг к другу, а на лице появились борозды от того что торговец очень сильно напрягся.
"Похоже, тот странный человек, что помог мне уже не вернётся... Но я его понимаю. Не каждый бы согласился помочь, а уж тем более и поджечь свой дом ради незнакомца." - думал пленник в данный момент. Но его голова была забита куда более важными проблемами. Положение безысходное, как казалось Ульфрику. Оставалось лишь надеется на чудо и на то, что бандиты могут допустить какую-нибудь оплошность, которая и спасёт Ульфрика.
Вернуться к началу Перейти вниз
 

Топь

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 4 из 4На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4

•Кликаем каждый день•
Поддержать форум на Forum-top.ruРейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPPalantir
Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
ФРПГ Амалирр :: Западный материк :: Империя Тавантин :: Ундервуд :: Лесные чащобы :: Болото-
На верх страницы

В конец страницы