Добро пожаловать в Амалирр!

Амалирр - это форумная ролевая игра. Тематика – альтернативное средневековье с элементами фэнтези. Если вы у нас впервые, воспользуйтесь Навигацией по форуму.

Конкурсы: Лучшие игроки месяца

3055 год IV Эпохи. По имперскому календарю месяц Цветен (апрель). Город-государство Турл-Титл оправляется после прохода по его землям чумы, вызванной неизвестным некромантом. В окрестных землях лютуют группы орочьих рейдеров и восставшие неупокоенные жертвы эпидемии.

В тавернах Титла ходит новая сплетня о целой деревне упырей, в которой днем люди как люди, превращающиеся ночью в жадную до плоти нежить. Эта деревня стоит на месте ровно сутки, чтобы на рассвете следующего дня бесследно исчезнуть и появиться снова, но уже в другом месте.

Для игроков заканчивающих квест или сюжет, время остается (Зима 3054).

ФорумПутеводитель по АмалирруКалендарьГалереяЧаВоГруппыПоискРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Дороги Пустыни

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
На страницу : Предыдущий  1, 2, 3
АвторСообщение
Слагатель
Прожженный авантюрист
avatar


Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Дороги Пустыни   Вт 22 Окт 2013, 11:47
Первое сообщение в теме :

Дороги и караванные тропы оплетают Пустыню как ловчая сеть.
Большая караванная дорога, тянется, словно нитка, с Севера на Юг, начинаясь в аль-Асбаде и заканчивается в большом городе Белуджистане. Она идет вдоль Аппенидских гор и Плато, от одного колодца к другому, проходя через гибельные пески, где путешественников подстерегают опасности коими так богата Великая Пустыня. Опасностей же здесь масса: это и шайки разбойников; и песчаные бури, засыпающие в одночасье целые караваны; и страшные твари полулюди-полускорпионы вылезающие из песков; и голодные драконы и мантикоры которые могут охотиться в этих местах.
Вдоль побережья, связывая портовые города, идет Прибрежная дорога, более ухожена и обжитая, с массой колодцев и оазисов разместившихся вдоль нее.
А кроме того куча мелких и крупных дорог ведущих от одного кишлака к другому...
Вернуться к началу Перейти вниз

АвторСообщение
Митрасир
Сюжетный герой



Лик героя
Раса:: человек/благородный бедин
Ремесло:: воин
Звание:: сотник


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Пн 16 Ноя 2015, 17:36
Это были сильные слова! Митрасир, подумал что бы такое на это сказать, ничего подходящего не нашёл и потому просто сжал в ответ плечо Феанора. Эльдар кивнул и стараясь не слишком морщиться от боли в обожжённых руках, синхронно повторил дружеский жест человека, после чего они разошлись.
Сборы были не долгими и бросив трупы разбойников и все ненужное, воины поскакали в пустыню, держа курс на Белуджистан. В песках, неподалеку от того места где с разбойниками сражался Митрасир, была сделана очередная неожиданная находка. Они нашли эльфа в обносках, которого остроухие опознали как своего сородича, потерявшегося во время песчаной бури (как раз тогда когда они нашли Дарика). Митрасир не возражал когда эльфы останавливались чтобы погрузить мага на лошадь и дождавшись, когда Эрестора устроили на лошади - тронулись в дальнейший путь.

>>>>>> в Белуджистан
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой



Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Чт 25 Фев 2016, 15:31
Он ушёл дальше чем думала Халила (ведьма считала, что полукровка свалится за ближайшей дюной), он ушёл даже дальше чем ожидал сам! Возможно, во всём виновата, стократно проклятая эльфами, живучесть орков и их потомства, заставлявшая держаться на ногах даже с выпущенными кишками. Отравленный токсином, измотанный ментальным противоборством с наглис, он брёл несколько часов, пока вошедшее в зенит солнце не свалило Дарика на колени. Песок волной ушёл из-под Дарика, лишив его равновесия и заставив кубарем скатиться с вершины дюны, на которую он упорно карабкался.
Какое-то время он лежал неподвижно, приходя в себя, после чего, не вставая, попытался вытащить свою флягу, где ещё оставалось полглотка воды. Пить – вот, что ему сейчас необходимо! Но ощущения были такие, будто влага испарилась быстрее чем достигла его распухшего языка! Проклятое атраванское солнце выжигало глаза даже сквозь плотно зажмуренные веки и когда тень склонившейся над ним ведьмы, заслонила его от прямых лучей, Дарик так обрадовался, что даже мысленно её никак не обозвал. Что-то коротко забулькало, после чего лежащего на песке наёмника окатило множеством брызг ледяной воды!
Мира вам, мхаз. — Пожелал до дрожи знакомый голос. — Не нарушу ли я ваш покой своим появлением?
М? — Промычал недоученный адепт некромантии, приоткрывая один глаз и лицезря круглую физиономию улле Эфеби, сверкающую ослепительно белозубой улыбкой, особенно выделяющейся на его чёрном лице.
Думаю, это означает «нет». — Перевёл для себя усопший священнослужитель, протягивая Дарику сухую жилистую руку. — А у меня есть для вас небольшой подарок, Дарик, уверен, что вы от него не откажитесь! Целый кубок воды из источников в Райских Садах Всевышнего, охлаждённая чистейшим льдом с самых высоких горных пиков Таниджабала!
Что за глупые вопросы?! Конечно, он не откажется! Дарик выхватил из рук улле кубок и одним глотком опорожнил его на треть, закашлявшись от ледяной воды, от которой заломило зубы. Сразу же прошло головокружение и жжение в ужаленном языке, а отёк на пострадавшем органе стал стремительно опадать, возвращая Дарику способность к связной речи. Вторую треть кубка полуорк налил в ладонь и смочил водою свой наголовный платок. Мокрая ткань приятно холодила кожу приведя Дарика в состояние блаженства близкого к райскому, что в него даже не верилось.
По-птичьи наклонив голову, Борагус подозрительно сощурив левый глаз, взглянул на стоящего перед ним старика.  
Откуда такая милость к своему убийце, улле Эфеби? — Спросил он, нехотя возвращая кубок, сделанный, к слову, из прозрачного хрусталя. — Неужели ради того, чтобы я как можно скорее пожалел о содеянном?!
Раскаяние в проступках само по себе неплохо. — Хмыкнул бедин, забирая кубок, который тут же растаял в его руках. — Оно помогает нам осознать свои собственные грехи и приближает нас к Царству Создателя, но до него человек должен доходить сам, без принуждения.
Тогда к чему это? — Спросил Дарик, принимая доброжелательно протянутую к нему руку бедина, чтобы помочь подняться на ноги. — Почему вы являетесь сейчас, дарите мне воду, терзаете задушевными разговорами?! Вы говорите, что видите меня насквозь, а раз так, то непременно должны знать то, что я собираюсь сделать. Я собираюсь выпустить на волю сильнейшую нежить, злобную на этот мир и неужели это вас не трогает?! Вас, служителя Аллуита, как вы его называете — Всемилостивейшего и как его… Вседобрейшего?!
Ну, во-первых, освободить хочешь не вы, а ваш теперешний хозяин — вы же просто плывёте по течению, как попавший в бурную реку лист. А во-вторых, я уже говорил, что не желаю вам смерти, Дарик. Я знаю всё, что вы сделаете и знаю, что о многом вы будете потом жалеть и многое желать исправить. Потому я хочу помочь вам разобраться в себе самом. Разберётесь — найдёте свой Истинный Путь.
Опять… — Вздохнул Борагус, закатывая глаза. — Я его уже нашёл! И я не отступлюсь от задуманного, чего бы мне там не напророчили… Потому, если у вас за пазухой нет ещё одного кубка с ледяной водой, то давайте закончим этот бесполезный спор.
Прошлый раз, уходя, я задал вам простой вопрос. — Проигнорировав намёк на воду, напомнил Дарику улле. — Вы нашли на него ответ?    
Э-э-э… что я собираюсь делать став некромантом? — Дарик честно задумался, припоминая детали их прошлого разговора и подыскивая верные слова для ответа. По странным причинам, дух улле вызывал в нём откровенность. — Я направлю свою Силу для того чтобы взять себе то, что не мог получить другими средствами! Заведу себе собственную твердыню, буду пить старое вино, читать старинные книги и поплёвывать в окошко на эту проклятую пустыню. Буду общаться с духами давно умерших героев, буду помогать пришедшим ко мне советом и делом, и пользоваться их уважением! Если для этого мне надо успокаивать потревоженные кладбища, упокаивать нежить, навсегда отказаться от солёной пищи и дрожжевого хлеба, то я готов к этому.
Это не такая уж и большая цена, по сравнению с той которую платят чернокнижники. Как всякий человек, желающий сохранить свою относительную свободу, он попал в неразрешимую ловушку, когда выбор одного средства, окончательно и бесповоротно приводил его в ряды одной из сторон (если брать условные Свет и Тьму). Не хотел Борагус отправлять себя в ряды проклятых, идя на сделку с демонами Бездны, как не хотелось ему делаться абсолютным праведником. Некромант в этом случае представлялся ему некой «третьей стороной», которая была ближе к божественному началу Творца, нежели к Тьме Бездны. Разве сам Исайя не оживлял мертвецов? Разве души почивших предков превращаются в демонов? Разве это Зло пользоваться той великой у равняющей, которую оставил в Мире сам Творец? Конечно, любую Силу можно повернуть по всякому, но Дарик не собирался стяжать лавры Нохцеллера рассылающего мор и чуму, или Гримма, славного тем, что он мучил и кромсал живых людей, с целью сделать из них сильных бойцов-умертвий.
Улле внимательно выслушал его короткую речь, стоя, сцепив руки на животе, чуть наклонив голову и повернув к Борагусу одно ухо для лучшей слышимости.
Вы путаете Цель и Средство, Дарик. — Произнёс он. — Обладание такими знаниями не сделает вас владельцем собственной цитадели. Забудьте о людском уважении, некромант это изгой. Людей пугает всё, что связано с Загробным Миром, а то, чего люди пугаются, они предпочитают уничтожать. Забудьте о праздности. Некромантия очень избирательное средство, которое наложит ограничения на всю вашу оставшуюся жизнь. Не Смерть служит некромантам, а некроманты Смерти! Если эта Сила решит, что служитель вы неважный, то расплата последует немедленно. Это ведь не дворянский титул, не учёная степень, которую можно получить, а потом почивать на лаврах. Это Путь, по которому надо идти всю оставшуюся жизнь. До конца. К тому же… — Эфеби сделал небольшую паузу, поднимая на Дарика взгляд чёрных глаз, — вы выбрали неверную дорогу, для нахождения этого Средства. Та, по которой вы движетесь сейчас, ведёт вас в тупик!
Дарик, собиравшийся было закатить глаза в ожидании потока занудных нравоучений, вытаращился на улле, открыв от удивления рот.    
Вы уже приложили массу усилий для достижения своей цели, но много ли знаний вы получили в замен? Чему вы успели научиться на службе Гюлима?
Я… э-э… мне… — Замялся Дарик, мучительно подыскивая ответ, — он… он подарил мне «коня Рока!»  
И где он?
Остался в Амбазиле. — Разозлился полукровка. — Я не знаю, как заставить эту тварь слушаться!
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Ср 02 Мар 2016, 19:10
Напротив его ожиданий улле не стал над ним смеяться и даже не улыбнулся.
Вот и весь итог вашей службы, Дарик. — Со всей серьёзностью сказал старик. — Даже «награждая» хафаши не делают вас ближе к цели чем вы были, в этом вся их лживая суть. Они привыкли управлять и манипулировать смертными, а ведь Гюлим в этом деле не самый искусный среди них.
«Гюлим не самый сильный хафаш?! Что за бред несёт этот святоша?!»
—  Однако, — продолжал улле, — даже он сумел подобрать нужный ключик к струнам вашей души. Он играет на них, то дёргая за ниточку вашего тщеславия, то нажимая на струну ваших сокровенных желаний и чем дальше чем проще ему становится тобой манипулировать. Ты так глубоко погрузишься в обман, что сам будешь с радостью обманывать сам себя дальше, лишь бы не выходить из сладкого плена иллюзий...
А… э-э… но!..
…Стоит ли ваша мечта такой платы за неё? — Говорил улле, не обращая внимания на попытки Дарика вставить в его монолог своё слово. — В конечном итоге вы к чему-нибудь придёте, но совпадёт ли это с тем о чём вы мечтали? Смею думать, что нет. Хафаш не станет ковать такой клинок, который может потом обратиться против него.
Последняя фраза была намёком на общую ненависть между кровососами и некромантами, так как некромант единственный из смертных, кто способен подчинить хафаша, сделав его своим рабом. Дарика и самого первое время удивлял тот факт, что Гюлим вызвался помочь ему стать некромантом, но потом он нашёл этому логичное объяснение: мощь Гюлима растёт с каждым глотком выпитой им крови, на протяжении четырёх сотен лет и будет расти дальше, потому такой некромант как Дарик, даже после «Ритуала Порога» будет по сравнению с ним жалким насекомым.
Даже маленький женский кинжал может убить великого воина, если умело его применить. — Словно бы угадав мысли Дарика покачал головой улле. — Подумай над тем, куда тебя приведёт выбранная тобою дорога.      
Гюлиму не удастся обмануть меня! — В запале пообещал полукровка, спеша воспользоваться моментом вставить своё слово пока улле заткнулся. — Кроме того, у меня есть то, что ему надо.  
Дарик любовно погладил свой тощий вещевой мешок за плечом, где хранил завёрнутую в кусок ткани драгоценную «Пиалу Жизни», без которой Гюлиму никогда не освободить своего царя.
Вы забываете, что к пиале не могут прикасаться только сами хафаши. — Заметив его жест, строго возразил чернокожий старец. — Гюлим не меняет вас только потому, что он считает, что полностью владеет вами и вы удобны ему как слуга.
Дарик счёл за лучшее на этот раз промолчать. С его стороны было бы глупо доказывать кристальную честность Мустафы аль Гюлима по отношению к нему. Конечно же, он попытается обмануть его при первой возможности, потому надо держать ухо в остро чтобы этой возможности ему не дать — только и всего! Почему-то Дарик был уверен, что напрямую Гюлим нарушать их договор не будет, он ведь не простой хафаши, при жизни он был воином, полководцем, особо приближенным к Саракашу и славился своей непосредственной прямотой и верностью. Не мог же он за четыреста, с хвостиком, лет превратиться в смесь морейского ростовщика с шагристанским мошенником?! Должно же в нём остаться хоть часть его верности и прямоты?!
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Чт 03 Мар 2016, 15:42
Все эти размышления, полные опасений и надежд, пронеслись в голове Дарика как вихрь, никак не отразившись на его лице. Спрятав руки за спину, улле постоял перед ним с минуту, внимательно вглядываясь ему в глаза, словно пытался разглядеть его мысли. Потом он взглянул на начинающее заливаться багрово-золотыми красками небо и сожалеюще цокнул языком. Борагус не удержался, повернул голову в ту же сторону, выглядывая, что могло огорчить улле Эфеби.
Солнце садится. Мне настаёт время покидать вас, Дарик. — Произнёс праведный бедин. — Подумайте над моими словами и постарайтесь не растерять то хорошее, что есть в вас. Больше я не досаждать вам своим обществом.
Что, совсем?? — Борагус никак не мог понять обрадован ли он этим или огорчён. С одной стороны нравоучения духа его раздражали, с другой стороны это было хоть какое-то развлечение.
По своему желанию, да. — Кивнул старик. — Но если вы захотите со мной поговорить, то позовите, я услышу вас и приду где бы вы ни были. Но прежде чем мы с вами простимся, я хочу вам кое-что показать… Пойдёмте…
Лёгким взмахом руки улле обозначил Дарику направление в сторону корявого саксаула, сделал к нему несколько шагов и остановившись, бросил на полукровку выжидательный взгляд.
Борагуса это заинтересовало. Что хочет показать ему дух?
Немного поколебавшись, Дарик принял приглашение, шагнув на встречу Эфеби и вдруг почувствовал как начинает куда-то проваливаться, хотя глаза говорили, что он по-прежнему стоит на песке. Странное чувство длилось ровно одно мгновение, пропав раньше чем полукровка успел пожалеть о своей доверчивости, но за это время пустыня вокруг Дарика разительно изменилась.
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Пн 21 Мар 2016, 15:59
Багровый закат, окрашивающий пески в красный цвет, резко и неожиданно сменился ярким и жарким полуднем, когда солнце восходит в зенит и дневной зной становится нестерпимым. Под ногами вместо песчаной пыли шуршала каменная крошка, а дюны Великой Пустыни вдруг уступили место крупным наползающим друг на друга скалам, затмевающим горизонт.
Поражённый Дарик стоял посреди огромного воинства, занявшего всю долину и в нетерпении чего-то ожидавшего. Фыркали, тяжело притопывая копытами, увешанные кольчужной бронёй лошади шахских катафрактов, звенели железные доспехи всадников и покачивались красные султаны на шлемах. Толкались плечами в плотном сомкнутом строю пехотинцы абазы и шахские наёмники, набранные в основном из орков. В такое время стоять в строю и сражаться настоящая мука — жара выматывает сильнее чем битва.  Дарик знал это доподлинно, так как сам стоял в таком строю. Причём, в данный момент.
Среди хмурых родных рож, стоял Дарик Борагус, только более молодой. Он тоже смотрел в сторону себя более старого, но взгляд его проходил сквозь Дарика-первого. По непонятным причинам Дарику-первому захотелось взглянуть самому себе в глаза и он стал пытаться поймать свой собственный взгляд. В какой-то момент ему это удалось и их глаза встретились…
Хлоп!
Теперь он смотрел на гористые склоны глазами Дарика-второго. Он помнил себя, помнил это место и те события, что сейчас должны произойти, но он не мог поведать о них своему второму «Я». Сейчас он был лишь наблюдателем в этом теле.

…Гутра, закрывающая до глаз лицо полукровки была вся мокрой от пота и плотно прилипала к коже. Волосы под шлемом было хоть отжимай, а голова безжалостно чесалась, словно у Дарика была извечная болезнь нищих и заключённых – вши. Наверное, надо последовать примеру «копчёных» и сбрить нафиг все волосы на голове. Подобные мысли посещали и его сородичей, судя по заморенным серым рожам.
— Он не придёт. Мы зря здесь торчим…
Шея была как восковая и шевелиться совсем не хотелось, но Дарик совершил настоящий подвиг, повернув голову в сторону говорившего.
Рядом с ним стоял Нунах — широкоплечий как все серые орки, но куда более высокий чем многие его собраться. Старое бугристое лицо Нунаха напоминало запечённую картофелину, но об его ряху до сих пор можно было ломать дубины, что многие и делали.
— Ты о ком? — Мозгами на такой жаре ворочать тоже было тяжело и Дарик откровенно тупил, не сразу вспомнив, что ждать всем войском они могут только Аллу Шаха-Аккуда – последнего не сдавшегося предводителя салхитских мятежников.
Вспомнив имя, он вспомнил и все предшествующие сегодняшнему дню события до вчерашнего дня. Три месяца они гонялись за изворотливым Аллу Шах-Аккудом по пустыне, но тот всякий раз вывёртывался из их тисков, оправдывая своё прозвище Харры («Пустынного лиса»). Увёртываясь, он наносил дерзкие стремительные удары и не менее стремительно уходил от возмездия, пока удача не изменила ему. Шах-Аккуд попал в ловушку, стенами которой с одной стороны служили безводная пустыня и кручи Таниджабала, а с другой занятая атраванским войском цитадель Кудса и армия большого темника Маяг-Мирзы. Как лев, окружённый врагами, не сломленный Аккуд встал лагерем на Могильной горе, сумев отбить первый штурм шахской армии. Получив с налёту по чавке, Маяг-Мирза растерял воинственный пыл и, вдруг вспомнив о милосердии которым по Хтабансу положено обладать ревностному последователю Истинной Веры, отправил к Аллу Шах-Аккуду послов. Мало кто в шахском войске знал подробности переговоров и выдвинутые Мирзой условия, но все сходились на том, что лично Аллу Аккуд пощады не получит, рядовых же воинов скорее всего ожидают рудники и галеры. Харра милсотивое предложение сразу не принял, попросив время на размышление и получил его, сроком до сегодняшнего полудня. А чтобы хитрый лис не напал ночью на шахское войско, прозорливый Маяг-Мирза потребовал себе самого ценного заложника – единственного сына Аккуда, который будет ждать решение отца сидя в атраванском лагере.
— И почему не придёт? — Прокрутив в голове события предшествующих дней, поинтересовался Дарик. Он приплыл в Атраван всего полгода назад, в то время как Нунах провёл здесь без малого десять лет, отчего его личное мнение о событиях было неоспоримым.
— Потому, что он Лев,— просто ответил орк, переминаясь с ноги на ногу, — а львы бьются до конца. И никогда не сдадутся баранам…
Говорил Нунах открыто, ни сколько не опасаясь быть подслушанным, ведь кругом стояли другие наёмники – все сплошь родные зубастые рожи орков и тех, в чьих жилах текла орочья кровь. Они одна дружина, одна семья, а Маяг-Мирза для них просто эпизод в их полной сражений жизни. Они бьются за него, за Саффир-Шаха и мазаритов потому, что те успели привезти золото их вожаку первыми.
— Тогда почему он отдал в залог мальчишку? Его ведь убьют?
— Его всё равно убьют. В плену или в бою… А так Харра купил для себя время, которое потратил не зря. Вот увидишь, когда мы пойдём вперёд, нас будут ждать валы и рвы, которые он выкопал за ночь.
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Ср 23 Мар 2016, 09:57
Продолжение...

— Гадство… — Дарик покосился за спину, где на поставленный прямо кочевой арбе, в окружении зелёных макушек мумминов, белел купол шатра, в котором сидел юный заложник.
Долгожданный, но прозвучавший всё равно неожиданно, мощный протяжный глас боевой трубы, всколыхнул шахское войско. По нему пробежала волна, приводящая в движение нестройные ряды кавалерии и плотную пёструю массу пехоты. Орки двинулись вперёд одними из первых. С их опытом бесконечных войн и массой металла на одного бойца, они негласно становились ударной силой, которая как таран первой будет брошена на гору, на которой укрепились салхиты. Уже видна её плоская, будто срезанная ножом верхушка, но на вершине нет ни одного вражеского лучника, что настораживало и поневоле заставляло нервничать — какую гадость на этот раз им приготовил Аллу аль Харра? В ноздри ударил тяжёлый смрад разложения от раздувшихся на жаре лошадиных трупов, оставшихся после первого штурма горы, а под подошвами захрустели политые кровью камни и сломанные стрелы. Обгоняя медлительную пехоту, вперёд вынеслись хаммадийцы на легконогих лошадках, быстро скрывшись в клубах поднятой пыли. Пустынникам не терпелось показать свою удаль, хотя серьёзного вреда врагу они нанести не могли. Так, налететь толпой, пустить десяток другой стрел и быстро свалить, пока сверху не прилетела обратка.
Борагус ещё считал, сколько всадников смогут вернуться после своего лихого наскока (сверху-вниз целиться и стрелять гораздо удобней), как кочевники уже мчались обратно и вроде бы даже без потерь. Как вихрь они пронеслись сквозь ряды, бросившись к бунчуку большого темника, торчащему в центре войска, откуда спустя минуту раздался неразборчивый оглушительный вопль, полный возмущения, ярости и обиды.
Войско сбилось с шага. Воины в первых рядах стали тормозить и оглядываться назад, не понимая, какая нелёгкая могла так поразить их главнокомандующего. В них врезались не успевшие остановиться воины из задних шеренг, ломая строй и создавая сутолоку. Между пехотинцами заметались зелёные тюрбаны мумминов, хлёсткими ударами вартанаков бросившихся наводить порядок. Казалось сейчас самое время возникнуть вражеским лучникам и засыпать толпу у подножья стрелами. Можно стрелять не целясь — ни один выстрел даром не пропадёт! Но салхиты не появились. Вершина горы оказалась пуста, если не считать погасших кострищ (свет которых был виден ночью) и старого, строенного ещё эльфами-анаридами, мавзолея, давшего горе её жизнерадостное название. Орки одними из первых вскарабкались на её вершину, оказавшись там почти одновременно со свитой большого темника.
— Измена-а-а!!! — Бушевал под бунчуком Маяг-Мирза, нещадно выдирая клоки волос из своей холёной завитой кольцами бороды. — Колдовство!!! Харре помогает Шайтан! Где он?! Найдите его, хоть из-под земли достаньте!!! Больше никакой милости — я прикажу забить его палками как шелудивую собаку!  
— Я знаю, куда он делся. — Произнёс Дарик так, чтобы его слышали только орки, прикладывая два пальца к правому глазу для улучшения зрения.
Взгляд его был обращён в сторону кудской цитадели, стены которой перегораживали стелящуюся по ущелью дорогу в Нарастан. До них было не очень далеко, на глаз стрелищ пятнадцать-шестнадцать, но Дарику, не обладавшему острым зрением пустынников, пришлось изрядно напрячься, чтобы разглядеть реющие над воротами знамёна. На первый взгляд в них не было ничего особенного, но приглядевшись к шахским штандартам у крепостных ворот, он увидел, что чёрная королевская кобра на них перевёрнута хвостом вверх. Учитывая, как трепетно атраванцы относятся к царским символам — это не могло быть обычной безалаберностью!    
— Ах ты, изворотливый Лис! — Воскликнул в неподдельном восхищении Нунах, проследивший за направлением взгляда Дарика. — Он опять нас обманул!
— Не нас, — весомо поправил Нунаха крепкий орк с широким массивным, как баклажан носом, свисающим почти до кончика верхней губы и золотой цепью на бычьей шее. — Его он обманул!
Чтоб совсем ни у кого не оставалось сомнений, кого именно Аллу аль Харра оставил в дураках, вожак ткнул большим пальцем себе за спину, где в кругу свиты, бесновался темник Маяг-Мирза.
— Славный воин! Биться с ним не просто, но чем тяжелее битва — тем больше радости она доставит нашим предкам в Небесных Чертогах!


Как позже узнал Дарик, купив себе заложником одну спокойную ночь, Аллу Шах-Аккуд аль Харра сошёл с горы, бросив на ней свой лагерь с горящими кострами, которые сбивали с толку наблюдателей Маяг-Мирзы, создавая иллюзию, что салхиты никуда не трогались с места. Дальше у них было два пути: прорываться через армию Маяг-Мирзы, или идти в ущелье и штурмовать Кудс — Шах-Аккуд выбрал второе. Бдительность гарнизона крепости была притуплена наличием поблизости сильного атраванского войска, которое могло быстро прийти на помощь, кроме того их так же успокаивало наличие в руках большого темника ценного заложника и обманывали костры на Могильной горе. Это растяпство помогло передовым отрядам Аккуда подобраться к самым стенам и внезапной атакой захватить главные ворота крепости, в которые чуть позже ворвалось его остальное войско. Сильная крепость пала буквально за час, открыв салхитам спасительный путь в Нарастан. Находчивость и изворотливость такого хода внушала дравшимся за шах-ан-шаха оркам неподдельное уважение к противнику, если бы не одно НО… Ради Победы и спасения своего войска, аль Харре пришлось пожертвовать собственным сыном. Легко представить, что сделает с ним рассвирепевший Маяг-Мирза, который увидев занятую врагом крепость вовремя вспомнил о своём заложнике.

— Привести ко мне аккудского щенка! Я велю содрать с него кожу и посадить на кол прямо перед крепостью! Пусть его отец полюбуется на корчи своего наследника и познает цену своего обмана! 

продолжение будет
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Пт 25 Мар 2016, 13:13
Видимо, Аллу аль Харра и без Маяг-Мирзы знал, что будет когда его хитрость раскроется. Специально или нет, но так совпало, что на последних словах темника голова соседнего воина разлетелась кровавыми брызгами от пронзившей её короткой стрелы. Охрана Мирзы среагировала быстро — воины ринулись вперёд, закрыв своими щитами вельможу со всех сторон, но его треснул по шлему выпавший из рук убитого воина бунчук, нанеся военачальнику непоправимый моральный вред. Сдуру заревела боевая труба, объявляющая сигнал «Все ко мне!», повелевающий войскам немедленно собраться вокруг командира. На гору потянулась конница и пехота – всё пятнадцатитысячное войско, которое просто физически не могло на ней вместиться. По велению Мирзы затрубили другой сигнал: «Боевая тревога!», внеся дополнительную сумятицу, что даже свирепые муммины перестали что-либо понимать и только мешали своими противоречивыми приказами. Всё смешалось в кучу — ржание коней, свист плетей, злобная ругань и испуганные вскрики первых паникёров, решивших, что их атакуют из крепости. В этой сумятице почти не заметно прошло нападение на арбу с шатром, в котором находился сын Аллу Шах-Аккуда. Прилетевшие с каменных круч стрелы выкосили половину охранявших шатёр мумминов. К тому времени как атраванцы-мазариты сообразили что происходит, оставшаяся охрана заложника была вырезана возникшими словно из ниоткуда чёрными фигурами.
— Ассасины! — Неслось со всех сторон.
Нападавших было не много – чуть больше полусотни и большая их часть, образовав полукруг, схватилась с бегущими к арбе воинами шах-ан-шаха, прикрывая отход десятка своих товарищей, уводивших с собой драгоценный трофей. К тому времени как орочья пехота подоспела к месту схватки, большая часть отчаянных сорвиголов была перебита, а за успевшими подняться высоко в гору беглецами рвалась погоня. За щитами своих телохранителей рвал и метал Маяг-Мирза, то обещавший золотые горы тому, кто принесёт ему голову мальчишки, то грозя смертной казнью каждому десятому, если заложник уйдёт.
— Три золотых таланта за голову мальчишки, землю и титул таргана тому, кто мне её принесёт!!!
Три золотых таланта весомая награда, но собственная земля и титул ещё лучше, и это подстёгивало многих. Особенно возможность стать землевладельцами воодушевила орочьих вожаков, большинство из которых были просто нищими рейдерами, не имеющих ничего кроме собственного отряда головорезов.
— Пошевеливайтесь, волчьи выплодки! — Глаза вожака алчно горели в предвкушении награды. — Не дайте уйти нашему золоту!
Идущая в обход крепости козья тропа стала сужаться, вынуждая преследователей идти строго друг-за-другом и чаще посматривать себе под ноги, чтобы не сломать их, попав сапогом в случайную трещину. Далее козья тропа делала крутой подъём, вскарабкаться на который можно было разве что на четвереньках. Достигнув его вершины беглецы притормозили, разворачиваясь для боя. На головы мазаритов полетели отравленные стрелы и камни, взяв с них обильную жертву, заставив оставшихся остановиться и укрыться за щитами. Сделав несколько залпов, салхиты снова разделились, оставив часть своего отряда с луками держать тропу. К несчастью для шахских воинов у них не было длинных ростовых щитов, за которым можно укрыться от макушки до пяток, чтобы подойти к вражескому укрытию и сразиться с ним в рукопашной, а круглые щиты были не способны закрыть воина целиком. Стоило кому-то попробовать выйти на открытое место, как ему в ногу тут же впивалась отравленная стрела, от которой храбрец умирал меньше чем за минуту. Стрелять из луков в ответ? Пробовали… стрелу в глаз ловили быстрее чем успевали натянуть тетиву. После нескольких попыток сделать прицельный выстрел, мазариты просто принялись бить по укрытию салхитских мятежников навесом, что в данный момент обернулось пустой тратой стрел.
К чести орочьего вожака, он не полез очертя голову в лобовую атаку. Всевышний любит героев, а что геройского сложить голову от яда в маленькой царапине? Не высовываясь на передовую, носатый орк проводил удаляющуюся награду взглядом голодного пса, перед которым держат сладкую мозговую косточку. Заметив, что тропа не идёт строго прямо, а петляет по горе, постепенно поднимаясь к её вершине — его страхолюдную физиономию озарила недобрая улыбка…
…Спустя пару минут, Дарик и ещё несколько умеющих лазить по скалам воинов карабкались по изрытой трещинами стене, таща на себе по бухте крепкой верёвки. Их заметили — в Дарика и его сородичей полетели стрелы, сбив со скалы двух орков, но потом шахские лучники воспользовались тем, что внимание ассасинов отвлечено и сумели сделать несколько прицельных выстрелов, немного проредив количество врагов. Это позволило Борагусу и Нунаху докарабкаться до козьей тропы и скрыться за её уступом. Там они сняли принесённые с собою верёвки, закрепив один их конец вокруг валуна, сбросили их вниз. Только после этого оба наёмника позволили себе краткую минуту отдыха, переводя дыхание после скоростного подъёма по скале. Дарик облизал содранные в кровь кончики пальцев, сплёвывая прилипшую к ним грязь, а Нунах высунувшись из-за камня, нашёл крохотные фигурки беглецов и страдальчески охнул.
— Уйдут…
— Не уйдут! — Борагус высунулся с другой стороны камня, прикидывая расстояние до желанной добычи, потом перевёл взгляд вниз по тропе, где за камнями засели окружённые (теперь уже) ассасины.
Салхиты ещё постреливали в шахских воинов и даже пытались сбивать стрелами лезущих по верёвкам орков, но в целом, судьба их была уже предрешена. Жить им осталось минут пять — потом на тропу взберутся орки и… а они-то с Нунахом чего здесь ждут? С ассасинами Горбар справится и без них!
Придя к такому простому выводу, Дарик выхватил саблю и бросился вверх по тропе, догонять свои три золотых таланта. Конечно, всё золото ему не достанется, у орков добыча идёт в общую казну и делится на всех, но Горбар будет полной свиньёй, если не даст ему дополнительной доли от награды за рвение! То, что драться ему придётся как минимум с пятью салхитами, Дарика не остановило. К тому же натужное пыхтение Нунаха за спиной подсказало Дарику, что биться он будет не один.
 
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вс 27 Мар 2016, 20:00
Продолжение видения из Прошлого...

У беглецов была большая фора по времени и орки, рисковавшие свернуть себе шеи ради пары лишних пригоршень серебра, могли их и не догнать. Нет заложника — нет награды и тогда весь их героизм с подъёмом на гору, ни стоил бы ровным счётом ничего. Эта мысль здорово подстёгивала орксландцев заставляя скакать по тропе не хуже горных козлов. Ущелье и крепость Кудс остались позади, скрывшись за поворотом. Под ногами стелилась узкая тропа, по правую руку от которой сразу же начинался глубокий обрыв с шумящей на его дне быстрой рекой. Прыгая с камня на камень (а кое-где переходя и на четвереньки), полукровка старался смотреть только прямо перед собой и ни дай Единый не скосить взгляд в сторону! От одной мысли о том, как высоко они забрались, у него начинала кружиться голова. Оступись и лететь ему высоко, но не долго. Как раз хватит, чтобы патетически вопросить у родителей: «Почему ж я не сокол?!»
Впереди показался широкий уступ, на котором сгрудились закутанные в чёрные одежды бохмичи-салхиты. С одного края обрыва на другой, через пропасть тянулась толстая верёвка, по которой уже скользили две сцепившиеся друг с другом фигуры, одна из которых была заметно ниже ростом и одета в одежды ярко-синих цветов. Бедный Нунах (да и Дарик тоже) аж дар речи потерял, увидев, что три золотых таланта вот-вот помашут им ручки с другого берега пропасти.
— У-угрр-ра-а-а!!! — Боевой рёв орков, в котором смешивались волчий вой и рычание хищника, огласил серые склоны, эхом заметавшись между сторонами ущелья.
Взметнув над головой тяжёлый орочий меч — такой же мощный и прямой как характер самого Нунаха (и с тупым, как его упрямство, наконечником) рейдер бросился в атаку, в два прыжка достигнув уступа.
— А-аллу-ул-ла-а!!! — Закричал бохмич, в неистовой ярости прыгая с саблей на орка.
Нунах не тормозя разбега, провернулся вокруг себя, изящно обводя врага стороной и сбрасывая его в пропасть, отчего воинственный клич тут же перешёл в удаляющийся вопль. — А-а-а-а!!!
Но Нунах на этом не остановился. Выходя из своего кручения, он с уханьем метнул топор в группу чёрных одежд, где тот с противным хряском по обух врубился в тюрбан одного из салхитов. Вот так, едва успев вступить в бой, старый орк одним махом выбил сразу двух противников, чем лишний раз подтвердил устрашающую репутацию орков. К сожалению, у этой репутации была и обратная сторона. Для ловких во всех делах, касающихся показных убийств, тайных проникновений и засад, салхитских убийц, схватка с опытными воинами была серьёзным испытанием. Таким серьёзным, что они могли не захотеть рисковать успехом своего дела, вступая в бой с двумя мхазами-наёмниками. Потому, Дарик даже не пытался драться с оставшимися на этой стороне салхитами, а сразу ринулся к натянутой над пропастью верёвке.
Всё решали какие-то секунды.
Убийца с мальчишкой были уже почти на той стороне, когда Дарик увернувшись от выпада попытавшегося преградить ему дорогу салхита, одним движением зажав свой клинок в зубах, другим движением сорвал со своей головы платок гутру, перехватил её за концы, прыгнув навстречу бездне.





Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Пн 28 Мар 2016, 22:11
Если бы Дарика попросили описать, что он чувствовал в эти секунды, он бы не нашёл подходящих слов. Просто в момент прыжка сердце в груди с треском рухнуло куда-то в пятки, будто стремилось остаться на земле. Перекрикивая звон клинков, чужой гортанный голос закричал чтобы рубили канат. Успевший перебраться на другую сторону ассасин, выхватил нож, метнувшись к обвязанной вокруг дерева верёвке и…
…Всё происходящее далее Борагус видел будто сквозь картину, нарисованную на воде. Перед ним замелькала его жизнь, но не та, которая была, а которая вот-вот будет в ближайшие десять секунд. Тихо лопнувшая верёвка отдалась в его ушах как горный обвал, а противоположный берег, до которого он уже мог дотянуться рукой, стремительно взлетел вверх.
— Ы-ы-ы!!! — Не разжимая зубов, завопил Борагус, перед тем как врезаться в скалу.
Выпустив концы гутры, полукровка заскользил брюхом по шершавому камню, срывая сапогами мелкие камешки и обдирая пальцы о трещины, пока под ноги не попалось слабое подобие опоры, остановившее его сползание в метре под кромкой обрыва. Теперь Дарик стоял на маленьком уступе, опираясь на него носками ног. Звуки боя успели стихнуть, сменившись ожесточённой перебранкой разделённых пропастью Нунаха и ассасина. Орк возмущённо орал, требуя от салхита вернуться и биться как мужчина, на что бохмич матерно обзывал орка нечестивой свиньёй и обещал ему скорое попадание в Бездну вслед за своим сородичем (имелся в виду Дарик). К слову, в сторону Дарика старый орк смотреть старательно избегал, делая всё от него зависящее, чтобы с одной стороны задержать салхита и сына Харры, а с другой отвлечь их от собрата.
Придя в себя, наёмник осмотрел поверхность скалы над собой, прикидывая возможность самостоятельного подъёма. В общем-то, всё было не так плохо — камень изобиловал глубокими трещинами, в которые можно было просунуть пальцы. Это будет уже второй подъём по скале за сегодня и по сравнению с первым, когда ему под обстрелом пришлось карабкаться на гору, на высоту десяти метров, эти жалкие полтора метра казались сущей ерундой.
Собравшись с силами, Борагус начал карабкаться вверх, вставляя пальцы и носки сапог в скальные трещины, подтягивая себя на руках. В одном месте ему даже пришлось вынуть кинжал, всадив его в узкую щель расселины по рукоять, в дальнейшем используя его как дополнительную опору. Ему оставалось последнее усилие, чтобы схватиться за кромку и перевалить себя через край обрыва, как его потуги заметили.
— Берегись! — Выкрикнул со своего края Нунах, но было поздно.
На пальцы с силой наступила нога в сером дорожном башмаке, заставив Дарика вскрикнуть от боли и неожиданности, но это не заставило его выпустить уступ. Следом за башмаком в поле зрения выросла голова в чёрном тюрбане, с закутанным по самые глаза лицом и эти глаза пронзали Дарика наполненным ненавистью взглядом. Борагус вскинул правую руку, ловко выхватывая из собственных зубов зажатую в них саблю и, без замаха полоснул её изогнутым наконечником ассасина по ноге. Не ожидавший такой подлости убийца взвыл, припадая на подрезанную ногу и заваливаясь в сторону пропасти. В последний момент он успел зацепиться руками за сыпучую кромку обрыва, затормозив своё сползание вниз. С противоположной стороны его ход приветствовал радостно восторженный рёв Нунаха. Не выпуская оружие, Дарик перекинул правую руку через уступ, рывком вытягивая себя на край обрыва выше пояса. С небольшой задержкой то же самое, но не так быстро из-за раненной ноги, повторил ассасин. Между полукровкой и человеком начались перегонки, кто быстрее из них сумеет вытянуть себя с обрыва и встанет на ноги. Победил Дарик, опередивший своего соперника на десять ударов сердца. Салхит ещё стоял на четвереньках на самом краю, а Дарик уже успел отшвырнуть небрежным ударом локтя нечто мелкое бросившегося на него из-за дерева и встретить ассасина прямым ударом ноги в грудь, отправляя его в непродолжительный полёт.
— Отправляйся к своему Аллуиту. — Беззлобно пожелал ему в след наёмник, разворачиваясь лицом к своему последнему противнику.
И только увидев его вблизи, полуорк понял, что, несмотря на ятаган в руке, противником сын Аллу Аккуда считаться никак не может.


последняя часть следует....
Вернуться к началу Перейти вниз
Борагус
Сюжетный герой
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек-орочей-крови (блад-урух)
Ремесло:: адепт некромантии
Звание:: слуга Саракаша


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вт 29 Мар 2016, 16:48
И только увидев его вблизи, полуорк понял, что, несмотря на ятаган в руке, сын Аллу Аккуда противником ему считаться никак не может. Он был рослый и крепкий, как полагается сыну военачальника и племенного вождя, для которого обучение воинскому ремеслу начинается с малых лет, но истинный возраст не спрячешь — на глаз лет десять-одиннадцать. На разбитом в кровь лице написан тщательно подавляемый страх, но ятаган тонкая рука держит крепко. Мальчишка знал, что его ждёт, но не плакал и не просил у Дарика пощады, собираясь драться за свою жизнь до последнего.
При виде такой решимости Дарик снисходительно ухмыльнулся, чуть опуская свою саблю, после чего резким сильным ударом, выбил изогнутый клинок из детских рук. Вращаясь вокруг своей оси, ятаган отлетел далеко в сторону и вонзился в корявое дерево, удя в его ствол на треть. Скошенное остриё орочьей сабли коснулась подбородка мальчишки, заставляя его приподняться, так, что стала видна тонкая загорелая шея, которая отделяла Дарика от трёх золотых талантов. Но Борагус медлил. Вся его совесть протестовала против того, что он должен был сделать. Да, он бился с ассасинами, карабкался по скалам, висел над пропастью и всё ради того чтобы догнать мальчишку, за голову которого обещана награда, но теперь, когда тот стоял перед ним, силы будто покинули Дарика. Сабля в руке казалась ему такой тяжёлой, будто была отлита целиком из свинца и пальцы еле удерживали её, чтобы не разжаться.
Мальчик же истолковал его бездействие иначе.
— Руби, неверный — я не боюсь тебя! — В запальчивости выкрикнул он тонким голосом. — Мой отец отомстит за меня…
— Твой отец тебя бросил! — Зло бросил ему Борагус, пытаясь надавить на больную мозоль. — Купил твоей головой свою жизнь.    
Последнее было, мягко говоря, неправдой, в противном случае Дарик стоял бы не здесь, а ковырялся под стенами Кудса, готовясь к штурму. Но ему хотелось спровоцировать мальчишку, разозлить его, чтобы тот начал сыпать оскорблениями, чтобы тот бросился на него и тогда возможно он сам напорется на клинок и избавит Дарика от необходимости брать грех на Душу. Может, если бы он был годика на три-четыре постарше, тогда бы…
— Это не правда! Ты сам знаешь, что лжёшь!    
— Хватит играться, убей его уже! — Донёсся до него сердитый окрик Нунаха.  
В чём виноват перед ним этот мальчишка? Какую пользу принесёт его смерть, кроме удовлетворения попранной гордости Маяг-Мирзы?! Занятый салхитами Кудс падёт что ли?!
— Я не воюю с детьми. — Дарик убрал саблю и демонстративно спрятал её в ножны, отодвигаясь от мальчишки на несколько шагов. — Убирайся.  
— Ты… ты хочешь взять за меня выкуп? — Настроившегося на геройство наследника Шах-Аккуда явно обескураживал такой поворот.
— Нет. Я хочу, чтобы ты убирался отсюда! — Скрипнув зубами, выкрикнул Дарик, видя, что противоположную сторону пропасти уже заполняют орки Горбара. Того и гляди могли появиться воины самого Маяг-Мирзы. — Ты слышал, что я сказал?! Убирайся!


…Горы и лицо мальчишки заколебались, как марево перед глазами, теряя свою материальность и уступая место вечерней пустыне. Дарик по-прежнему находился там, где оставил его дух улле, но вызванные к жизни образы воспоминаний не желали так просто отпускать его. Перед внутренним взором полукровки стоял разъярённый лик Горбара, трясшего его за грудки и брызгающего слюной в лицо при каждом слове. Вот только голос, срывающийся с шевелящихся губ орка, ему не принадлежал.  
Ты отпустил его. Ты отказался от награды. Почему?
«Потому что я не воюю с детьми!» — Таков был тогда ответ Дарика его вождю.
Потому что мой отец всегда учил поступать по Совести, — прошептал дрогнувшим голосом Дарик сейчас, садясь прямо на горячий песок. — И по Правде…
Заходящее солнце окрашивало пустыню в кроваво-красный цвет, создавая иллюзию какого-то иного, чужого мира, в который перенёсся Дарик. Так, наверное, должен выглядеть дом бога Войны, или зарево вечно горящего Пекла.
Зачем ты показал это мне, старик?! — Обратив свой взгляд к горящим багровым небесам, громко спросил Дарик. — Что ты хотел мне этим показать?
А в ответ ему была тишина, нарушаемая только тихим завыванием ветра, гонящего песок с гребня дюны. Минуты через две, Дарик почувствовал, что его задницу начало припекать и он поднялся на ноги, не прекращая своих вдумчивых размышлений.
Та история закончилась для Дарика вполне благополучно. Горбар смирил свой гнев, а Маяг-Мирза так и не узнал всей правды. Устадмхаз заявил ему, что мальчишка сбежал, перерезав за собой верёвку и все орки, как один, подтвердили слова своего вожака — других же свидетелей не было. Вожди орочьих рейдеров никогда не выдавали своих воинов чужакам для расправы, независимо от степени их вины. По негласному закону за провинившегося дружинника всегда отвечал его вожак, после чего орки в своём кругу сами разбирались с виновником и если решали, что тот заслуживает кары, сами же карали его. Для Дарика разбирательство закончилось едва начавшись словами орочьего клирика, усмотревшего в милосердии полукровки волю Всевышнего. Вожак к нему прислушался, но видеть под своей рукой Дарика больше не захотел, объявив, что отныне тот волен выбирать себе другого вождя. Случилось это, правда, не сразу, а после пустого топтания под стенами Кудса, который салхиты оставили ночью без боя, отступив в Нарастан. После оставления дружины Горбара Дарик превратился в свободного наёмника не пошедшего под руку ни к одному вожаку, решившего вместо этого искать свою жизненную дорогу самостоятельно. Именно эта дорога, ровно через год, свела его на палубе атраванской галеры с настоящим некромантом. Жалел ли он когда, что отпустил мальчишку? Ведь поступи он иначе всё могло бы быть по-другому. Он был бы одним из ближних воинов при таргане Горбаре, собирал бы с земледельцев налоги и в составе дружины являлся бы по зову шаха в его войско. А если бы таргана и землю дали бы ему, Дарику? Что тогда?! И в первом случае и во втором, ответ был однозначен. — Нет! Не надо ему успеха такой ценой.
Вернуться к началу Перейти вниз
Брю
Прохожий


Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Ср 30 Мар 2016, 21:20
Все эти семнадцать дней он ругал себя за все. 
За то, что не пошел в другом направлении, хотя что-то так упорно твердило в сознании, что идти нужно именно туда. Но он, как это было ему свойственно, отрекался от внутреннего чутья и опасливо делал обратное, словно гулкими и тихими словами интуиции был шепот глупой издевающейся девицы, а не доводы собственного разума. 
Второй глупостью было то, что он позволил себе все то спокойное время дома, в поместье, быть беспечным и не задумываться о простых правилах выживания. Все давалось легко. А он то думал, что крутится как волчок. Что занят, тратит силы не напрасно. Обучается всему понемногу. Но на деле даже не задумывался о такой важной мелочи как одежда. Сейчас, в пустыне, под палящими лучами солнца, в темном барахле, которое так ему нравилось когда-то, было невыносимо. Даже ночью жар прогревшейся черноты исходил от ткани и теплился на теле спешащем прозябнуть в стремительно охлаждающейся ночной песчаной бесконечности. Единственная польза от его глупости. 
А еще детская расточительность. Половину провианта угробил за первые два дня пребывания неизвестно где. Надеялся что быстро наткнется хоть на что-то. Хоть как-то добудет еду. "Ага. А ты что, всегда это делал, а, Брю? Такой уверенный. А даже стащить ничего не сможешь."
Конечно. С таким ростом только в воришки и подаваться. Да и к дичи не особо подкрадешься. И тут наваливался вопрос.. А что бы он вообще мог сделать хорошо? Мастерски. Не сейчас. Когда-нибудь. Что специально для него? Или нет.. Для чего он? 
От постоянного недоедания (вторую часть еды он растянул на две недели, поглощая сухую, где-то заплесневевшую пищу, крохами), зноя и истощения от ходьбы, кости уже привычно ломило, кожа иссохла и сильно зудела, особенно там где обросла двухнедельной щетиной, которая грозилась перерасти в полноценную бороду и обзавестись клещами. 
Мудро поступали путники, которые шли ночью а спали днем. Но слишком жжется для этого дневной песок. На нем невозможно уснуть... Разве что приготовиться в качестве жаркого. Поэтому пока еще непутевый Брю спал ночью. И сон этот начинался в тот самый миг, когда как сейчас, он падал обессилевший на землю -  в еще теплый, как одеяло, песок.
Вернуться к началу Перейти вниз
НПС
Лицо в толпе
avatar


Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Чт 07 Апр 2016, 15:10

Халила

Халила в пятый раз ушибала палец деревянным молотком, в попытке забить кол для шатра.
Проклятье! У полукровки это получалось ловчее!
Последние полмесяца только он и занимался установкой шатра, а так же заготовкой дров, ноской воды, кормлением мула и многим другим, так, что она успела отвыкнуть от этой работы и потерять сноровку. В общем-то, если б он ещё и не жрал как целый конь, то иметь мужика в доме песчаной ведьме бы понравилось.  
Где он там? Ему пора бы уже было вернуться.
Не сказать, чтоб она сильно переживала за Дарика, но шатёр надо ставить, да и ученика этого ей навязали хафаши. Мургу приказал ей раскрыть полукровке несколько приёмов и научить паре-тройке несложных заклинаний. Хорошо хоть не потребовал показать ему все секреты служительниц Минры! Халила пошла на это только по одной причине: червеподобная богиня одобряла союз своих жриц с хафаши, по крайней мере в ближайшем времени и ради его сохранения можно было пойти на небольшие жертвы. К тому же полукровка оказался неважным учеником… Нет, он внимательно слушал ведьму и прилежно исполнял все её указания, но настоящего Дара в нём не было. Сила будто дремала в нём, просыпаясь лишь когда сама того желала и тогда Дарик успешно творил заклинания, но большую часть времени он был так же волшебен как деревянный молоток в руках песчаной ведьмы.
Убив палец в шестой раз, Халила разозлилась и в сердцах отшвырнула деревянную киянку подальше. Шипящая от боли, ведьма подула на почерневший ноготь и решила, что хватит ждать возвращения полуорка — пора идти искать его самой. А как найдёт, сразу треснуть киянкой промеж глаз, чтобы в следующий раз не терялся в пустыне! Стоило только Халиле дойти до этой мысли, как она увидела, что к её стоянке направляются гости. С лёгкостью прыгая по верхушкам барханов с одной на другую, к ней быстро приближалась человеческая фигура, чёрная на фоне красного заката. Ведьме не требовалось видеть лица незнакомца, чтобы понять, кого к ней несёт. К тому моменту, как гость остановился перед ней, скользя сапогами по песку, она успела подготовиться и встречала хафаша, «вооружившись» посохом из виноградной лозы.
Славы твоей богине! — Поприветствовал её неожиданно приятным голосом кровопийца и перешёл сразу к делу. — Где твой ученик, жрица? Мой господин беспокоится о нём.  
И тебе моё приветствие, Сын Ночи. — Сухо поздоровалась ведьма, перехватывая упругий шест из лозы обеими руками. — Полукровка проходит испытание в пустыне — пусть твой хозяин за него не боится.
Это хорошо, потому, что скоро наш господин явится за ним! — Красные глаза хафаша сверкнули как раскалённые угли на его чёрном лице. — Услышь мои слова и передай их своим сёстрам: будьте в Долине Гробниц не позднее последнего дня этого месяца! Планы изменились. Мы заявим о себе гораздо раньше, чем намечали!


Вернуться к началу Перейти вниз
Шмыга
Прохожий
avatar


Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек
Ремесло:: Ученик Архимага
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Чт 14 Апр 2016, 15:56
Переход из Турл-Титла

  Шмыга очнулся на песке, где его сразу и вырвало. После того, как из желудка уже не чему было исторгаться, а рвотные позывы все ещё остались, паренек уселся задницей на раскаленной песок и огляделся. Над ним возвышалась фигура моряка, которого они с Бруком обчистили. На чёрном лице мужчины была торжествующая самодовольная ухмылка. Энди отполз от него, прочертя задницей след на песке. Парень трес головой, пытаясь сообразить что за чертовщина происходит. Понимание не снизошло, поэтому Шмыга принялся восстанавливать картину произошедшего у себя в голове. А дело было так...
  "Опьяненные" вкусом хоть и небольшой, но победы Брук и Энди медленно плелись по улицам города, переговаривпясь о том, если завтрашнее предприятие пройдёт как задумано, то ближайшие недели у всей шайки выдадутся далеко не самыми бедными, а там глядишь и все дела в гору пойдут. Ребята уже и думать забыли о своём "клиенте" когда тот, как чёрт из табакерки, появился из-за угла и сильным рывком затянул Шмыгу в переулок. Мальчугану надели на голову плотный тряпичный мешок и что происходило дальше он не видил. Послышался звук открывающейся двери, которой сразу же хлопнули, закрывая её за спиной Энди. Крики не издавали не звука, будто кто-то накрыл дом звуконепроницаемым колпаком. Через несколько секунд с головы паренька сняли мешок и он увидел перед собой четырёх мужчин, одним из которых был тот самый моряк, в данное время сноровисто скручивающий кляп, в последствии оказавшийся в рту у мальчика. Трое других были одеты в тёмные узкие одежды, а на головах их были намотаны какие-то тряпки. Причём намотаны таким странным образом, что нижний конец скрывал часть лица и из под повязки виднених только чёрные брови и "колючие" карие глаза. 
   Спустя мгновение, будто по щелчку пальцев, в мир снова вернулись звуки и Энди услышал своё мычание, а так же звук проезжающей за стеной повозки, крики уличных торговцев, везде таскающих с собой лотки и пытающихся "втолкнуть" прохожим свой товар. Один из троицы постоянно тыкал пальцем в сторону Шмыги и был явно чем-то недоволен, на что моряк отвечал спокойно, но казалось, будто он подбирается каждое слово. Через какое-то время разговор на непонятном для Энди наречии закончился. Троица отошла в сторону и о чем-то освещалась, а моряк развернулся к пленному ребёнку и проговорил:
     Veitin aghon.(Скоро отправляется.)     но увидев в глазах парня полное непонимание, махнул рукой и принялся забивать трубку. Тем временем остальные трое незнакомцев видимо пришли к согласию и разговор с моряком продолжился. Среди всех слов, которые произносились Энди разобрал только название города-государства, а через минут десять чёрный моряк подхватил парня и кивнул своим поддельникам. Те достали из сумок четыре камня, один из них был несколько крупнее чем остальные три, его и передали атраванцу. Через достаточно короткий промежуток времени Энди не поверил своим глазам. Трое мужчин приложили ладони к камням и те рассыпались у них в руках, такой силы Шмыга отродясь не видел. А спустя секунду мужчины просто исчезли, а место где они только что стояли вспыхнуло бледно-голубой большой искрой. 
     Magika.(Магия.)     авторитетно пояснил моряк, и ухмыльнувшись сдал камень своей лапищей. 
 Мир мгновенно изменился, превратившись в множество линий разных цветов и ширины. Они пророчили перед глазами Энди и казалось проходили сквозь его тело. Некоторые изогибались и переплетались с другими, создавая причудливые разноцветные узоры. Сколько все это длилось парень мог сказать, для него время прекратило свой привычный ход, растянувшись на вечность, уместившуюся в один короткий миг. И вот Энди оказался незнамо где посреди песков.
      Uswar.(Вставай.)     моряк страдальчески возвел глаза к небу     Oh, Alooit...(О, Аллуит...)     он схватил перенька за шкирку и поднял на ноги, после чего всучил ему мех и добавил:
     Jooh.(Пей.)     пояснять не требовалось, Энди жадно присосался к горлышку меха, будто не пил уже целую вечность. Вода отдавала чем-то кислым, но воришка не придавал этому значения. После этой короткой передышки моряк толкнул паренька в спину, жестом указав направление в котором стоит двигаться. 
  Через несколько минут выяснилось, что двигаются они вверх по песчаному холму. А когда Энди оказался на вершине, его взору открылась удивительная картина. Перед ним возвышались горные массивы, на одном из утесов которых возвышался замок. Моряк поцокал языком и вышел немного вперёд паренька, оставив его на шаг за своей спиной. Бежать шмыга даже не попытался, исходя из соображений, что в замке всякого лучше, чем в этом желтом "море".
     Ustadi-oka!(Мастер!)     прогорланил моряк, а Энди ехидно хихикнул, обозримом пространстве не было ни единой живой души, лишь пара скелетов, являвшихся на подступеик замку. Но как ни странно ему ответили...
Написано совместно с НПС.


Одежда:
 
Вернуться к началу Перейти вниз
Шмыга
Прохожий
avatar


Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек
Ремесло:: Ученик Архимага
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Пт 15 Апр 2016, 20:13
    Agh'kam ij ne Zes?(Откуда он, Зес?)     после того, как эти слова раздались из ниоткуда и охватили все предгорье Шмыга перестал хихикать и приняться выглядывать или самого говорившего или хотя бы устройство, с помощью которого добились такого результата. Паренек неоднократно видел такие штуки у глащатаев, это конусообразная трубка обрезанная с обоих сторон, но Плиски успехом не увенчались. Оставалось снова списать все на магию и своё в ней невежество.
     Tuorl-Tytle!(Турл-Титл!)     выкрикнул моряк, а Энди сперва навострил уши, искренне надеясь, что хоть по интонации разговора сможет понять суть разговора, но и этого не вышло, голос молчал.
     Юноша, вам не причинят вреда.     Через какое-то время снова раздалось в воздухе. Говорил все тот же человек, его тон был спокойным и убедительным, ему хотелось верить. Кроме того в голосе не было ни намека на акцент, будто говоривший родился и все жизнь прожил в Турл-Титле. Но Энди все таки поборол себя и вместо крутившегося на краю языка "Да, господин.", о происхождении которого в голове пронырливого изворотливого мальчишки тоже стоило задуматься, выкрикнул:
     Ага, так я и поверил!     Дерзить тому, кого не видишь всегда проще, особенно когда о магии ты знаешь лишь то, что она в мире есть. Ну и что? В мире ещё есть и множество других вещей, орки к примеру, но их же Энди не боится, да и отродясь не встречал     Сначала этот хмырь меня сюда припер, а теперь ты мне, дядя, лечишь, что все на мази?     С каждым словом внутри парня разгоралось все больше ярости ко всей ситуации,  такое дело сорвалось, да и как там теперь будет мать? Пропажу сына она разумеется не заметит или спишет на то, что тот окончательно перебрался на улицу. А ребята? Кто за ними будет присматривать и оберегать от слишком опасных дел? 
     И вообще, какого рожна я вам сдался?! Деньги я верну, только отпустите меня обратно.     Закончил шмыга и демонстративно бросил на песок тряпицу, в которую были завёрнутым все его сбережения. В воздухе повисла тишина, голос молчал, а моряк ошарашено смотрел на Энди, видимо раздумывая не влепить ли наглецу затрещену.
     Gif kum a' vyj hung.(Веди его внутрь.)     наконец раздался ответ, и то что он прозвучал на незнакомом наречии уверенности в собственной безопасности не внушало. Вся уверенность Шмыги помахала своему хозяину ручкой и ушла куда подальше. "Сейчас меня убьют."    подумал Шмыга и с места рванул в противоположную от замка сторону. Догнали его достаточно быстро, аккурат после того, как ноги парня проскользили по песку и он кубарем скатился к основанию бархана. Каким чудом или старанием каких именно Богов Энди не сломал себе шею, является большой загадкой. Он растерялся и даже не сгрупировался, пока был шанс. 
  Моряк пошёл к отплевывающемуся от песка мальчику, схватил его за шкирку и рывком поднял на ноги. Энди, разумеется, начал брыкаться, но получил таки успокоительную оплеуху и немного угоминился. А дальше все опять перешло в разряд чудес. Воришку снова затащили на вершину бархана и толкнули под лопатки, но вместо того, чтобы снова начать кувыркаться по песчаному спуску, Шмыга споткнулся об невесть от куда взявшийся камень и упал на мощенной крупным булыжником дороге перед большими коваными железом воротами. Следом из ниоткуда появился чернокожий моряк, только в отличии от Энди он не шлепнулся на землю подобно лошадиному помёта, а чинно шагнул из воздуха и медленно приблизился к парню. По какой-то негласной традиции, которая Шмыгу уже изрядно достала, его снова схватили за загривок, как провинившегося пса, и поставили на ноги. И снова подгоняющий точек в спину.
   Двери открылись, показав пареньку огромный холл, устланный пушистыми коврами, стены завещанные драппировками и высокие резные колонны, выполненные в виде четырехруких гигандов, держащих на плечах свод зала. В глубине залы брала своё начало широкая каменная лестница с резными периллами. У её основания стоял высокий мужчина, облаченный в длинный темно-бардовый халат, расшитый золотыми нитями по краям оборки, на его ногах красовались лёгкие тапки с загнутыми вверх носами. На голове мужчины были почти такие же лохмотья, как и у той троицы, которую Энди видел в родном Турл-Титле в доме, где началось это приключение. Различие головных уборов заключалась в том, что у тех людей они походили на одежду Шмыги, такие же старые, замызганные и выгоревшие на солнце, у этого же человека на голове был матово-черный тюрбан, к которому была приколота брошь в виде скорабея. 
     Это твой новый дом.     Коротко декламировал обладатель того самого голоса, что юноша слышал на вершине бархана, после чего развернулся и медленно поднялся на верх, не оборачиваясь добавив:
    Gif kum a' vyj iz' dus hiln, Zes.(Веди его в комнату, Зес.)     после этих слов, судя по всему, хозяин этого места удалился, а моряк в очередной раз толкнул парня в нужном направлении.

Написано в соавторстве с НПС.


Одежда:
 
Вернуться к началу Перейти вниз
Шмыга
Прохожий
avatar


Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек
Ремесло:: Ученик Архимага
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Ср 11 Янв 2017, 17:38
Переход из Аархмнеза
О трудности пути Саади ни на каплю не солгал. Главной неприятностью стала нужда передвигаться на спине безобразного двугорбого создания, почему-то именуемого "кораблем пустыни", точнее, так о нем говорили мальчишки-ученики, что жили в Атраване, Саадт же называл их просто верблюдами. Все, кто ни разу не был в пустыне, или даже не жил рядом с ней, убедились в этом в первую же ночь, когда температура воздуха вокруг неумолимо начала опускаться и остановилась только тогда, как при дыхании путников из их рта повалила клубы пара. Именно тогда Энди сильно пожалел, что насмехался на "местными" детьми, которые укутались во что только можно и спокойно улеглись спать. В эту же ночь парень понял для чего к каждому верблюду в караване привязано еще двое набитых кучей всякого барахла, типа дров, одеял, каких-то котелков и множества других, казалось бы, бесполезных предметов. Поспать Шмыге не удалось.
  Двигался караван очень медленно. Энди списывал все на то, что насчитывала вся процессия двадцать три ученика, на каждого из которых, как уже говорилось, приходилось по три верблюда, без малого три с половиной десятка всадников на конях, вооруженных кривыми загнутыми клинками, самого Каррака аль Саади, к седлу которого не было приторочено ни одного дополнительного животного, а так же почти пол сотни разномастных рабов. Так много народа в одной "компании" Шмыга видел только в Турл-Титле, в те дни, когда на храмовую площадь города приезжала вереница обозов с дармовой провизией для бедных. Мальчик отогнал воспоминания о прошлом, приводящие его лишь к грустным думам, и поправил тюрбан, который за последние месяцы научился вполне сносно повязывать. Сбоку засмеялся один из всадников, увидев попытки Энди привести свой головной убор в порядок.
  Их называли хаммадами и по всему Атравану считали разбойниками, по крайней мере так было написано во многих книгах, которые приходилось читать всем, без исключений, ученикам архимага. Но именно эти люди выехали на встречу каравану, когда тот отъехал на какое-то расстояние от Аархмнеза - замка аль Саади. Каким образом Каррак договорился с кочевниками Шмыга не знал, и если честно признаться, хотя бы самому себе, то знать не хотел. Наставник вызывал в душе паренька странный отклик. Казалось бы, что он был добродушным и вполне пристойным человеком, но иной раз от его поступков Энди просто хотелось бросить все и бежать куда глаза глядят. Одним из таких примеров можно считать "освобождение" множества пойманных его слугами детей. Как и обещал, Саади дал им всем еды и воды, но, опять таки как и обещал, не сделал ни для кого исключений и не пустил их обратно, когда отчаявшиеся дети вернулись. Шмыга встрепенулся, сгоняя с тела множество холодных муражек, выступивших от одних мыслей о том, на что способен человек, спокойно ехавший во главе каравана.
  Через несколько дней пути, Энди уже немного привык к кардинальной разнице температур днем и ночью, поэтому начал высыпаться, что несказанно повысило его настроение. Однако, за это время вскрылся еще один неприятный факт об архимаге. Он безошибочно, с точностью до часов определял через сколько будет колодец или оазис, от чего его побаивались даже воинственные кочевники. Хуже было то, что грозящее приключением путешествие превратилось в рутинные переходы от одного колодца к другому. Кроме прочего, Каррак аль Саади, напрочь отказывался отвечать на какие-либо вопросы и почти полностью погрузился в себя, размышляя о чем-то несоизмеримо важном, чем кучка подростков, которые тащились за ним.


Одежда:
 
Вернуться к началу Перейти вниз
Митрасир
Сюжетный герой
avatar


Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: человек/благородный бедин
Ремесло:: воин
Звание:: сотник


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Сб 17 Июн 2017, 21:17
Дворец >>>>>

Офф: Т.К. тов. Каскир с форумом завязал, то игра переделана и с моим героем летит Амар Аджин.

Как уж Амар ухитрялся управлять этой штукой, без кормила или хотя бы уздечки, но ковёр слушался его так же хорошо, как Митру повиновалась его лошадь. При этом волшебник не совершал совершенно ничего такого, что могло бы быть истолковано как управление. Придворный маг просто стоял столбом в центре ковра, непоколебимо уперев в него свой посох. Чтобы пассажиру не приходилось клещом цепляться за край ковра, Аджин снизил высоту и сбавил скорость, уменьшив её до быстрого лошадиного аллюра. Теперь, когда встречный поток воздуха не норовил его сдуть, Митр мог позволить себе любоваться проносящимися внизу видами.
Не рискуя вставать в полный рост, он на брюхе подполз к обшитому бахромой краю и, придерживая одной рукой шлем, свесил голову вниз. И почти сразу об этом пожалел. Голова закружилась, дыхание перехватило, а желудок с воем пополз к горлу, желая лично узреть финиковые пальмы, размером с мизинец и игрушечные домики земледельцев. Чтоб не расстаться со скудным завтраком, что он успел проглотить перед вылетом, Митр попятился задом, ткнувшись подошвой сапога в ногу волшебника. Одумался, почувствовав как зудит меж лопаток насмешливый взгляд Аджина.
Ну как тебе… Лев Пустыни?! — прокричал придворный чародей, пересиливая шум встречного ветра и сплёвывая задуваемую в рот собственную бороду. — Коленки не дрожат?! Мы улетели недалеко… тебе ещё не поздно повернуть назад!
Нет, только не это!
Царский племянник отрицательно замотал головой, заставляя себя снова подползти к краю. Сердце учащённо заколотило в груди, но так, как в первый раз дыхания уже не перехватывало. Только в внизу живота поселилась предательская слабость, да в кишках что-то предостерегающе забурлило, хотя бурлить там было особо нечему. Пара съеденных лепёшек по-прежнему топталась на середине между желудком и горлом, готовясь покинуть организм в любой момент.
Надо сказать, что набиваясь в провожатые Аджина, Митр не предполагал на какой подвиг он обрекает себя своим мальчишеским задором. И подвиг этот начался с той самой минуты, когда до Митра дошло, что это не дворец погружается в пески, а набирает высоту старый полинялый ковёр у него под ногами.
А всё началось с того, что великий визирь, защищаясь от града сыплющихся на него доказательств, совершил хитрый финт, вначале обманув бдительность чародеев притворным согласием с их словами, а потом стремительно атаковавший неожиданным условием. Как опытный фехтовальщик, определив самое слабое звено, он ударил в ту часть логической цепочки, которую составляли вести с Севера.
Уважаемый Мастер Миражей ведь не осматривал все уничтоженные селения? У него ведь просто не было в запасе столько времени… но, что если он что-то упустил и всё это сознательная провокация врагов Саффир-Шаха призванная навести их на ложный след и спровоцировать на необдуманные действия?
Я думал, мы поскачем на лошадях… — пискнул храбрый воитель, цепляясь за край ковра, как обречённый на купание кот.
Он старался говорить как можно громче и уверенней, но голос против воли звучал сипло и сдавленно. Впрочем, Аджин его услышал и рассмеялся, сплюнув в очередной раз задутые в рот волосы бороды.
На... …ошадях?! О, Аллуит, не смеши меня, мальчик. С таким же успехом можно было послать гонцов в Кудс, как предлагал визирь!
На этот раз Митр проглотил это унизительное «мальчик» даже не заметив. Сам виноват. Сам напросился вместе с волшебником, даже придумал веский аргумент, что Амар Аджин, как его не крути, но остаётся учеником Коэнны, а визирю нужен кто-нибудь, кто не связан с Мастером Миражей, кого знают одновременно и при дворе шаха, и среди наместников эмиров.
А всё-таки он и не думал, что у знакомого ему с самого детства Амара Аджина может быть такой каркающий неприятный смех!
Ты ведь слышал Коэнну, Митр? Обычным способом вести до нас дойдут через три, а то и через четыре месяца, которых у нас в запасе нет! В то время как я обернусь самое большее за пару недель! Ты слышал, мальчик?! Две недели тебе предстоит путешествовать так!
О, Аллуит! Две недели?! Выдержит ли он столько, или помрёт с голоду гораздо раньше? Мрачное ожидание голодной смерти, было связано не с отсутствием еды — припасов волшебник понабрал аж четыре сумки. Они лежали на ковре, сваленные в одну кучу у его ног. Просто Митр сильно сомневался, что вообще сможет есть в ситуации, когда при взлёте, его желудок проваливается в пятки, изо всех сил стремясь остаться на земле.
Но нет, Митр не мог позволить себе такой роскоши, как открыто выказывать свой страх.
С серьёзным видом кивнув, так, словно разговор шёл о какой-нибудь ерунде, агыз уселся, скрестив под собой ноги и устремляя взгляд в затянутую размытой дымкой даль.
Долгое время они летели над извилистой веткой побережья, где сине-зелёная гладь Срединного моря соединялась с зелёным бархатным покрывалом пальмовых рощ. Иногда заросли уступали место подступающим к самому морю песчаным проплешинам и гнездящимся на них селениям рыбаков. Несколько раз под «днищем» ковра проносились небольшие приморские городки, с кажущимися игрушечными корабликами, сонно дремлющих на волнах у убогих пристаней.
Когда закат багряным золотом разлился по небесам, окрашивая берег и морские воды в унылый серый цвет, волшебник озаботился поиском места для ночлега. В качестве места для лагеря был выбран небольшой утёс, вдающийся в море острым клыком. Летающий ковёр Аджина мягко спланировал на него, вспугнув угнездившихся на каменистых склонах чаек.
Вернуться к началу Перейти вниз
Митрасир
Сюжетный герой
avatar


Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: человек/благородный бедин
Ремесло:: воин
Звание:: сотник


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Ср 21 Июн 2017, 21:41
Они развели костёр и поужинали. Следовало бы лечь спать — Аджин грозился вылететь с первыми лучами солнца, но сна, не смотря на насыщенный день, не было ни в одном глазу. Чародей жевал свои сыр с лепёшками, запивая их простой родниковой водой. Необычайно ехидный днём, он и вечером не оставил своих шуточек. Вспоминал лицо ас’Саира в момент взлёта и при резком наборе высоты и перечислял качества, которыми по его мнению, обязан владеть любой нормальный летун.
Надо быть сдержанным, внимательным к каждой мелочи, уметь быстро переключать внимание, а кроме того обладать усидчивостью и колоссальным стремлением к новому, незнакомому, неведомому! Не каждый храбрец обладает такими качествами…
То есть выходит, что он, Митр этих качеств начисто лишен?! Пребывая в глубокой растерянности, царевич молча взирал на волшебника, пытаясь решить — принять ли насмешку над слабостью своего организма пред высотой как справедливый укор, толи всерьёз оскорбиться. 
Ведь еще святейший Амаэль Бохми призывал правоверных не бесславить ни себя, ни друзей, придумывая насмешливые прозвища или насмехаясь над их недостатками. Уж не заразился ли почтенный Аджин грубоватой дурашливостью Феранора, случайно хлебнув на пиру из его кубка?!
А вдруг чародей пытается таким странным способом преподать ему урок, или устраивает испытание? Пусть детство Митра давно миновало, но Амар Аджин всегда был и оставался его учителем, обучавшим его иностранным языкам и точным наукам.
«Конечно же, это испытание! Как он сразу не догадался?! Он племянник самого Саффир-Шаха — кровь от крови великих и мудрых правителей. Для него мало быть просто умелым и храбрым воином! Он должен показать, что способен на большее
— Я принимаю этот вызов, Амар-Ока. — Пробормотал Митр себе под нос.
— Э-э… прости, что? Повтори, Митр, я не расслышал за треском дров твоего вопроса…
Митр удивился остроте слуха волшебника. Изначально он не собирался ничего спрашивать, но раз Аджин предлагает сам, то грех не использовать такую возможность удовлетворить свой интерес.
Тогда, в беседке, Коэнна спрашивал алялатов о какой-то пиале. Что такого ценного в той чаше?
Это старая реликвия, оставшаяся ещё со времён Иссы. — Сказал Аджин спокойным тоном. — На ней его благословение и всё, что попадает в неё, не только сохраняется, но и обретает чудодейственную силу. Она попала в Аль-Амаль благодаря воителю Торну. Он добыл её в Раколине и подарил храму Солнца. С её помощью можно лечить, а можно разрушить любое заклятие.
Как?
Это магия Крови, Митр. Древняя и могучая! — с охотой пустился в объяснения чародей. — Я не владею ей так же хорошо как Коэнна, поэтому не смогу тебе это толком объяснить… Просто знай, что Кровь это носитель Жизни. Большую роль играет статус, личные качества носителя, даже то, как эту кровь получили. Если её использовать вместе с реликвией, то можно высвободить колоссальные силы!
Вернуться к началу Перейти вниз
Митрасир
Сюжетный герой
avatar


Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: человек/благородный бедин
Ремесло:: воин
Звание:: сотник


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вт 27 Июн 2017, 21:55
Агыз согласно кивнул. Он и без объяснений Аджина всегда считал, что нельзя равнять кровь шах-ан-шаха и какого-нибудь простолюдина.
Волшебник замолчал, вытряхивая застрявшие хлебные крошки из бороды, после чего многозначительно докончил.
Гюлим выбрал жертву не случайно!
Кто такой этот Гюлим?
За три последних дня, Митр уже второй раз слышал это имя и всякий раз его произносили с такой значимостью, будто сам Шайтан к нему за советами бегал.
Слуга Саракаша. — Подавив зевок, сказал Амар Аджин. — Ещё он хафаш, причём один из старейших в их племени. Он начал служить царю мертвецов задолго до того мерзкого преображения, что совершил мааритский царь и ещё более раньше, чем сам стал пьющей кровь нежитью. Последние лет сто он не проявляет себя громкими делами, тем не менее, раньше его имя внушало такой же ужас, как и имя самого Саракаша. И он до сих пор пользуется определённой славой и уважением у «детей Ночи». Многие из них считают за честь служить ему.
И видя напряжённую гримасу Митра, прозорливо пояснил
«Дети Ночи» — хафаши, эламеи, колдуны и наглис, некроманты, сатыки и альгули. Все те, кто черпают свою силу от Смерти и Тьмы, служит её богам, или сам является их порождением. Мы, чародеи, используем это название вместо просторечных «нежить» и «нечисть».
Волшебник замолчал, зябко поведя плечами. Поджав под себя ноги, он обнялся со своим посохом, уставившись в костёр так, словно видел в нём что-то интересное.
Митр, подбрось-ка в костёр немного дров, чтоб хватило до рассвета. Ночи весьма холодные.
Царевич с готовностью поднялся, хрустнув суставами. Подтянул к себе связку заготовленных ещё в Шагристане мелко нарубленных дров и, вытащив несколько брусков, кинул их в костёр. Над небольшим станом повисло непродолжительное молчание. Волшебник смотрел, как огненные языки с жадным аппетитом лижут сухую древесину, а агыз делал вид, что переваривает информацию о Гюлиме, но на деле настороженно прислушивался к позывам своего организма. Тот как чувствовал, что завтра ему предстоит новая пытка полётом и заранее негодующе бурлил внизу живота.
А как Гюлим вообще стал этим… «дитём Ночи»? — спросил агыз, без особого интереса. Скорее просто желая отвлечься на историю и придушить шевелящийся внутри лёгкий страх.
Волшебник поднял голову, как-то по-особому взглянул на своего спутника, будто удивился вопросу.
По этому поводу есть одна интересная история. — Начал он не слишком уверенно, словно опасался, что Митр вдруг махнет рукой и попросит сократить детали. — Его полное имя Мустафа аль Гюлим, он был воителем и полководцем у Саракаша, когда тот правил Мааритским царством. О его храбрости ходили легенды, как, впрочем, и о его жестокости. Гюлим всегда бросался в самую сечу, а после боя пил кровь своих самых смелых и сильных врагов…
Сцеживал с трупов? — не удержался Митр.
Нет, он предпочитал их захватывать в плен, а потом уже убивать и пить кровь. — Слегка раздражённо пояснил Аджин. — А может быть облизывал свою саблю после боя. Митр, смилуйся, я рассказываю так как слышал легенду о нём сам.
Да-да, простите Амар-ока. Продолжайте.
Он был обманчив и коварен, часто изменял данному слову, если давал его врагу, но при этом невыразимо предан Саракашу как пёс. Он сохранил эту верность даже тогда, когда Саракаш перестал быть царем, а стал нежитью, запертой в собственной гробнице. Гюлим не признал нового царя и поднял мятеж. Десять лет он заливал кровью и обращал в пепел цветущий край, каким некогда был край мааритов, пока, наконец в одном из сражений его войско не было разбито, а сам он не получил смертельную рану от которой должен был умереть.
Но не умер. — Угадал ас’Саир.
Именно! — Аджин сдвинул брови и устрашающе выпучил глаза, тыкая в ночное небо указательным пальцем. — Сначала он призвал к себе лекарей и когда те не смогли поставить его на ноги, велел убить их и принести ему их кровь. Потом расправился с немногими пленниками и заложниками, так же велев поить себя их кровью. Он расправился даже с ближайшими соратниками, из тех кто не бросили его умирающего посреди пустыни, не сбежали и не переметнулись к победителям.
Похоже, что сам Шайтан устрашился его кровожадности.
Или признал в нём младшего брата! — согласился придворный волшебник. — Как ты понял, он стал хафашем и, не найдя покоя в посмертии, до сих пор портит собой воздух «Святой Страны». Пытается освободить своего государя.
Легенда на легенде. — С выражением легко скептицизма и недоумения на лице протянул Митр. — И одна из них ищет способ вернуть к жизни другую.
Аджин принял его слова за шутку, мелко засмеялся, с охотой закивав головой.
И, кажется, она наконец-то нашла способ как это сделать! — Но взглянув на Митра повнимательнее, спохватился, сделав обиженное лицо. — Постой… ты смеешься?! Ты не веришь?!
А какая от того разница, Амар-Ока? Вот потыкаю в него саблей, тогда и решу верить или нет. А пока… — Митр не сдержал широкого зевка, чувствуя, как клонятся его плечи под грузом неожиданно навалившейся усталости. — Нам пора бы уделить время отдыху, почтенный устади. 
Вернуться к началу Перейти вниз
Митрасир
Сюжетный герой
avatar


Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: человек/благородный бедин
Ремесло:: воин
Звание:: сотник


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Пн 17 Июл 2017, 18:47
Сказав так, ас’Саир отвернулся, принявшись разглядывать висящие над головой звёзды. Перед его мысленным взглядом листались страницы воображаемой книги с гравюрами полководцев прошлого, схемами положения их армий перед боем и длинными комментариями историков, частенько ухитрявшихся противоречить самим себе. Потом он вспомнил про чародея Коэнну ибн Шари, который выглядит старым, но на деле должен быть ещё старше. Может он был современником тех событий? Или слышал о битве что-то такое, о чём забыли историки?
«Надо будет обязательно поговорить с ним! Расспросить, как всё обстояло на самом деле…»
На этой мысли ас’Саир заснул, сам не заметив как. Сон вышел необычный, наверняка навеянный последними размышлениями о Гюлиме и битве на Радканумахе. И что самое странное, до жути реалистичный…

Зарывшись в поломанный камыш, в берег уткнулись деревянные плоты, на которых, по-видимому, перебиралась одна из армий. Истыканные стрелами трупы людей и лошадей, прибитые к берегу быстрым течением реки, на её топком берегу — разорванная линия копьеносцев, теснимая сразу с двух сторон. Множество убитых на самом берегу. В тех местах, где сеча была особенно зла, павшие лежали так густо, что между ними не было видно земли...

...Сквозь мятущийся хаос битвы прорывается одинокий медно-чёрный всадник. Щит на левой руке покрывало множество вмятин и зарубов, как если бы тот побывал в камнедробилке и годился теперь только на переплавку. Медный шлем, украшенный красными перьями, вызывающе торчащими по бокам шишака как заячьи уши, надрублен и забрызган чужой кровью. Кровь блестит алым багрянцем на вытянутом наконечнике копья в его руке. За ним нет никого, но всадника это не смущает. Он смёётся сквозь закрывающую лицо маску, радуясь количеству врагов...

...Появляется другой наездник, выскакивающий на пустое пространство с противоположной стороны. Одного взгляда кинутого на него достаточно чтобы понять — он не простой воин. На голове его, округлый открытый шлем с позолоченным поперечным гребнем, тело облачено в сверкающую на солнце чешую и серебристую кольчугу. Такой же кольчугой укрыт конь наездника, быстрый и порывистый, как взмывший в небеса сокол. Наездники замечают друг друга почти одновременно, тут же разверчивая коней на встречу друг другу. Медно-черный мчится к нему на встречу, низко приникая к лошадиной гриве. Серебристый летит во весь опор, копьё его нацеливается точно в щит противника. В его прищуренных изумрудных глазах играет солнечный свет, отражённый от круглого щита, на котором по совпадению, тоже изображено Солнце...

..Тонкий иглообразный наконечник угодил точно пробоину на щите, раздвинув собой медь и войдя в грудь врага на длину указательного пальца. Обрушившаяся, после этого, на шлем солнценосного булава, скользнула по округлой полусфере шлема, с лязгом срываясь на его левый наплечник, вминая железо и ломая плечевой сустав. Щит выскользнул из разжавшихся пальцев, однако для исхода поединка это уже не имело никакого значения — его противник валялся на песке, пришпиленный копьём как жук булавкой...


Как это часто бывает, Митр не успел заметить, когда одно сновидение сменило другое. Просто внезапно обнаружил, что уже длительное время перед ним не усеянный телами берег реки, а оранжевые пески и смотрит он на них сидя верхом на верблюде, за широкой спиной всадника в буро-жёлтом плаще разведчика. Он был не очень высок, но зрительно увеличивал свой рост за счет острой пики на макушке плоского как блюдце шлема, с которого на плечи ниспадала, полностью закрывая шею, кольчужная бармица. Время от времени наездник подгонял своего горбатого скакуна гибкой хворостиной из виноградной лозы.

Путь их лежал к небольшому лагерю, укрытому между двумя грядами дюн. Горело несколько чахлых костров, жалобно ревели животные, под наскоро растянутыми на копьях навесами лежали грязные люди в пропитанных кровью повязках. Даже не понять — живы они или уже умерли. Ясно было только то, что все они воины, побывавшие в крупном сражении и, судя по унылой обречённости на лицах немногих, кто ещё держался на ногах, сражение закончилось очень неудачно.
Всадник проезжает мимо, едва удостаивая мрачных солдат взглядом. Спешивается перед единственным в лагере шатром. Над входом в него навес, под которым, скрестив на груди мощные руки, стоит невысокий, но крепкий чернокожий мужчина. Шеи у него почти нет, волосы уложены в высокую прическу, увеличивая рост на пол-локтя, выпученные глаза красны от недосыпа, а щеки ввалились, отчего серая от пыли бородка кажется плохо приклеенным муляжом. Одежда чернокожего явно нуждалась в починке и особенно в стирке.
На подъехавшего всадника крепыш уставился с немым волнением.
— Аншал занят, на дороге в Маруху стоят алялаты. — Отрывисто заговорил всадник, с трудом разлепляя слипшиеся от жажды губы. — Их разъезды рыскают на многие мили вокруг. Как он?
— Ещё жив. — Ответил на вопрос чернокожий, кривя в непонятной гримасе толстые губы. — Но вряд ли доживёт до ночи. Лекари говорят, что у его сердца застряло железо…


Гнетущий полумрак шатра разметался. Митр даже не удивился, когда это произошло — во сне и не такое бывает. Не удивился он и чёрной грозовой туче внезапно собравшейся над головой, хотя такое в пустыне более чем редкость.

...Резкие порывы ветра, налетали со всех сторон, бросая в лицо пригоршни песка.
В сторону пустыни торопливо уходила длинная вереница всадников, оставляя после себя пустой лагерь. Песчаная позёмка с шелестом струилась между рядами неподвижных тел, запорашивая остекленевшие глаза и бледные лица. Ещё несколько покойников, совсем свежих — кровь едва успела впитаться в песок — валялось между чадящими кострищами...

...Сверкнула молния, озарив окружающую их пустыню. За ней, в небе над шатром искривилась вторая и третья, расправив в стороны кривые отростки, похожие на щупальца морского чудовища. Одно из них прошло совсем близко над куполом шатра. Резкий порыв ветра принёс с собой вонь горелого шёлка, блеснули язычки неестественно зеленоватого огня, впрочем, сразу же погасшие. Однако этого хватило чтобы испуганный Маххарбал очертя голову бросился к шатру. Видимо побежал спасать тело своего господина. С небольшим опозданием за ним поспешил слуга с разбитой головой. Последним, как бы нехотя, последовал чернокожий воитель...

...Облачённый в одну исподнюю рубаху, мятежный полководец стоял спиной к выходу и, запрокинув голову, рассматривал тёмно-лазурное небо, проглядывающее сквозь рваную дыру в куполе. Стоял на своих ногах, хотя и не совсем уверенно. Его заметно пошатывало, как только что вышедшего из духана пьяницу. Митр увидел его бледное костистое лицо, в которое будто плеснули вином, залив перетянутую повязкой широкую грудь и перепачкав хищный подбородок. Красные глаза хафаша блуждали по сторонам так, словно только впервые увидели реальный мир, но потом их взгляд чётко навёлся на ас’Саира...


Митр резко проснулся почувствовав нестерпимый жар, быстро лизнувший его поясницу. Следом подоспел сильный пинок, заставивший его откатиться на полшага и согнавший всю сонную одурь.
Вернуться к началу Перейти вниз
Митрасир
Сюжетный герой
avatar


Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: человек/благородный бедин
Ремесло:: воин
Звание:: сотник


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вт 18 Июл 2017, 20:02
«Это кто тот самоубийца, сбрось Аллуит его в Бездну, что вздумал пинать шахского племянника, агыза «белой стражи» и просто умелого воина, у которого под рукой всегда есть клинок?!»
Воображение живо отозвалось, нарисовав красноглазого хафаша из сна, тянущего к нему свои бледные руки. Эта картина подбросила Митра в воздух как пружина, что тот сам не понял, когда успел выхватить саблю. Однако никакого тихо подкравшегося врага по близости не оказалось. Только Амар Аджин, привычно опирающийся на свой посох.
Ты так ворочался, что чуть не скатился в костёр. — Пояснил чернобородый волшебник, поймав на себе вопросительный взгляд ас’Саира. — Я еле успел отодвинуть тебя посохом!
Митр недоверчиво посмотрел на тонкий конец посоха, не веря, что им можно так наподдать, но саблю спрятал, буркнув некие слова благодарности:
Благослови Аллуит…
Но ты вовремя проснулся. Кстати, как спалось?
Всю ночь снилась битва. — Сознался агыз. — И почему-то хафаши. Вы слывёте знатоком разгадывать сны, Амар-ока. Скажите, к чему это?
Но волшебник лишь отмахнулся. Мысленно Аджин уже подсчитывал фарсанги которые они преодолеют сегодня, в то время как руки были заняты привычной работой. Чертили посохом замысловатые знаки над сумками, заставляя их по одной подниматься в воздух и переноситься на разложенный на камнях ковёр.
Давай не будем терять времени? Если начнём собираться прямо сейчас, то успеем собраться к рассвету и вылететь пораньше. А там, удобно устроившись на ковре, ты мне расскажешь свой сон, юноша.
Митру оставалось только принять предложение.
Они собрались, встретили рассвет короткой молитвой, воздав хвалу Аллуиту, и возобновили свой путь. Правда, в воздухе, с расспросами ас’Саир уже не приставал. У него появились более насущные проблемы, чем получить толкование своего сна. Например, как при резком манёвре ковра, не потерять уже съеденную на завтрак маисовую лепёшку. Та ещё долго топталась на середине между желудком и горлом, готовясь покинуть организм в любой момент.
Не спросил он об этом ни грядущим вечером, ни наследующий день, потому, что банально успел забыть. Вспомнил свой странный сон Митр очень и очень не скоро, совсем по другому поводу, получив объяснение совсем от другого волшебника. И это объяснение его очень удивило.
Вернуться к началу Перейти вниз
Митрасир
Сюжетный герой
avatar


Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: человек/благородный бедин
Ремесло:: воин
Звание:: сотник


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Сб 22 Июл 2017, 13:51
Как Аджин и обещал, Ардабль они увидели к исходу второго дня своего путешествия. В том месте, где река Сана впадала в море, на волнах качалось множество мелких рыбацких судёнышек, покрывавших водную гладь, словно стая чаек. Аджин по широкой дуге, облетел окруженный белокаменными стенами город, пронзающий небо острыми башнями минаретов и повернул на Северо-запад, скользя над мутными водами Саны. Под пологом ковра проносились цветущие и возделанные долины Междуречья, с множеством мелких селений, в которых можно было попроситься на ночлег.
Просились по-простому, не упоминая регалий и высокого положения. Волшебник представлялся странствующим сагиром, умеющего делать кое-какие фокусы, но больше изучающего звёзды и астрологию, для чего и попёрся в пустыню — оттуда звёзды видны ярче. Митр представлялся его охраной, ибо в пустыне часто ошивается всякая разбойная публика, которую не волнуют звёзды, но зато очень интересуют те кто их изучают.
Им верили. Рыбаки и земледельцы запускали их в свои дома, не даже догадываясь о высоком положении своих гостей. В Шагристане и его окрестностях такой скрытности бы не получилось. Если не придворного волшебника, то уж Митра сразу бы опознали едва переступи он через порог, то здесь, в сердце Атра-Аларна народ был менее осведомлённый. В простой одежде и с отросшей щетиной Митр ас’Саир никак не напоминал «белого стража», а тем более шахского племянника. Даже шлем носил хоть и похожий, но без привычной медной маски, которая всегда закрывала лица гвардейцев. Агыз невзлюбил такие личины после того как в Аль-Амале одной из таких масок воспользовался предатель Дарик чтобы под видом «белого стража» пробраться в сокровищницу.
До следующей точки маршрута — окружённого водой и болотами крепости Кхарракс, они добрались на пятый день. Искать гостеприимства за её стенами Аджин не стал, опасаясь быть узнанным и не желая раскрывать перед посторонними цель их путешествия. Ночь они провели среди песчаных дюн, перед ярко полыхающим костром. Укладываясь спать, Митр мысленно рисовал проделанный ими маршрут и всё больше приходил к выводу, что звание Мастера в Магии ещё не делает человека мастером абсолютно во всём. Придворному чародею явно недоставало навыков кормчего, иначе бы им не пришлось творить столько крюков. Жаль, что сам Митр разбирался в этом так же хорошо, как свинья в конской сбруе, а то бы они здорово подсократили своё путешествие.
Вставать пришлось за несколько часов до рассвета, когда над горизонтом на Севере загоралась путеводная звезда Амнистат, названная в честь проводницы Душ. Теперь Аджин правил летучим ковром ориентируясь только на её свет и, если верить его словам, то через два-три дня, должен был выйти точно на одно из опустошённых селений.

Северная часть пустыни
Вернуться к началу Перейти вниз
Зилхар
Неуловимый "Джо"
avatar


Достижения :
Награды :

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: дроу
Ремесло:: вор, начинающий убийца, лазутчик-недоучка
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Ср 16 Авг 2017, 18:54
Переход из системы пещер

Туман ещё не опустился. Зилхар высунул чумазое лицо в расщелину, чувствуя, как тёплые капли тумана оседают на его лице, засаленных патлах. Неуверенно ощупал дрожащими пальцами каменный порог перед ногами, а затем аккуратно перешагнул его, вздрогнув, когда хлюпающим сапогом почувствовал травяной ковёр - всё ещё мягкий, мокрый, не хрустящий от палящего светила. Дроу с явным наслаждением вдохнул свежий воздух - да, теперь Поверхность вдруг показалась ему не таким уж и плохим местом. Даже в глазах от света не жгло...
Лицо хлестнула ветка, и мальчишка тихо зашипел, - я с лосихой шкандыбаю иль всё-таки с человеческой девкой, а?! Могла б и предупредить, - он крепче перевязал колья, что нёс на спине и выставил левую руку перед собой, несмело шагая вперёд и раздвигая острые тугие ветки и хрустящие листья, от которых сладко пахло смолою. Зилхар ещё некоторое время шёл с вытянутой вперёд рукой, даже когда ветки кончились - схлопотать по лицу снова желания не было никакого, да и осторожность для иллитири была всегда на первом месте. Однако веток больше не было. Мальчишка встал на месте, подняв лицо вверх, прислушался, принюхался. Пахло водорослями, влагой, холодом, цветами. Самое главное - неподалёко Зилхар слышал тихий шелест воды, будто её гладь беспокоит ветер. Это была не река - тогда бы она была бы быстра, трескуча. Это было озеро - то самое озеро, в которое впадала подземная река, что вывела путников на поверхность. Эльфёнок сбросил со спины колья, и те бесшумно упали в спутанные космы травы, а затем наклонился над ними, на ощупь выбирая то, что могло бы сгодиться для трости. Найдя нужную деревяшку, дроу ощупал ею траву вокруг себя. Почувствовал себя чуточку увереннее. Спокойнее. Затем снова принюхался, вдыхая горный воздух полной грудью. Подозрительная духота начала скапливаться в воздухе. На этот раз лицо его стало ещё серьёзнее.
- Ночью дождь будет. Надо найти место для укрытия, остроиться, потом я схожу чёнить поймаю, - Зилхар не был уверен в том, что в нынешнем состоянии вообще сможет поймать хотя бы старую больную мышь. Только вот выбора не было.
Зилхар некоторое время ходил возле озера, принюхивался, припадал к земле, ощупывал её, иначе говоря, искал местечко поудачнее в меру своих сил, пытаясь использовать свой не шибко богатый, но яркий жизненный опыт в деле. Получалось так себе, однако через минут сорок дроу остановился возле небольшой скалы, в которую дул ветер, опираясь на непрочно стоящий сухостой - увы, сам Зилхар не мог его видеть. Он присел, ощупывая лысый участок земли, а затем позвал Циллу.
- Я осушу веток, а ты с ними костра захреначь побольше, угли в землю впендачишь, чтоб точняк прогрелась. Здесь вроде ёлки есть, значит, лапнику можно приворочь. А там выстлать - чтоб задница к земле не примёрзла. - Дроу опирался здоровой рукой на сухостой, говорил он тихо, сипло, но в своей обыкновенной холеричной манере. - здесь же палатку загнём, на вот этой же ху... - вдруг сухостой хрустнул и повалился, - ...бля!.. - Зилхар растерянно свалился следом и больно ударился попой о землю, шипя под нос ругательства, - ладн, с-свет с ней, хотя-а-а! - эльфёнок прищёлкнул пальцами, - вот её на дрова поломашь, а я за лапником. 
Несмотря на то, что эльфёнок явно чувствовал запах ели, найти её потребовалось большого труда, а затем не меньшего - пытаться справиться с его добычей одной рукой. Зилхар был слаб, несколько раз падал, ругался, рвал, резал ветки добытым крысиным зубом и снова падал, а раненная рука, несмотря на повязку, болела всё сильнее и сильнее, что ещё пуще раздражало мальчишку. Тому явно была не по душе стезя ломовой лошади. Он был готов сорваться на ком угодно, но сейчас козлом (если быть точнее, козой) отпущения могла стать лишь Присцилла. Девушка, виновная лишь в том, что легкомысленно посчитала, что путешествие бок-о-бок с дроу станет красочным и полным радостных впечатлений приключением...
Зилхар сделал несколько заходов за лапником, ведь нужен был он не только для выстилки пола, но и для стен, дабы те хотя бы защитили от дождя и ветра. Эльфёнок в больше степени молчал, но иногда позволял себе комментарии. В основном - во властно-приказном тоне. Он ведь мужик, как кое-кто и отметил.
Через несколько часов с палаткой наконец-то было покончено.




Вернуться к началу Перейти вниз
Многоликий
Лицо в толпе
avatar


Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вс 20 Авг 2017, 14:22

Присцилла

Разводить костер без помощи кремня и кресала оказалось адским занятием. Вспомнив глубокое детство, когда она с голым задом нажваривала по пустыне следом за такими же голыми дикарями, Цила попыталась добыть огонь трением. Сорвав кожу на ладони и засадив несколько щепок в палец она забросила и это занятие, пинками раскидав с таким тщательным старанием уложенное кострище. Какое-то время она просто ревела и ругалась одновременно, грозя небу сжатыми кулачками и понося всех богов в надежде что те пошлют ей удар молнии. Но боги только надменно наблюдали за ничтожным, по их мнению, человечком, пожалев тратить на него молнию, либо же (что вернее) как всегда ничего не услышали.
Выругавшись и выпустив пар, Присцилла пошла укладывать костер заново, думая, что если слепой нахальный юнец вернется с добычей - она будет опозорена и посрамлена, так как имея глаза и обе руки не смогла справиться со своей частью обязанностей. 
Помогло как всегда чудо. За работой девушка случайно взялась за свой пояс - единственную часть одежды оставшуюся целой - и наткнулась на маленький мешочек в котором хранила костяную иглу, скатанный клубок грубых ниток и маленький истертый кремень. Последнее сейчас было настоящим сокровищем! Дрожащими руками, боясь выронить и потерять свою находку, она извлекла огненосный камушек из сумки и спустя несколько минут упорной работы смогла высечь чахлую искру, запалившую сухую хвою. Когда костер весело запылал, дело было за шалашом. С ним шло проще и веселее, хотя содранный с крысиного короля плащ оказался неважной заменой палатки. Он был драным пах кровью и той специфической вонью, что источали все крысы-мутанты, но выбирать не приходилось.
Место для шалаша было выбрано под валуном со склоненной вершиной, с расчетом чтобы хоть с одной стороны у них была прочная защита от ветра. Очистила землю под ним от мелких камней, уложила на нее хвою и растянула на палках драный крысиный трофей, превратив его в подобие крыши над головой. Место под ним было не много. Молодой девушке и юнцу хватило бы совсем впритык.
"Надо было снять с крысолюда шкуру" - подумала она, оценивая свою работу. - "Хотя, как и чем мы бы ее выделывали?"
Что делать с углями и куда их там надо было зарыть, Цила так и не поняла -- да и закопать их где-то, без кирки и лома, было той еще проблемой. Поэтому с костром девушка все оставила как есть - усевшись перед ним в ожидании своего добытчика.
"Как мило.. я уже думаю о нем как о своем" -- невесело подумала она. - "Скоро дойдет до того, что я начну стирать его штаны и пришивать заплатки на рубашки... Фе..."
Время шло... Солнце клонилась к закату, а дроу-добытчика все не было. В пору было начинать беспокоиться. Уж не стал ли слепой самоуверенный наглец сам чьей-нибудь добычей? Тут как на зло, с наступлением темноты погода начала портится. Порывы резкого холодного ветра почти задули костер, пробрав полуголую Цилу до самых костей. После всех пещерных приключений относительно целыми на девушке были только сапоги и брюки - рубашка же превратилась в кучу лохмотьев, часть из которых она пустила на перевязку Вереска. С наступлением темноты и вовсе началась гроза и пошел дождь, расправившийся с последними чахлыми огоньками в кострище. Перед входом в шалаш образовалась большая лужа, грозящая затопить все вокруг и Циле пришлось быстро организовывать на ее пути запруду из камней, в ходе чего она вымокла до нитки. Вернувшись в шалаш, отбивая чечетку зубами, девушка скинула с себя мокрые ошметки рубашки и верхние кожаные штаны, оставшись в одних белых подштаниках, которые промокли меньше. Сапоги сначала сняла, но потом натянула их вновь -- внутри они не промокли и в них было теплее. Притянув к себе оставленный Вереском плащ (не менее драный чем плащ крысиного короля), она накинула его себе на плечи, завернувшись в него как в одеяло, когда сквозь шум дождя услышала подозрительный шорох...


У меня много лиц и много имен



Вернуться к началу Перейти вниз
Зилхар
Неуловимый "Джо"
avatar


Достижения :
Награды :

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: дроу
Ремесло:: вор, начинающий убийца, лазутчик-недоучка
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вс 20 Авг 2017, 20:06
В соавторстве с ГМ

Несколько часов попыток выследить, затаиться, поймать, удержать одной рукой - и вот, Зилхар с болящей от удара корявых рогов грудью, медленно возвращался ни с чем. Он замёрз, он устал. Шёл дождь, но его мучила жажда, несколько минут назад он очнулся от обморока, но он по-прежнему чувствовал дьявольскую усталость. Тёмный не знал, сколько пролежал, сколько уже шёл, соскальзывая и падая со склона, но дождь шёл, шёл не переставая, лил, ветер дул в лицо, и от холода Зилхар перестал чувствовать лицо и пальцы.
Загрохотали небеса, и мальчишка вздрогнул, морщась от боли. Он в очередной раз принюхался и, почуяв запах бардессы, повернулся и медленно зашагал вперёд, хлюпая полными дождевой воды сапогами. До палатки он не дошёл. Споткнулся и рухнул в траву в очередной раз - он дополз. Когда ладонь коснулась колючего, но такого родного лапника, в грудь упёрлась чья-то нога.
- А ну стой! Где добыча, мужчина? - спросила Присцилла, добавив в последнее как можно больше иронии.
Дроу прокашлялся, убирая в сторону слабой ладонью подошву девушки в сторону, - м-могу в рифму ответить. Так, чист по-б-бардовски...
- Стой сказала! - Цила зашипела, как кошка, и пихнула сильнее, выталкивая Зилхара обратно под дождь. - Ты говорил, что принесешь поесть, а мне, как последний хам, приказал ломать дрова, разводить костер, строить дом... хорошо, что еще не вспомнил про сына и дерево... я свою часть работы выполнила, потому и спрашиваю: где обещанная еда?
Мальчишка закатил незрячие глаза и хрипло, но достаточно глубоко вздохнул, чувствуя, как раздражение лихорадкой разливается по всему телу.
- Эт токмо ты шалаш строила, да? - вспылил эльфёнок. - А кто место выбрал? Кто лапник таскал? Кто, драть м-мать твою в ийланскую жопу, предложил стащить плащ и колья, а? Да ты ж наверняка хвост бы поджала и свалила бы, куда зырки глядят! - он встал на ноги, придерживая раненную руку и пошатываясь, - а теперь помолчи и пусти меня, и завтра я притащу те связку полёвок пожирнее и...
- А кто разводил костер? Кто перевязывал тебя раненного и беспомощного? Кто не спал ночью слушая как ты во сне орешь "Не надо!" зовешь Лэгвит и бежишь от какого-то Даурлона?
Эльфёнок сбился, не в силах в течении нескольких секунд вымолвить и слова. Теперь его захлестнула волна стыда, он не смог скрыть этого - лицо мальчишки ненадолго обрело растерянно-испуганное выражение, даже уши опустились. Впрочем, скоро он совладал с захлестнувшей волной негодования, чувства, будто кто-то нагло выпотрошил мысли. Мальчишка гневно сжал кулак и прошипел, - так чего не бросила, о, милосерднейшая?
- Сама не знаю. Наверно так и стоило поступить, учитывая, кто втравил меня во всей эти приключения...
- Я говорил тебе валить, но нет же, у нас одна дорога! И терь я виноват! - рыкнул дроу, сделав шаг вперёд, - Отлично! Замечательно! Может, я ещё виноват в том, что у тебя мозги меньше, чем у блохи хyй?!
Тут же лицо загорелось от звучной пощёчины, и ослабевший Зилхар едва не был свален с ног, шипя под нос проклятия.
- Валить? Я не говорила, что у нас одна дорога! - Закричала в ответ девушка. - Из-за тебя меня обвинили в колдовстве, меня разыскивает инквизиция и если я появлюсь в Винстале, то меня отправят не в колодки, нет... меня отправят на костер! Ты отобрал у меня мою возможность свалить, как и право выбора вообще, мелкий негодяй!
Девушка быстро отодвинулась прочь, впрочем, в шалаш его теперь вряд ли пустит. А тёмный только растерянно моргал.
- Не говорила?! Не говорила, блять?!  - с новой силой вспылил дроу, - охренеть. Охренеть! Не говорила она! Ллос! - Зилхар возвёл лицо к небу, хотя, следовало, наверное, всё-таки к земле, - почему, сука, ты тварь такая, заставляешь меня шкандыбать с бабой, у которой память грёбаной селёдки?! За что?!
Никто ему не ответил. Ни ийланка в шалаше, ни понемногу стихающий дождь.
Зилхар шатаясь прошёлся вокруг палатки, хотя теперь уже молчал - и Присцилле могло показаться, что юный эльф смирился со своим положением и тем, что ночевать ему придётся под открытым небом. Только это было не так.
Нащупав самую большую палку, дроу мерзко ухмыльнулся - как-никак, он участвовал в построении шалаша и знал, что именно эта палка - несущая. Эльфёнок постучал по ней в нескольких местах, а затем со всей дури ударил сапогом по основанию возле подточенной дождём в грязь земли. Палка упала, обрушивая на девушку нехитрую конструкцию - палок и лапника было в шалаше не шибко много, поэтому гадость была мало травмоопасна для ийланки. Хотя, наверное, сейчас она будет ещё злее.
Сам эльфёнок, насвистывая под нос ту самую мелодию, которую наигрывала Присцилла, сидя в темнице, стащил немного лапника из руин палатки и отошёл чуть в сторону. Да, было холодно. Да, было мокро, неприятно, хотелось тепла - но в таких условиях эльфёнок прожил больше полугода в Титле, и здесь можно было потерпеть одну ночь. Да и совершённая гадость приятно грела душу.
- Всё равно она была хуёвая, - уже привычно тихо и сипло произнёс дроу, кивая в сторону, где слышал треск обрушившейся палатки, - да и я, кажись, нашёл небольшую пещеру. Её и остроим завтра, - Зилхар показушно зевнул, устраивая себе ночлег из лапника у скалы, - спокойной ночи, - он прикрылся лапником побольше, хотя и продолжал дрожать, - стерва.




Вернуться к началу Перейти вниз
Зилхар
Неуловимый "Джо"
avatar


Достижения :
Награды :

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: дроу
Ремесло:: вор, начинающий убийца, лазутчик-недоучка
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Пн 21 Авг 2017, 17:22
Запах дыма, мокрой древесины и тины разбудили Зилхара, и он вяло перевернулся набок, пытаясь сообразить, что вообще произошло и как он оказался здесь - мысли ворочались в голове медленно, словно старые жернова, рассыпались, словно мука. Эльфёнку на какой-то миг показался запах дыма похожим на запах свежего хлеба, и рот наполнился слюной, а живот скрутило в голоде. Зилхар неспешно поднялся и сел, разминая затёкшую шею. Правая рука по-прежнему не слушалась, а рана теперь горела будто свежий ожог, и это тревожило мальчишку. Нет, скорее злило. В сердцах он хотел было сорвать повязку, но вовремя одумался. Немного проснувшись, дроу принюхался. Только вот запах бардессы был слишком слаб, чтобы та была рядом - да и уже успевшего стать "своим" огонька жизни не было. Зилхар был в лагере один. Мальчишка фыркнул, даже несколько позлорадствовав, что девушка ушла - не хотелось ни чувствовать ставшего вдруг противно приторным её запах, ни слышать тонкого птичьего голоса - не хотелось вообще о ней думать. Вдруг стали неважны знания о таинственном источнике, который дроу самоуверенно решил теперь искать в одиночку, ни грёзы о приятных на ощупь задницах. Сделав несколько безуспешных попыток разжечь костёр одной рукой и на сырых дровах, эльфёнок плюнул и ушёл прочь - пытать удачу на охоте.

На губах - перья и вкус крови, в ладони - мягкая мёртвая тушка. Сквозь редкий пух прощупывался киль и костлявая грудка, лапы скрючились и начали холодеть. В этой же руке, завёрнутые в пропахший кровью и крысой клок ткани, были яйца - Зилхар неподалёку нашарил небольшое гнездо, хоть и раздавил пару, пока пытался их собрать. Это показалось ему странным - ведь гнездятся эти птицы не в конце лета... но кто знает законы природы Атравана?
Эльфёнок вернулся к шуму озера - Присциллы по-прежнему не было. Даже её запах почти выветрился, а кострище было холодным. Дроу неволей подумал, что чего-то всё-таки не хватало, будто частичка привычного была нагло вырвана и теперь зияющая дыра, словно картина с отсутствующим паззлом, понемногу клевала его ум, мешая сосредоточиться сильнее, нежели растущий озноб. Словно дятел тревога клевалась в висок, и тёмный активно отрицал, что причиной этой тревоги мог стать уход бардессы. Да и чёрт с ней! Зилхар после недолгого поиска обнаружил два камня, похожих на кресало на ощупь, хмыкнул - мальчишке показалось глупым оставление такой полезной вещи, что вновь не стало комплиментом ушедшей ийланке. Он попробовал развести костёр вновь, по ходу дела выпив добытые яйца, чтобы хоть как-то унять голод.
Нескоро тёмный сумел и разжечь костёр. Жуткая слабость, ломота во всём теле, желание спать - в совокупности всё это растянуло процесс растопки на два часа, и пламя затрещало лишь когда Зилхар услышал стрекот вечерних насекомых. Дроу ощипал перья, спрятав те на запас, а затем вслепую попытался освежевать птицу. Он весь заляпался в крови, а когда пытался пожарить мясо, то ещё и обжёг пальцы. Эльфёнок тихо ругался, вгрызаясь в полу-сырой, но всё же обжигающий язык шашлык, который всё же казался даже вкусным - настолько пуст был сейчас желудок тёмного.
После еды он припал спиной к скале и всё-таки сорвал повязку с руки, вызвав приступ боли - тряпка успела "прирасти" к руке, и после отрывания Зилхар почувствовал, как по руке вновь побежала тёплый, пахнущий железом ручей, неприятно щекоча запястье. Эльфёнок растерянно пережал рану чуть выше, стараясь не задевать её грязными пальцами и зачитал заклинание, стараясь заживить. Зубы предательски стучали, сухой от жажды язык не слушался. Меж словами заклятия всё чаще и чаще мелькала ругань, но всё же Зилхару удалось приостановить кровь. Измождённый, он откинулся на лапник, тяжело дыша и думая, что неплохо было бы сходить к озеру и набрать воды в череп (не зря всё-таки решил он их оставить вместе с кольями). Жажда долго боролась с желанием отдыха, и дроу уже потерял счёт времени. Отсутствие деятельности вновь возвращали мысли к чернокожей спутнице, и это злило мальчишку. Стоит сказать, благодаря этому жажда ипобедила.
Зилхар встал на ноги, чувствуя какую-то странную, болезненную эйфорию и медленно зашагал по камням. Через двадцать шагов он почувствовал, как сапог звонко разворошил водную гладь и уже присел, чтобы смочить горло живительной влагой, как услышал подозрительный шорох.
Дроу встал на ноги и сделал пару шагов назад, пригнувшись в боевой стойке. Здоровой рукой он нашарил на поясе крысиный зуб и сжал его, почувствовав сильный прилив жара. За спиной раздалось рычание, и Зилхар быстро обернулся, но было поздно - тяжёлые лапы ударили в грудь, валя мальчишку на землю, словно куклу. Эльфёнок только успел крякнуть и попытался пырнуть зубом вперёд, но крепкие зубы зверя перехватили руку, и дроу закричал. Тварь сильнее сжала зубы, и кости, плоть захрустела, а Зилхар продолжал кричать и отчаянно пытаться вырваться из хватки. На лицо закапала не то слюна, не то кровь, а затем зверь сильно рванул предплечье в сторону. Оторвал его. Порвались связки, кости, плоть - всё это Зилхар прочувствовал, но теперь только хрипел и тяжко дышал, не в силах осознать, что только что остался без конечности. 
Затем тяжёлая лапа вновь полоснула по груди, и дроу безвольной куклой прокатился по берегу, уже не чувствуя камней. В ушах стоял звон, что заглушал рычание зверя. Ещё несколько ударов - тварь будто играла с ним. Когда удары прекратились, мальчишка попробовал отползти в сторону, оставляя позади кровь, что-то склизкое, но зверь вновь наскочил, переворачивая эльфёнка на спину. Последнее, что почувствовал Зилхар - это сомкнувшиеся на горле челюсти, пропахшие гнилым мясом и тиной...




Вернуться к началу Перейти вниз
Зилхар
Неуловимый "Джо"
avatar


Достижения :
Награды :

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: дроу
Ремесло:: вор, начинающий убийца, лазутчик-недоучка
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вт 22 Авг 2017, 21:51
Падение. Тьма. Вязкая, словно болото. Она продолжает пахнуть тиной и гнилым мясом - больше, конечно, гнилым мясом. Даже в обычном состоянии мёртвые глаза Зилхара не видели настолько густой тьмы - перед ними стоял разве что туман, маленькая частица Мёркхейма, которую дроу забрал с собой вместе с простым и печальным мотивом, что наигрывал старый музыкант возле лодки вглубь царства мёртвых. Сейчас тьма была такой, будто лодка на ту сторону Мёркхейма ненароком перевернулась, и Зилхар теперь уверенно шёл ко дну реки, разделяющей мир живых и мёртвых, не в силах даже закричать. Словно холодная цепь сдавливала глотку, не давая ни позвать на помощь, ни выругаться в сердцах. Цепь тянула вниз, ниже и ниже в густую пучину, в которой был лишь безмолвный, всепоглощающий страх...
Звучная пощёчина прилетела лицо, дроу ошалело раскрыл глаза, почувствовав родной запах ромашки и железа - запах волос Лэгвит.
- Утри сопли, пока я тебе их пяткой не вышибла! - в лицо ударил гнилостный запах голода, - мы выживем. Мы обязательно выживем. Оба, Зверёныш.
Гром доспехов, запах соли, рыбы - запах титланских доков. Над головой плакала чайка. и Зилхар поднял слепые глаза в небо.
- Я пытаюсь, - сдавленно выдал он, еле сдерживаясь от всхлипов. Гром доспехов был совсем рядом, дроу замер, прижавшись спиной к груди твиллки, слыша, как и её сердце отбивает ритм чечётки. В какой-то миг мир вдруг остановился. Перестала плакать чайка, перестали греметь тяжёлые сапоги стражников. Даже стук сердца остановился.
Вновь только тьма. Вновь холодная хватка тянет его куда-то вниз, упрямо, неумолимо, беззвучно. Его бросает в жар - горячий саван обволокает тело, заставляя кровь в жилах кипеть. Из глотки вырывается лишь хрип. 
Те же холодные пальцы вновь легли на плечо позади, вырывая из вязкой неизвестности. Холодные пальцы. Склизкие пальцы. 
Над головой по-прежнему плакала чайка. Воняло рыбой, солью, кровью. Воняло Турл-Титлом. Эльфёнок присел на колени возле хрипящего тела наставницы, кладя ладонь на плечо - мокрое, холодное от ветра и крови. 
Ладонь нащупала арбалетный болт, и потянула его, но твёрдые пальцы легли на запястие...
Опять тьма. Всё также тянет, а эльфёнок покорно падает в её пучину. Не сопротивляясь, поддавшись какой-то странной, болезненной радости, что скребла сердце хлеще всякой кошки.
- Прости, Зверёныш.
- Лгунья. - Беззвучно сорвалось с губ, и где-то вдали раздались голоса чаек, что походили сейчас не на плач, а на самый настоящий смех.
- Лгунья, - громче произнёс дроу, а затем почти крикнул, - лгунья! Ты не пыталась! Ты не знаешь! Ты...
Раздалось раскатистое рычание зверя, и Зилхар обомлел - тяжёлая кошачья лапа вновь откинула его в сторону, и дроу ударился затылком о стену. Мальчишка начал испуганно отползать назад, прочь по мостовому камню. Зверь цокал когтями, приближаясь, нависая грозою над эльфёнком. Зверь, который до этого мог только рвать и играть, заговорил человеческим голосом, - мы оба знаем, кто такие дроу. И даже те из нас, кто считает себя не таким, как прочие...
- Не надо!
- Просто не понимают, что они такие же, - лапа твари придавила мальчишку к мостовой, выдавливая из лёгких воздух, - как и прочие, - толчок в грудь, и мостовая под ним разверзлась, отправляя мальчишку в долгое падение в бездну. 
Удар. Острая боль во всём теле - разрывающая связки, кости, мышцы. Зилхар уже не кричит, чувствуя только гнетущую, холодную злобу, но сам не может понять, что злит его - боль вытесняет подобные размышления. И мальчишка просто злится - чисто, искренне, бесцельно. Чистая злоба переполняет его ровно до того мига, как до носа донёсся знакомый сладковатый запах, а до ушей - птичий голосок, только вот слова словно в воздухе растворились. Приступ жара заставил Зилхара тихо зарычать, словно зверя, на территорию которого проник незваный гость. Вспомнились и злые слова, и обвинения, и прочие обиды...
Желание убить. Жгучее желание убить, которое смешивалось с осознанием, что он просто не способен убить эту девицу. Эльфёнок схватил, кажется, её руку - мягкую, всё ещё холёную и тонкую - отчего в животе возникло странное, тягучее чувство. Он сжал пальцы на её запястьи, будто стараясь причинить сколь можно больше боли, но почти сразу же расслабил, словно что-то его ударило - в глотке возник болезненный узелок, а уши загорелись сильнее, чем всё остальное тело. Зилхар не выдержал и повернул голову чуть в сторону, но заговорил, - Тя гонишь прочь, а ты продолжашь шкандыбать следом...
Дроу попытался сглотнуть, но горло сильно пересохло. Он закашлялся, прислушиваясь к молчаливой бардессе - а она была рядом. Нависла коршуном над убитой дичью. То ли жалела, то ли тешила своё самолюбие - одно другого не исключало. Новая волна гнева заставила Зилхара сесть. Зашипел, - Тя спасаешь, а ты кличешь демоном и хошь свалить. 
Присцилла, кажется, отдалилась - но её голоса он по-прежнему не слышал. Эльфёнок разошёлся в неприятном трескучем смехе, но, по уже старой привычке, резко прекратил его, - память селёдки. И мозги... мозги меньше, чем у блохи член.
Губы Зилхара предательски дрогнули, но тот выдавил кривоватое подобие ухмылки, - но... н-но такие маленькие мозги вряд ли удержут такую большую легенду. А ты д-держишь т-так... так много больших легенд. 
В ответ - молчание. 
- Прикончить тебя бы. - в сердцах прорычал дроу, но вновь почувствовал предательский вкус соли, - а я... я и это не могу сделать. Не могу... не понимаю... ничерта. Ни... ни света.




Вернуться к началу Перейти вниз
Зилхар
Неуловимый "Джо"
avatar


Достижения :
Награды :

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: дроу
Ремесло:: вор, начинающий убийца, лазутчик-недоучка
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Пт 25 Авг 2017, 06:36
В содействии с ГМ

Будто сквозь водную толщу доносился тихий треск костра. И тепло - это первое, на что обратил внимание Зилхар, попытавшись поддвинуться к теплу как можно ближе, но смог только неловко дёрнуться. От движения стало холодно, и дроу едва задрожал, слабо приобнимая себя за плечи. Висок защекотала скатившаяся градина пота. Волосы прилипли к лицу, отчего то лишь сильнее чесалось, но дроу не в силах был даже приподнять ладони - слабость камнем придавила к земле, заставляя всё больше и больше волноваться просыпающееся сознание. Из сухой глотки вырвалось трескучее сипение, а за ним - короткий, почти неслышный всхлип. Собственная беспомощность пугала, к тому же - он по-прежнему не чувствовал почему-то левой руки. Той самой руки, что откусил зверь, напавший на него возле озёрной глади. Седце застучало сильнее, Зилхар повторил попытку встать, но только сильно ударился затылком о что-то твёрдое при коротком падении. От осознания, что снова стал калекой, лишился руки, дроу хотел закричать, но только застонал, тяжко и неровно дыша. Глаза заблестели от подступивших слёз, и в этот самый момент дроу почувствовал как чьи-то пальцы зарылись под затылок, чуть приподнимая его голову, а к истрескавимся губам поднесли что-то острое, похожее на скорлупу - и пахнущее свежими яйцами. Зилхар сделал первый глоток, но сильно закашлялся. Через минуту, когда стало легче, дроу жадно выпил сердобольно предоставленное яйцо, пытаясь утолить жажду, а за ним и ещё пару. Когда жажда ушла, пришёл стыд - Зилхару с каждой секундой становилось всё хуже от одного только знания, сколь он, должно быть, сейчас жалко выглядит - слепой, ослабевший в горячке, так ещё и искалеченный диким зверем и готовый от этого плакать! И если слёзы он проглотить смог, то горящие адским пламенем кончики ушей скрыть не смогла бы даже чернота кожи. Когда же юный эльф почувствовал запах бардессы, ему и вовсе хотелось провалиться сквозь землю. Жаркая краска с ушей переползла и на лицо, которое дроу медленно повернул в сторону. Последней каплей стало чувство того, что он ещё и без одежды. Пусть и чем-то заботливо укрытый. С губ едва ли сорвалась просьба об убийстве из милосердия, которое Присцилла, наверное, скорее бы исполнила, чем нет - как-никак, а лежащий перед ней дроу причинил ей уже немало бед. Пусть и в этом была отчасти виновата и сама девушка.
Но сил на то, чтобы произнести свою просьбу достаточно громко у мальчишки не было. К счастью, Присцилла сама ничего не говорила, оставив эльфёнка наедине со своими переживаниями, что немного смягчало удар по гордыне Зилхара. И не только ей - мальчишке чудилась в воздухе "вонь жалости" - мерзкое, искренне ненавидимое тёмным чувство. Ненавидеть его было за что. 
Зилхара до сих пор не кольнула совесть за то, что тот убил Тёхленга - он чувствовал, как раб его жалеет, и это постепенно всё больше погружало в уныние, заставляло гнить изнутри от чувства собственной никчёмности. Но смерть человека будто освободила юного эльфа от гнёта этого чувства, и, возможно, стоило убить бардессу, стоило убить намного раньше, но...
Сам того не заметив, мальчишка провалился в тяжёлую дремоту на несколько часов, а проснулся от того, что его уже разбудила сама ийланка - всё также молчаливая. Зилхар начал чувствовать конечности лучше, и какова же была его радость, когда он обнаружил, что все они на месте, и, более того - он не был ранен! По крайней мере, больше, чем после злоключений в городе крыс. Эльфёнок на этот раз снова сделал рывок, чтобы сесть, и ему это почти удалось - правда, удар при падении был ещё неприятнее. Дроу тихо нечленораздельно выругался.
А бардесса продолжала молчать.
В этот раз она также дала испить сырых яиц и даже накормила полу-сырой мелко нарезанной печенью. Зилхар покорно принял еду, стараясь не думать о своей беспомощности. Удавалось это лишь во сне - и мальчишка вновь провалился в дрёму.
Проснулся он уже сам и довольно скоро. На этот раз он даже сумел сесть, хотя жуткая слабость переросла в озноб и тошноту - особенно, когда он почувствовал запах еды. 
- Цилла?.. - наконец смог выдавить из себя дроу, отчего сильно запершило в горле. Он приобнял себя за плечи и припал спиной к стене, чтобы опять не свалиться.
- Заткнись и жуй, что дают! - рявкнула Присцилла, отчего тёмный вздрогнул и вздёрнул бровь, - Или мне придётся самой всё пережёвывать. Ты хочешь есть жёванное и обслюнявленное мною?
Тут Зилхар не сдержался от смешка, сам не понимая, почему его вдруг потянуло на смех. Он едва заметно склонил голову набок, чувствуя некоторое облегчение - в голосе человечки не было жалости. И это, свет побери, по-своему радовало!
Но тут же дроу вновь нахмурился.
- Почему ты помогла мне?
- Не могу уйти и бросить слепого в горах, - Зилхар нахмурился сильнее и зло сжал кулак, - вот отведу тебя к людям, к двуногим, и с чистой совестью выполню то, что ты давно от меня добиваешься. Я уйду.
Мальчишка зашёлся в мерзком, но вполне искреннем трескучем смехе, что был едва громче горного ветра за пределами пещеры.
- Не трать силы на смех, иначе не дойдёшь. И вообще, нефиг ржать! Жри печёнку - зря я что ли на грызунов с пращой гоняюсь?!
Дроу некоторое время молчал, а затем отрицательно кивнул головой, - я не хочу есть. - а затем добавил твёрже, - и сил у меня хватит, уж знай! - он чуть опустил уши и глаза, слушая, как прочь от него не то идёт, не то ползёт бардесса, которой наверняка было смешно слышать подобное от Зилхара - но она, благо, ничего пока не сказала по этому поводу. А вот самому эльфу было что сказать, и хотелось сказать, но, вспоминая это слово, любому приличному дроу обыкновенно становилось стыдно - и Зилхар не был исключением. Однако и молчать он не мог, чувствуя, как какое-то неприятное, доселе малоизвестное чувство скребётся прямо под сердцем.
- Цилла, - начал было он уверенно, но затем перешёл на сдавленный шёпот, - спасибо.
Дроу отвернулся, искренне надеясь, что и на этот раз Присцилла промолчит.




Вернуться к началу Перейти вниз
Многоликий
Лицо в толпе
avatar


Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Пт 25 Авг 2017, 17:56

Присцилла

Сразу на равнины они, однако, не отправились, проведя еще несколько дней в облюбованной Цилой пещере. Бардесса дожидалась пока ее вынужденный спутник окрепнет достаточно чтобы пережить спуск и дорогу через пустыню. Это только кажется, что идти по раскаленному песку легко — на самом деле пустыня еще более сложное испытание чем горы.
Присцилла помнила пустыню. Смутно...
С Вереском Цила все это время разговаривала мало и неохотно. Чаще отделывалась злым рычанием когда в мальчишке вскипал гонор и он начинал отказываться есть ее неумелую готовку.
Маленький поганец! — ругалась в такие моменты она, позабыв тот суеверный страх, что когда-то внушал ей этот мальчишка. — Как я могла быть так слепа и глупа, что принимала тебя за бога и демона?! Ты просто самонадеянный молокосос в котором гордыня заменяет невеликий ум и здравый смысл! Ты специально отказываешься есть, чтобы я несла тебя вниз на руках!
Вереск бранился в ответ, слабым голоском привычно угрожая зарезать Цилу во сне или сбросить ее со скалы.
Убежище они покидали на рассвете четвертого дня, причем Вереск худо-бедно шел сам, опираясь на заточенный кол как на посох. Через десяток шагов от входа в пещеру начинался спуск, пологий, но усеянный коварный камнями, готовыми выскочить из-под ноги. Ступать приходилось с осторожностью, тщательно выбирая место куда ставить ногу.

Спуск отнял у них почти два дня. Возможно, не будь Вереск слеп - они бы управились быстрее. Ночь второго дня встречали в чахлой пальмовой роще, росшей на склоне горы. Дальше, куда хватало глаз, простиралась ровная как стол равнина с истрескавшейся землей. Цила обошла рощу, изучая зарубки от топора на древесных стволах и следы старых кострищ. Выходило, что люди часто бывают здесь. Судя по знатным кучам высохшего верблюжьего дерьма тут бывают целые караваны. Это открытие одновременно радовало и настораживало Цилу. Радовало тем, что это все-таки люди, с которыми можно попробовать договориться. Настораживало тем, что она неплохо знала торговую породу людей и не питала иллюзий, что те так просто возьмут в караван двух нахлебников. Скорее они увидят в них свой потенциальный товар, который можно продать на рабском рынке!


У меня много лиц и много имен



Вернуться к началу Перейти вниз
Зилхар
Неуловимый "Джо"
avatar


Достижения :
Награды :

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: дроу
Ремесло:: вор, начинающий убийца, лазутчик-недоучка
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Сб 26 Авг 2017, 12:08
В соавторстве с ГМ

Порой Присцилла начинала скандалить. И это чертовски раздражало - если в первые дни её повышения голоса малость удивляли, то сейчас это уже просто бесило.
- Да чё не так с тобой?! - в ответ рычал дроу, - почему я не могу есть позже?! Вот малость, а?! Ох, с-свет меня дери, ты невыносима!
Потом он тихо желал девушке смерти от перерезанной глотки во сне да нечаянного падения со скалы. Особенно из-за последней фразы - что-что, а вот поднятие на руки дроу искренне терпеть не мог.
Они спускались с гор несколько дней, и за эти несколько дней Зилхар серьёзно чуть не успел навернуться со скалы пару раз, но, благо, реакции хватило, чтобы не полететь навстречу камням. Присцилла на такое обычно лишь ругалась. И дроу взаимно ругался в ответ.
Эльфёнок шёл по сухой земле уже довольно быстро, достаточно окрепнув опосля внезапно поразившей его лихорадки. К тому же, правая рука тоже стремительно приходила в норму, зажили почти полностью и остальные ранения - и всё, как бы это не горько было признавать, благодаря ийланке. Зилхар на благодарности не растягивался, но, кажется, стал немно-о-ожко мягче в оскорблениях в сторону чернокожей спутницы.
Когда Зилхар почувствовал запах растений и живительной влаги, то заметно оживился, и уверенно, хоть и постоянно спотыкаясь от усталости, зашагал в сторону оазиса, которого не видел. Через час другой ходьбы цель была настигнута и дроу, постукивая перед собой тростью, медленно приблизился к чахленькой пальме, ощупывая её шершавый ствол, а затем уселся возле неё, тяжко вздохнув. Едва слышно стукнулись друг о друга самодельные кинжалы из резцов крысы-мутанта на поясе - эльфёнок сделал для них подобие ножен из тряпок, что сделало их почти не заметными на фоне другой серой ткани. Девушка беспокойно ходила вокруг, тем самым немного раздражая Зилхара.
- Воняет потом. Людским, конским... - мальчишка попытался определить ещё один запах, но знаний его не хватило, - здесь часто торгаши шастают, да?..
- Скорее всего. - Отозвалась Цила, и дроу почувствовал, как у него ловко забрали плащ и часть рубахи. Треск ткани не остался без внимания.
 - Что? Чё ты делаешь? - растерянно спросил эльф.
- Рву твой плащ на тюрбан. - Беспечно отозвалась девушка. - Мне надо прикрыть волосы, чтобы не сойти за блудницу или иноверку. Иноверец здесь почти бесправная тварь, а, зная язык, обычаи и имея соответствующий цвет кожи, я легко подделаюсь под бединку.
Зилхар фыркнул, беспокойно поднявшись на ноги и тоже прошёлся по зыбкой глади песка.
- Отли-ично. Положим, с цветом кожи у меня заковык не будет... 
- Тебе тюрбан не понадобится, Вереск. За бохмича ты навряд ли сойдешь, хоть заверни тебя в ткань как мумию.
- Может, рабом мне предложишь твоим стать? - ядовито спросил эльфёнок и присел на песок, чтобы раскопать его в поисках воды - здесь он почувствовал особенно много влаги.
- Именно.
Дроу замер, через секунду повернув слепые, но оттого не менее ошалелые глаза в сторону голоса ийланки. От подобного оскорбления лицо эльфёнка приобрело какое-то особенное, непередаваемое выражение...
- Языка ты не знаешь, изобразить молитву не сможешь и даже я тебе не подскажу. Мужчины и женщины здесь молятся отдельно. Купцы быстро раскусят твою ложь, а, заодно, и мою тоже. Какая порядочная и правоверная бединка будет в одиночку путешествовать с иноверцем?
- Замеча-ательно, - прошипел дроу, - великолепно... - Зилхар некоторое время молчал, было слышно, кажется, как он скрипит зубами, а где-то вдали задыхается гордость с придавленной сапогом шеей. Может, это был просто ветер, - и каков же твой план? Знашь, мне интересны детали...
- Я купила тебя у горцев Таниджабала уже слепого. По дороге на нас напали разбойники и мы еле-унесли ноги, в итоге вынуждены сидеть в этой роще, ждать проходящий мимо караван. Я попрошу купцов взять нас с собой до Белуджистана, где нас встретит мой друг и поможет рассчитаться с купцами за место в караване.
Тёмный скрестил руки на груди и поджал губы, чуть приподняв подбородок. Благо, отросшие волосы немного скрывали тёмно-бордовые от стыда уши (если быть точнее - ухо и его огрызок).
- Кстати, для раба у тебя слишком строптивый вид. Строптивых рабов бьют палками и клеймят раскаленным железом! - Надменно сообщила Цила. - Конечно, некоторые вольности тебе позволяются, ведь ты помог мне убежать от бандитов, но на людях тебе лучше молчать и исполнять то, что я говорю... А главное, запомни мое имя - Парисстаи!
Веко Зилхара задрожало в нервном тике, но он только фыркнул. Девушка прыснула со смеху, при виде мины на лице мальчишки, но продолжила свою роль. 
- Да не строй ты такие рожи! Я буду очень доброй и милостивой госпожой! Зато тебе не придется каждое утро биться головой о песок, потешно задирая зад как делают это атраванские мужчины! И интереса к тебе будет меньше, чем если бы ты изображал свободного. Мы чужаки в Атраване и, к тому же, иноверцы. На нас не распространяются законы о помощи ближнему и милосердии. Будь здесь хотя бы город - нас защитил бы общий закон и судьи-каади, но тут пустыня. Тут прав, кто сильнее или за кого есть кому заступиться.
Дроу обошёл вокруг девушки, молча размышляя над её словами. 
- Идёт, моя госпожа, - нехотя и с долей издёвки выдал эльфёнок, как ни странно, довольно спокойно, - но! - Зилхар вновь присел на песок, скрестив ноги, - но не фуфырься шибко. Бушь зазнаваться - сдам с потрохами. Я-то из дерьма и похуже вывёртывался, а вот скок ты протянешь - мне не знамо. - Едко и с долей высокомерия окончил свою маленькую речь мальчишка. Может, он сумел наступить на горло своей гордыне, но вряд ли позволит наступать на её глотку другим. По крайней мере, слишком сильно границы дозволенного он косвенно означил...
Зилхар взял одну из тряпиц побольше и перевязал себе глаза, скрывая заодно и эльфийские уши. Если выпадает такая роль, то уж лучше окружающие считают обыкновенным (!) чернокожим бединским подростком, который только по Ллос известным причинам поседел в столь юном возрасте. Благо, из-за уродливых шрамов на лице его эльфийские черты не сильно-то бросались в глаза.
На утро следующего дня в оазис прибыл караван и, к счастью, придуманная бардессой легенда сработала.




Вернуться к началу Перейти вниз
Многоликий
Лицо в толпе
avatar


Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вс 27 Авг 2017, 22:19

Присцилла

Когда возле рощи остановился караван - все прошло даже лучше чем надеялась Цила.
Нет, но должно же им хоть когда-нибудь повезти?!
Купец - пожилой бедин с чахлой бородкой - заглотил Цилину сказку не поперхнувшись. Девушка и ее "раб" получили право присоединиться к его каравану и даже получили свой транспорт. Девушке предложили верблюда - Вереску, уважая его заступничество за хозяйку в момент опасности и слепоту (Аллуит велел жалеть ущербных) дали норовистого ишака. Дедушка-караванщик был так добр, что даже попробовал предложить Циле свой шатер, сказав, что прекрасно поспит и на улице среди товаров, но девушка отказалась. В итоге она и Вереск разжились небольшим отрезом материи из которого каждый вечер сооружали себе подобие палатки.
Единственным неудобством оказалось то, что шел караван не в Белуджистан. Точнее, Белуджистан был их конечной точкой, но на обратном пути. В данный момент целью главы каравана была цитадель Аархмнез.

>>>>>> Туда


У меня много лиц и много имен



Вернуться к началу Перейти вниз
Энац
Приключенец
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек
Ремесло:: надсмотрщик за рабами
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вс 03 Сен 2017, 01:47
НАЧАЛО ИГРЫ.

Энац в очередной раз поднял кнут и щелкнул им в воздухе, отгоняя муху от своей лошади. Потные спины рабов, шедших впереди него, вздрогнули, те из невольников, что еще были на это способны, ускорили шаг, натянулись веревки, связывавшие их между собой. Но небольшая паника в задних рядах улеглась так же скоро, как и началась - стоило только Энацу отъехать немного правее каравана. Не теряя из виду своих подопечных, он неспешно запалил трубку и закурил. Время тянулось ужасно медленно. По пути к Раколину стояла такая привычная для любого атраванца жара. Рабы не предпринимали никаких попыток побега. Вот уже второй час со времени последнего привала ровным счетом ничего не происходило. Энацу было скучно и уже очень давно. 
Рабы, что находились в попечении Энаца занимали неполных два задних ряда. Все мужчины, от семнадцати до сорока лет. Они знали, чем его скука может для них обернуться - дай только повод. До Раколина был еще день пути, мало кто хотел пройти его, скорчившись от боли. В последних рядах каждый раб насторожился, затаился и пытался не отсвечивать.
"Все лютуешь?  - второй охранник каравана, которого Энац мысленно прозвал "Деликатное мудло", приостановил свою лошадь и поравнялся с "товарищем". - Не будь с ними так строг. Им тяжело, сам понимаешь. Некоторые еще вчера считали себя свободными людьми... - наемник усмехнулся и кивнул в сторону одного плечистого малого, единственного, кто шел в цепях, - пока ты не выбил его меч и не поставил ногу ему на грудь".
"Брехня."
"Я не идиот, чтоб так подставляться."
Прошлой ночью Энац в одиночку поехал на свет чужого костра. Обнаружились двое странников из империи: отец и его пятилетняя дочь. Притворившись тоже одиноким путником, он снискал себе их сочувствие, получил миску наваристой похлебки и флягу вина, куда он, отпив, незаметно добавил щепоть сонного порошка. Когда же оба уснули, связал отца так, что он едва мог дышать, перекинул его вместе со спящей дочерью через седло и привез "надбавочку" для своего каравана. Девчонку посадили к остальным женщинам каравана - в клетку на колесах, а мужчина пополнил задние ряды, где всем заправлял Энац.
"А может и брехня. - согласился меж тем "Деликатное мудло". - Меня там не было. Не боишься, что мстить будут?"
"С хрена ль стрематься тех, кто сву свободу не уберег? Случайно в это дерьмо не влипнешь, я лишь помог некоторым найти смысл их жизни."
Охранник саркастически искривил бровь: "Мне-то все равно, я тебя предупредил. Власть на страхе... она ненадежна, эдакая власть. Будь аккуратнее. Рабы от страха легко переходят к исступленной жажде мстить. Зарежуть тебя, Энац, во сне. Ей-ей, зарежут."
"Ты што ль им поможешь?"
"И без меня обойдутся. И ведь никто горевать не будет..."
"Тваю-у ма-ать, шо ты ко мне привязался? - вскипел вдруг надсмотрщик - Скуушно да? За варганом моим причапал?! У тя лапы грязные для мово варгана. Иди тренькай дальше на своей муде и не трепли мне нервы."
Энац резко натянул удила и выехал за спины своей невольной аудитории. Ноздри его непомерно громадного носа еще трепетали от сдерживаемого гнева, но тут Энац уперся взглядом в одну точку и прищурился. Скрипнул мундштук трубки в зубах, взметнулся и со свистом рассек воздух кнут, охнул новоприбывший раб в цепях, но след кнута отпечатался на спине другого. У пожилого невольника, которому предназначен был удар, подкосились ноги. Он рухнул на колени, но так и не произнес ни звука. Кулаки его были крепко сжаты, губы безмолвно шевелились... Весь караван встал.
"Шшшто в рухахх? Ну! - прошипел Энац и хлестнул раба еще раз. - за заточку получишь еще единожды, а бушь молчать - кажные десять секунд буду бить. Што в кулаках?! Быстро!"
Раб затрясся, но кулаков не разжал. Только на седьмом ударе он раскрыл ладонь. Пустую. И только на девятом разжал левый кулак, где обнаружился небольшой медальон со створками. По лицу раба струились слезы.
Энац грубо выхватил медальон из рук и с победным видом показал "Мудлу".
"И кто ж эт его обыскивал, когда я его притащил? - спросил он с наигранно ленивым видом кота, играющего с мышью. - Как кстати пришлись твои разговоры о бешенстве рабов. Столько свидетелей, шоб сказать на моих поминках: «а я ведь его предупреждал... как жаль, шо он меня не послушал»! И у кого из них мне искать заточку? М?!"
"Охолонь. Этого ТЫ проверял" - на звуки все разгоравшейся свары к спорщикам подтянулся третий и последний конвойный из носа каравана.
"Какая, ***, умная у тебя задница, забашкувсемыслидумающая. - съязвил в ответ Энац. - Я новых сдаю с рук на руки. Аккуратно, как... как баба младенца передает! Шоб я с охоты усталый, растерявший все внимание, еще и разделывал дичь? Эт уж ваше, бабье, дело!"
"Бабье, значит? Высокого ты о себе, однако, мнения. Кем ты себя возомнил, что считаешь себя вправе нас распекать? Хозяином каравана? Аллуитом, боже правый? Вот бушь нам отсчитывать, тогда и бушь нас отчитывать. А сейчас ты пустобрех и скандалист для всех присутствующих. Рабов бы постыдился!"
"Неуважение рабов, они перестают меня бояться, они бросаются скопом и убивают. Мудло с Жопоголовым в сговоре!"
"Спелись, значица. Харррашоо. И рабов своих побросали. Жду - не дождусь, когда же разбегутся все ваши хиляки и останутся мои, с заточками?" - с этими словами Энац действительно развалился в седле, будто чего-то ожидая. 
Неожиданно точный выпад оказался для охраны каравана сюрпризом. Они не нашлись сразу с ответом и упустили момент, когда что-то еще можно было изменить к лучшему.
Победителем в этом сражении вышел Энац. Медальон приятно холодил его ладонь и целых три минуты служил материальным символом его триумфа.
Пока не нагрелся.



Вернуться к началу Перейти вниз
Энац
Приключенец
avatar


Достижения :
Награды :
Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: Человек
Ремесло:: надсмотрщик за рабами
Звание::


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   Вс 17 Сен 2017, 23:55
Медальон был странный. Круглый, выпуклый, граненый, с двумя створками, которые не совпадали по форме с основанием. Эти его дверцы были, как два одинаковых жучьих крыла, склеенных по ровной стороне, острыми концами наружу. Странной формы артефакт свободно помещался в ладони.
Трофей Энаца стал чуть ли не первой его игрушкой в жизни. Он вертел вещицу и так, и сяк, ковырял ногтем, полировал пальцем заднюю стенку, пробовал угол створки на остроту, примеривался, как можно им в рукопашке взрезать кому-то горло... В общем, развлекался как мог.
Видя, что надсмотрщик отвлекся, подчиненные ему рабы вздохнули свободнее. Внешне это никак не проявилось: никаких затаенных улыбок, и караван шагал все с той же усталой размеренностью. Но где-то глубоко внутри, мысленно... 
Энац вскинул голову и огляделся кругом.
...Почти повиснув на своих соседях, плелся избитый старик...
..."Мудло" ехал впереди с угрюмым видом и все придумывал, как можно было бы ответить этому носатому и, как оказалось, языкастому парню.
..."Жопоголовый" же уже и думать об Энаце забыл. Он свое дело сделал: охранники не передрались, а невольники не сбежали. Так и чего теперь?
"Толпень... - подумал Энац - Не, я как-нить после раскупоривать буду, не когда все зырят. К Раколину приканаем, нас отпустят дней на три..."   
Стало темнеть, караван остановился на ночлег. "Жопоголовый" достал из-за пазухи свой артефакт, напоминавший палку с лентой, и зашагал с ним, вычерчивая круг. Немного не доведя линии до конца, он остановился.
"Можно!" - крикнул он, и рабов стали по одному вталкивать в узкий "проход", избавляя попутно от веревок. Невольникам могло бы показаться, что их освобождают. Но когда они доходили до прочерченной границы, они как будто упирались в невидимую стену. 
Избитый же раб с самого начала приготовления к ночлегу стал повторять одну и ту же фразу: "Хозяин... Отведите меня к хозяину... К хозяину... отведите меня... Это очень важно... Опасность... К хозяину..."
Он плелся в хвосте и остался последним вне "загона". И оказался единственным, кто уперся и отказался идти вовнутрь. На окрики и на удары старик никак не отреагировал, только продолжал бормотать свои слова, временами срываясь в крик.
"Эге! Энац, да ты его сломал! Кто этого лунатика теперь купит? Повели к хозяину, будем решать, что с ним делать"
Энац только хмыкнул. Они оставили "Мудло" сторожить проход и пошли к шатру купца - хозяина всего каравана.
"Брэкеш! Выйди на секунду, тут проблема"
Послышалась короткая возня и на улицу выглянул человек среднего возраста, придерживая за загривок крупного черного пса.
"Нну?" - отрывисто спросил человек.
"Энац перестарался и раб сошел с ума"
"К хозяину, приведите меня к хозяину" - пробормотал раб.
"Пусть заходит - поговорим. Вы остаетесь снаружи" - сказал купец и скрылся в палатке.
Оказавшись внутри шатра, старик завертел головой, осматриваясь, но бормотать не перестал. Купец же уселся на свою походную кровать. Пес замер у его колена.
-- Ты хотел меня видеть? Хозяин - это я.
Что-то блеснуло в глазах раба и он заговорил сдавленным шепотом.
-- У меня была дочь. Она умерла. Я продал все. Я купил черные книги. Магические книги. Я сделал артефакат и говорил со своей дочерью. Твой человек забрал его сегодня. Но моя вещь опасна и бесполезна для него. Отдай ее мне. Верни-верни-верни-верни! Я тут один. Моя дочь там одна. Это наш рот и уши! Верни! Не его же вещь! Она ему не нужна! Она опасна! Отдай! Отдай!"
Старик захлебнулся своим плачем и уже тише стал повторять на разные лады "отдай" да "верни".
"Нет - сказал вдруг хозяин каравана и встал. Он поднял полог палатки и чуть свистнул. - Он не сумасшедший. Забирайте"
Энацу даже не пришлось напрягаться, чтоб все подслушать сквозь тонкие матерчатые стенки.
"Значит связь с мертвяками, да? Ох**тельно!"
Когда старика выгнали из шатра, Энац с Жопоголовым сразу подхватили его за руки и потащили к "загону". Но до их ухода работорговец успел притянуть к себе Энаца и сказать: "Все слышал? Артефакт твой, раз ты его достал. На твой же риск. Поблизости от меня и моего товара не использовать. Всё"
Пожалуй, в этот момент Энац был самым счастливым человеком во всем караване.

Что Энац сделал сразу по прибытии в Раколин? Конечно же, получил зарплату. Потом он снял комнату в трактире, оставил своих лошадок в конюшне. Потом купил вороного мерина, привел его в ту же конюшню. Наконец, он еще посетил бордель. И только после этого всего, запершись в своей комнате, наедине с крысами и клопами он открыл медальон.
 
Энац ожидал по меньшей мере взрыва. Увиденное его не впечатлило: все то же, формы ограненного камня, основание, причем было оно совершенно невзрачным, чуть ли не из железа отлитым. На одной створке был нацарапан крест с полумесяцем, на другой был коряво нарисован портрет девочки с перечеркнутым углом. И все. Никаких тебе джиннов, магических кристаллов и прочего чернокнижия.
"Этот старый развалина, небось еще раньше помешался! Опасность! Опасность! От этой-то железяки? И никакого тебе осведомителя из мира духов. А я б не отказался лишить какого-нибудь бывшего раба свободы и в посмертии..."
Имей Энац хоть малейший нюх на магические возмущения, он бы испугался. Но он ничего не заметил и не почувствовал, пока на следующий день мальчишеский голос не сказал ему "Привет"... А Энац тогда был в комнате один.
"Шо за нахрен?! - Энац закрутил головой, заглянул под кровать и в шкаф - Ты где, паршивец?!"
- Извинить...  я не совсем понимав вам.. кажется... кажется я у ваш голове.
- *много мата* Проваливай!
- Но не мочь мы... ой, я! Я даже не знам как тут оказавши!

А дело было так. На другом материке, в маленьком торговом городе Турл-Титле, точнее, в рыбацкой деревушке при этом городе, умер один мальчик с сережкой в ухе. Все знали его под именем "Тёх". У мальчика в сережке жил язвительный дух-наставник, учивший его магии. Этот-то дух, по кличке Серд, не мог так просто дать Тёху умереть. Но и вытащить его из Мёрка он тоже уже не мог. Так что он просто воспользовался телепортами, которые были привязаны к ауре Тёха. Первым из них - когда Тёх нашел Привратника - чтобы откинуть дух мальчишки как можно дальше от стража в Туманном кряже. Второй же портал привел Тёха в голову Энаца: это была первая попавшаяся Серду на глаза пробоина между мирами. Но результата своей работы Наставник видеть уже не смог: Когда Тёха готовили к похоронам, сережку сняли.

Когда поток ругани иссяк, Энац решил сходить вниз - напиться. Сунул руку в подвесной кошель и накололся на стариковский артефакт. Новым матерным загибам позавидовал бы иной боцман. В чем была опасность магической вещицы Энац понял слишком поздно.



Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент





СообщениеТема: Re: Дороги Пустыни   
Вернуться к началу Перейти вниз
 

Дороги Пустыни

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 3 из 3На страницу : Предыдущий  1, 2, 3

•Кликаем каждый день•
Поддержать форум на Forum-top.ruРейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPPalantir
Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
ФРПГ Амалирр :: Западный материк :: Атраван :: Провинция Хаммадия :: Хаммадийская пустыня :: Пески-
На верх страницы

В конец страницы