Добро пожаловать в Амалирр!

Амалирр - это форумная ролевая игра. Тематика – альтернативное средневековье с элементами фэнтези. Если вы у нас впервые, воспользуйтесь Навигацией по форуму.

Конкурсы: Лучшие игроки сезона

3055 год IV Эпохи. По имперскому календарю месяц Цветен (апрель). Город-государство Турл-Титл оправляется после прохода по его землям чумы, вызванной неизвестным некромантом. В окрестных землях лютуют группы орочьих рейдеров и восставшие неупокоенные жертвы эпидемии.

В тавернах Титла ходит новая сплетня о целой деревне упырей, в которой днем люди как люди, превращающиеся ночью в жадную до плоти нежить. Эта деревня стоит на месте ровно сутки, чтобы на рассвете следующего дня бесследно исчезнуть и появиться снова, но уже в другом месте.

Для игроков заканчивающих квест или сюжет, время остается (Зима 3054).

ФорумПутеводитель по АмалирруКалендарьГалереяЧаВоГруппыПоискРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Улицы

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4, 5
АвторСообщение
Слагатель
Прожженный авантюрист
avatar
Online

Достижения :
Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Улицы   Сб 07 Сен 2013, 18:21
Первое сообщение в теме :

Утопающие в зелени пальм улочки Белуджистана на первый взгляд кажутся узкими, но по ним легко можно провести целого слона. На них вас может подстерегать любая встреча, от назойливого торговца и тихого карманника, до настоящего волшебника
Вернуться к началу Перейти вниз

АвторСообщение
Катальор Переживший
Путник
Online


Лик героя
Раса:: человек-тьессарец
Ремесло:: маг разума, некромант.
Звание:: Придворный маг императора


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Улицы   Вс 07 Янв 2018, 13:26
Позади остался уют и тишина Дворца Шаха, спокойствие и умиротворённость прилегающей к нему площади, красота и чистота садов вокруг той самой площади. За спинами скрылась лучшая сторона Белуджистана, понравившаяся некроманту, но не попавшая в его границы представления о прекрасном.
Саид не повёл Гуожи по центральной улице, сказав, что там нынче «одни работорговцы да жулики», вылезшие, вестимо, из своих подворотней на запах избавленной от дневных патрулей городской стражи дороги. Плюс ко всему, коль можно верить словам наёмника, «Белый Лотос» не примыкал к самой главной мостовой города, а прятался в небольшом закутке где-то в Старом Городе. Что такое Старый Город маг не знал. До того самого ключевого момента, когда в его голову пришло понимание, что если у бединов есть мир знати, в основном неприятно удививший Катальора, значит, есть и обратная сторона. Тёмная, грязная и омерзительно вонючая. Ночью переулки худшей половины жемчужины Атравана казались еще серее и зловоннее. Редкий свет факелов озарял то, что полуденные лучи солнца предпочитали прятать. Заклинатели нежизни с самого своего первого посвящения знакомятся с такими аберрациями плоти, с такими мертвецами и неупокоенными отродьями, что неподготовленному смертному и страшно представить. Но нищие пустынь выглядели мерзостнее самого гнилого на свете зомби. Чародей, не скрывая своего презрения, вздрогнул и попросил Саида ускорить шаг, сам при этом засеменив гораздо чаще. Он приподнял полы своей мантии, опасаясь губительного для одежд контакта со здешним грязным булыжником, поэтому редкие способные к адекватному воззрению на мир обитатели извилистых переулков видели его чудную обувь и презабавшнейшую спешку. Но никто, на удивление Гуожи, не пустил и смешка. Бедины, в отличие от тавантинцев, в центре своих отношений с обществом ставили себя, а не стереотипы. Им было плевать, если кто-то не подходит под их стандарты, если сами они под эти стандарты не подходят. В этих подворотнях прятались не только воры, бандиты и мошенники. Здесь прятались те, кого отвергло общество потому, что они сами отвергли себя. Отбросы этого южного мира сами создали для себя причину, по которой их все ненавидят, и сами создали суд, который их за эту причину судит. И тюрьма их – это клетка из их собственных сожалений и тоски. Непроглядной, беспросветной тоски…
Катальор семенил так быстро, как мог, но этого было едва достаточно для того, чтобы нагнать и один шаг наёмника. Не подумайте, тьессарец мог даже бегать в этих крошечных и неудобных туфлях, но…бединец шел как-то слишком уверенно. Его шаг был твёрд, а внешний вид вызывал отторжение. Дикарь, вестимо, уже старел, если верить закравшимся в его смоляную бороду сединам. Он был облачён в неприглядный наряд, который в Тавантине, быть может, и считался странным, но там, где его обладатель находился среди сомна таких же варваров, эти одежды были обычными.  Необычным был огромный изогнутый меч, который крепился в ножнах на поясе воителя и, похоже, ничуть его не пугал. Суровый взгляд чёрных глаз был устремлён вдаль, отпугивая потенциальных грабителей и карманников от знакомства с огнем жестокости в них. Некромант похвалил себя за прозорливость, выразив надежду, что этот внушительный солдат сохранит подобную выдержку в том месте, где даже камень тает в руках кокетливых куртизанок.
К своему несчастью отвлечённый ворожей вспомнил, что его ждёт знакомство с интимной жизнью некоторых мужчин Белуджистана. Этот факт его не прельщал, но что же поделать, если в этом гнилом краю знающие об Источнике барды поют нужные песни для увлечённых похотью зверей?! Снова вздрогнув в отвращении, Гуожи одернул себя и вернул своему духу незыблемость некроманта. Он был всего лишь посвященным первой ступени, поэтому его презрение к «цветению» жизни украшено не холодным пренебрежением, а яростной ненавистью. Он не мог понять причин, по которым мужчина идёт в объятья женщины и наоборот. К чему эта страсть, если её целью не является зачатие? Удовольствие? Сомнительное счастье делить свой внутренний с кем-то другим? Эмоциональная компенсация жизненных неудач? Люди воплощены в этом мире как чистейшая мерзость и Катальору было безгранично жаль, что он является одним из них. Его душа заслуживала большего, чем это тщедушное тело. Она заслуживала вечности. И вечности не в Мёркхейме, а в мире живых. А эту мясную тюрьму колдун превратит в прах сразу после того, как ему удастся достичь цели.
Маг понял, что они пришли куда надо, вовсе не по внешнему виду здания (поскольку оно было исключительно обычным), а по вони, которая разливалась вокруг него. Его относительно тонкий, не искаженный запахами навоза, перегноя и прочей крестьянской дряни нюх уловил тошнотворно сладкие запахи редких – для Тавантина, конечно – благовоний. Иногда он покупал нечто похожее для входа в медитативный магический транс, но те тонкие ароматы казались райским птичьим пением на фоне этого зловонного вороньего гогота. Саид повернулся к колдуну и кивнул. Чародей ответил мягким указующим жестом на входную дверь дома терпения. Наёмник толкнул преграду и зашел внутрь, следом скользнул его наниматель.
Это было ужасно. Ударившие в нос, с позволения сказать, запахи напоминали Гуожи о том, что, оказывается, месячный труп пахнет не так уж и тошнотворно. В воздухе витала смесь из тлеющих трав и человеческих выделений самого неприятного толку. Полумрак, отгоняемый светом свечей, отдавал краснотой и удушливостью. Видимо, эта атмосфера пробуждает в мужчине мужчину и самый примитивный из голодов. Но, к счастью, то, что пытались пробудить эти блудницы в Катальоре, было изначально мертво. Осмотрев встречающих полунагих дам, некромант бросил взгляд на своего спутника. Саид был всё также незыблим и невозмутим. Даже вид неприкрытых женских форм его ничуть не смущал. Обрадовавшись факту духовной стойкости своего сопровождающего, Придворный Чародей вернулся к здешним труженицам. Срамницы, повылезавшие из своих комнат, кокетливо хихикали, крутя пальцами свои пышные кудри и выставляя вперёд свои обнаженные ноги. Немая сцена продолжалась достаточно долго. Длительные минуты гости смотрели на шлюх, а шлюхи смотрели на гостей. Не выдержали, конечно же, блудницы.
-Господа выбрали? – томно спросила темнокожая бединка.
-Милейшие жрицы любви, - «смущенно» хихикнул старик, едва сдерживая своё отвращение к происходящему и все еще, к слову, держа полы своих одежд приподнятыми, - Боюсь, мы здесь не для того, чтобы ублажить тело. А для того, чтобы ублажить слух. Смотрю я на Вас, да понять не могу, кто из Вас – мягкоголосых чаровниц – поёт для посетителей.
-Вы уверены? – спросила черноокая, медленно погладив рукой своё правое бедро.
-Исключительно да, - сухо произнес старик.
Шлюхи расползлись по своим бархатным норам, а темнокожая, повернувшись, кинула через плечо:
-Та, что Вам нужна, на втором этаже. Уже поёт для клиентов. Платить будете ей же.
Поднимаясь по лестнице, некромант старался игнорировать стоны дам и хрипы мужчин, подгоняющие к горлу ком рвоты. Повернувшись к все такому же невозмутимому Саиду, маг учтиво улыбнулся и достаточно искренне произнес:
-Горжусь Вашей выдержкой, многочтимый страж.
Саид благодарно кивнул. Кивнул и также, наверное, постарался не думать о том, что происходит в большинстве комнат этого порочного до самого своего основания здания.
Вернуться к началу Перейти вниз
Многоликий
Лицо в толпе




Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Улицы   Пн 08 Янв 2018, 07:42

Присцилла

-- Паристаи, тебя ждёт новый клиент.
Цила только что закончила петь и тушила саднящее горло чашей родниковой воды из специального кувшина. Кивнув в знак того, что поняла посыльную, бардесса промокнула тыльной стороной ладони губы, на пробу пробежала пальцами по струнам сетара, словно желая убедиться, что инструмент не разладился. Опустив на лицо тонкий платок никаб, слегка затемняющий её и без того тёмное лицо, поднялась, звеня монистичным поясом, со свисающим ниже колен концом. Бедра и ноги бардессы закрывала темно-синяя ткань, менее прозрачная чем никаб. Накидка из такой же ткани, была на плечах девушки, скрывая вышитые чаши лифа на острой груди.
Мягко ступая по пушистым коврам, она прошла в комнату где ее ждал очередной клиент. Это был немолодой тьессарец с длинной косичкой и пергаментной неживой кожей. Он приветливо улыбнулся. Но он пугал ее... Пугал на столько, что хотелось развернуться и уйти наплевав на все желания клиента и пусть потом хозяин "Лотоса" топает ногами и грозится ее заменить.
Возможно поступи она так и это было бы самым мудрым поступком в ее жизни.
Но Цила взяла себя в руки, уселась на ковёр, положив сетар на колени и вежливо поинтересовалась.
-- Что благородный господин желает послушать?
Вернуться к началу Перейти вниз
Катальор Переживший
Путник
avatar
Online

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: человек-тьессарец
Ремесло:: маг разума, некромант.
Звание:: Придворный маг императора


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Улицы   Пн 08 Янв 2018, 18:19
Второй этаж бардака встретил мага и его стража потоком свежего, как им обоим казалось, воздуха. Остатки царящих внизу удушливых ароматов благовоний тошнотворно выходили из груди Саида с надрывным кашлем. Некромант же, привыкший к миазмам куда более давящим, встретил потоки проникающего через открытое в коридоре окно ветра глубоким благодарным вздохом. Второй этаж был гораздо темнее и, что весьма радовало Гуожи, безлюднее. Стоны страсти здесь почти не были слышны, однако слух чародея, сдающий под напором времени, но еще достойный упоминания, уловил, как в отдаленной комнате некая девица пела неразборчивые из-за закрытой двери песни. Сомнений не было, там надрывалась та знаменитая сладкоголосая исполнительница.
Маг не терпеть не мог творчество бардов. Обычно эти завывания повествовали о судьбе несчастных любовников, злых королей и каких-нибудь неоригинальных чудовищ. Забавно, ведь даже с учетом всего прочего Катальор был без ума от хорового пения церковников Единого. И женщины, и мужчины, поющие о гневе Творца, в самом деле могли внушить праведный ужас в хилые душонки. Одним только этим можно было оправдать существование невероятной по числу голов оболваненную паству Исарианства. Жалкие люди всегда боялись внушительных вещей. Если бы Гуожи – или, скажем, какой-нибудь другой некромант – вышел бы в центр Айронхерта с дюжиной десятиметровых костяных големов, поющих о том, как их создатель велик и благосклонен, а на фоне всего этого гогота в тридцати милях вокруг не будет инквизиторов или иных адептов Магии Дня, то вполне вероятно, появилась бы новая вера. Некромант хихикнул, представив себе ряд вариантов названия этого религиозного учения. Наёмник недоуменно посмотрел на сопровождаемого им чародея, потом снова стал озираться по сторонам, ожидая команды.
Придворный Маг Разума не только веселил себя потешными мыслями, но и искал место, где можно будет дождаться приема звонкоголосой исполнительницы. Тут одна из дверей распахнулась и из нее вывалился пухлощекий лысый толстяк, белизна кожи которого ничуть не уступала таковой у Гуожи. Заплетающимся языком он выдавил из своей туши вежливое прощание, которое, неловко повернувшись, отправил в комнату за его спиной. На несомненно героическую в таком состоянии вежливость в ответ колокольцем послышался раскатистый смех приближающейся дамы. Именно почтенной, обросшей детьми и даже уже внуками дамы. Из помещения вынырнула женщина, о склоне лет которой говорила только седина, сеточки неглубоких морщин под глазами и лукавый, лисий взгляд, прячущий за своей несерьезностью мудрость не одного прожитого десятилетия. Широкая улыбка куртизанки (шлюхой эту даму назвать было сложно) была настолько белоснежной, а плавность движений настолько целомудренной, что Катальор подумал о том, что она здешняя управляющая, занимающаяся хозяйственной сферой дома терпимости, но никак не услугами для клиентов. Но достаточно быстро он понял, что перед ним «сливки» данного здания – элитная проститутка. Та из здешних тружениц, что готова и вино попить за беседой о вечном, и груди, да простит некроманта Смерть за его вульгарность, в фальшивой страсти помять.
Проводив взглядом спускающегося ползком по лестнице объемного тавантинца, женщина с неразличимой национальностью повернулась к двум оставшимся в коридоре мужчинам. Она была одета скромнее, чем её коллеги на первом этаже, но всё равно от ее тканей и шелков веяло вульгарностью. Чародей скривился, будто увидел крысу в своем обеде. Его реакцию, к счастью, не заметили. Седовласая женщина была полностью поглощена Саидом.
-Какой мужчина! - широко улыбнулась седовласая, - Знаете, в мои покои редко приходят приятные бединцы старше сорока. А какие у Вас мыш-ш-шцы.
Она, игриво зашипев, положила руки на широкую грудь оторопевшего от такого напора наёмника, начав гладить её. Лицо его было неизменным, но глаза попеременно то молили о помощи, то взывали к мужскому началу. Частое дыхание выдавало всю грязь, прячущуюся в мозгах этого жалкого смуглокожего уроженца Белуджистана.
-Простите, миледи, - Катальор улыбался и одновременно с тем мечтал о том, чтобы, наконец, покинуть эту украшенную, но все еще дикую пещеру, которую заселили бездумные варвары, - Не могли бы Вы подсказать, где нам ждать выступления здешней исполнительницы?
Даже не повернувшись и не оторвав взгляда от Саида, седовласая промурлыкала:
-Дверь напротив моей. Там обычно ждут все, кто хочет послушать Паристаи…
Она была пьяна. Меньше, чем её ушедший толстый клиент, но все одно. Игриво поведя прикрытым легким шелком изящным плечом, дама хихикнула и продолжила петь воину, который был ровно на одну голову выше её:
-Можешь не волноваться, сладкий герой, во мне сегодня должен быть только тот увалень. А ему хватило и вина, ха-ха-ха. Раз уже время оплачено, а клиента нет, то можно взять и Тебя за его счет. Сделаю себе подарок на какой-нибудь грядущий праздник.
И, схватив воина за руку, она потянула его в свою комнату. Саид не особо сопротивлялся вначале, а потом и вовсе покорно, будто пятилетний ребенок, топающий за матерью, зашагал в покои чаровницы.
«Самый крепкий, Фридрих, да?» - ярость заполнила все дряхлое тело некроманта – «Первая же элитная шлюха, после которой я покинут в этом обосранном пьянчугами притоне похотливцев!»
-Саид, - холодно бросил вслед своему наемнику маг.
Тот неохотно повернулся, продолжая плестись в комнату седовласой. Глаза мужчины были полны бездумных мыслей и явного предвкушения.
-Дай мне свою чалму.
Бединец, не думая, остановился, и начал разматывать синюю тряпку на своей голове. Совратившая его дама наблюдала за этим, хохотала и шутливо поругивала своего клиента за «торопливость». Когда головной убор оказался в руках у некроманта, а дверь в покои женщины закрылась, спрятав за собой картину бессмысленности сложившейся ситуации, чародей бесстрастно вслух заключил.
-Ну, теперь я один.
«Как и бывало раньше. Ты один посреди чужого города. Рядом с Тобой нет никого, кому бы Ты мой довериться. И никогда не было»
-Один ли я? – вдруг также безэмоционально задался вопросом Гуожи, - Не-ет...
«Ты всегда останешься напуганным ребёнком, которого никто никогда не защитит. Жалкий-жалкий Катальор. Жалкий-жалкий-жалкий-жалкий-жалкий…»
-Тот ребенок остался в Мёркхейме вместе с Недугом. Его душа сгнила, оставив от себя ту самую пустоту, которой он боялся с малых лет. Теперь я никогда не буду один, ведь со мной…
Свободная от ручного навеса и полученной немногим ранее ткани кисть медленно опустилась к небольшой шкатулке, надежно закрепленной на поясе. Та сразу же отозвалась легким подрагиванием и сдавленным страдающим хрипом, вылетевшим из неё.
-Потерпите, девочки, потерпите. Осталось немного. Совсем немного. Я надеюсь.
Комната ожиданий оказалась, что не удивительно, очередной пошлой дырой. Ковры с неприличными узорами, нагие женщины на картинах, бархатные ткани повсюду и, конечно, многочисленные подушки. Полы мантии уже волочились по полу, но ворожей все еще не желал садиться своим благостным задом туда, где встречали пик низменного удовольствия варвары этих краёв. Конечно же чалма такого же дикаря, быть может, ничуть не чище этого здания в физическом смысле, но в духовном она, по крайней мере, не служила подстилкой для грязных дел. Если, конечно, Гуожи не знал о каких-то специфических традициях атраванцев. Постелив головной убор своего уже не сопровождающего его стража на большую подушку в углу комнаты, некромант стал ждать выступления. Но, к его персональному счастью, коротать время за вслушиванием в потоки чужой страсти пришлось недолго. Дверь отворилась, и в комнату вошла молодая девушка…
Перед отплытием в Белуджистан чародей ознакомился с перечнем наций восточных людей. Доселе ему приходилось иметь дело с бединами и мармаидами, даже, кажется, виделся по дороге во Дворец Шаха один горец. Но сейчас перед ним была представительница какого-нибудь малочисленного, но крайне опасного – если верить, конечно, текстам прочитанных книг – чернокожего народа. Катальор дружелюбно улыбнулся, хотя причин для радости было мало, ведь теперь успех его миссии зависел от члена самой дикой народности человеческого рода на всех существующих в этом треклятом мире континентах! Её черная, словно смоль, словно самая чёрная душа самого злобного божества, кожа почти не виднелась за невероятно скромными для этого места нагоняющими тень одеждами. Да, эта певица ублажает только голосом, но не телом. Это радует. От вульгарности сего создания хоть не будет мутить в желудке от отвращения.
Маг проследил за тем, как девушка прошагала в центр комнаты и уселась на уникальный по безыскусности своего срамного узора ковер и спросила о том, что именно Гуожи желает послушать. Медленно поднявшись со своего места, колдун также неспешно поклонился барду головой и частью торса, максимально дружелюбно произнеся: 
-Да будут вечно сиять луна и солнце над Вашей головой, прелестнейшая исполнительница. Меня к Вам привело любопытство. Я изыскатель, учёный с далекого Запада. И я крайне увлечен легендами о Великом Источнике Перворожденных, дарующем им бессмертие. Слухи поведали мне, что Вы знаете о нём что-то... Поделитесь, повелительница музыки, с тем, кто отдал долгие дни своей жизни на поиски этого чуда света, своей мудростью, молю!
Про долгие дни Катальор, конечно, приврал для пущего драматизма. Его бледность наверняка контрастировала с представлениями чернокожей дикарки о безопасности и дружелюбии, поэтому надо было показать ей всю лебезивость и безобидность клиента.









Вернуться к началу Перейти вниз
Многоликий
Лицо в толпе
avatar


Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Улицы   Пн 08 Янв 2018, 23:53

Присцилла

Устроив сетар поудобнее Присцилла запела.
Сначала были куплеты о том, как нашли Источник
Легенда гласила о том, как в старинные времена эльфийский лорд Гаринэль нашел его в горах. Так как времена были опасные и Эльвенор доживал свои последние годы мира, эльф выстроил над источником Храм, заколдовал дорогу, запутал как мог маршрут и уничтожил все подробные записи о нем, оставив лишь туманные намеки и подсказки.
Потом пошли слова о безвестных героях, которые преодолели все преграды и добились своего. Никто не знал, что сочиняя балладу, ее учитель бардовского мастерства – Людегаст Среброструнный воспользовался случайно подслушанной им гномьей народной песнью. В ней герои искали нечто похожее на открытый Гаринэлем Источник и таки нашли его, преодолев все тяготы пути. Но из-за неблагозвучных имен (Гонан и Гундалех), Людегаст предпочел оставить героев безымянными.
О самих преградах и ловушках песнь о Гонане и Гундалехе особо не распространялась. Но точно указывала, что находится он в горах неподалеку от города Алмириэль.
Дальше шел куплет о том, как безглазый провидец предостерегал героев, говоря о преградах и ловушках.

Добраться же будет не просто
Опасности многие ждут
Со смертью встречаться там часто
Три стража его стерегут…


Внезапно ей вспомнился мелкий злобный эльф Вереск. Он ведь тоже хотел добраться до источника, но эту часть песни она ему пересказать так и не успела. Вечно что-то мешало и отвлекало. А ведь он теперь думает, что найти Источник просто как украсть пирожки у пьяной торговки! Сел на корабль, добрался до Алмириэля и все! Там в горы идет дорожка, с извозчиками, гостиницами и тавернами где торгуют элем на розлив.
Циля посмеялась бы собственной шутке, если бы ей внезапно не стало так грустно. Как-то он там теперь доберется, этот грубый злоязыкий гаденыш и малолетний убийца? Может, милосерднее было бы сдать его страже, как грозилась?
Голос ийланки дрогнул, рука промахнулась по струнам.


У меня много лиц и много имен



Вернуться к началу Перейти вниз
Катальор Переживший
Путник
avatar
Online

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: человек-тьессарец
Ремесло:: маг разума, некромант.
Звание:: Придворный маг императора


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Улицы   Чт 11 Янв 2018, 14:42
Паристаи – как, вестимо, звали в этих краях эту смуглую дикарку-барда, - пела складно и приятно даже по меркам привередливого чародея. К удивлению её клиента, музыкальный талант девушки был слышен отчетливо и, судя по всему, прославился в этом пыльном крае отнюдь не из-за безвкусности местных мужиков, привыкших днём торговать тухлыми фруктами, а вечером с открытыми ртами, полными гнилых желтых зубов, пялиться на эту преисполненную гармоничным торжеством нереиду. Её тонкие пальцы ловко бродили по струнам музыкального инструмента, похожего внешне на тавантинскую лютню, которую из рук не выпускали ни менестрели, ни завсегдатаи всех деревенских праздников. Извлекаемые из этого чудного прибора мелодичные звуки вплетались в почти бесшумное то тускнеющее, то звенящее переливание тембров исполнительницы, создавая в этой всепоглощающей похотливости борделя некое подобие…чистоты? Голос юной певицы, конечно, уступал первенство эльфийской трели, однако это не делало слушание Гуожи тягостнее.
Дикарка поведала магу легенду о Гаринэле – эльдарском лорде, чья история была затерта не только неумолимым ходом времени, но и творцом этой самой истории. Перворожденные всегда отличались некоей духовной скупостью, чем не так уж и сильно контрастировали с противопоставляемыми им гномами. Их воздушный, презрительно высокомерный нрав, обусловленный невероятной в сравнении с иными расами длительностью годов их жизней, породил множество противоречивых слухов среди простолюдинов и распалил любопытство внутри не одного изыскательного мага. Раньше Катальор не ведал, что первенство в нахождении Источника принадлежало остроухим. Теперь ясно, что за завеса тайны скрывает от любопытствующих сущность этого весьма интересного…места. Будет забавно в ходе экспедиции узнать, что эльфы до сих пор ведают о водах Родника Вечности, активно используя свои знания для того, чтобы стать практически бессмертными. Хотя навряд ли такое возможно, ведь тогда эльдары бы не позволили этой легенде выползти за границы своего материка.
Улыбка некроманта стала рассеянной. Все силы его разума были отданы на растерзание рассуждениям, предположениям и идеям, медленно касающимся сущности возникающей проблемы и уходящим вдаль от неё в бессилии. Доверенный Маг Разума Императора Тавантина тратил очень много времени на то, чтобы наладить свое сознание на две равных функционирующих полноценно половины: внимание и анализ. Баллада, слетая с пухлых губ темнокожей исполнительницы, безвольной птицей влетала в пасть голодного до информации змея - слуха. Гуожи медленно кивал, отстраненно рассматривая звонкий музыкальный инструмент и собирая из произносимых куплетов мозаику этой грохочущей на весь мир тайны.
После повести о Гаринэле повествование как стилистически, так и музыкально сменило тон. Стало тяжелее, ритмичнее, даже немного грубее. Возможно, что чародею всего лишь казалось, но эта часть песни была чуждой для предыдущей, хотя и говорила, в сущности, о том же мифическом явлении и наверняка имела одного с предшественницей автора. Следующие за эльдарскими куплеты повествовали о лишенных имен героях, отправившихся на поиски Источника и, что удивительно, справившихся с этим непосильным, как казалось, начинанием. Эта часть, в отличие от повести об эльфах, говорила весьма туманно и о свойствах Родника, и о том, что предстояло пройти путникам, ищущим бессмертия. Кивнув и этому, Катальор стал ожидать продолжения. И оно не заставило себя ждать.
Паристаи медленно перешла к новой вехе своей баллады. Тонкие пальцы извлекали на свет почти осязаемые звуки, сонными ужами расползающиеся по обитой коврами и бархатом комнате, а затем оседающие в длинном, жадном до тишины ворсе. Внезапно гармония виртуозно прервалась и перешла в грозное торопливое четверостишие, больше походящее на высеченную из гранита где-нибудь в Мёркхейме табличку на входе в темницу души злобного позабытого короля. Источник охранялся тремя стражами. Тремя неведомыми существами. И это помимо ловушек, без которых, конечно, никуда не деться! Эльдары слыли перестраховщиками, и это было простительно, ведь за всю богатую на события историю им часто приходилось пожинать плоды собственной непредусмотрительности, но ведь Гаринэль и его находка были древнее, чем большинство войн Перворожденных. Следовательно, остроухие поставили охрану позже? Или она была всегда? Вопросы пожирали некроманта быстрее, чем это делали зомби со свежим трупом. Неожиданная фальшь в единстве пения и мелодии пронзила привыкший к спокойствию разум явственной болью. Маг скривился и посмотрел на менестреля. Его выцветающие с возрастом карие глаза излучали дружелюбие, как и широкая улыбка. Но что-то все равно мешало девушке продолжить явление легенды клиенту. Возможно, тому виной были внутренние терзания в этой крошечной смуглой головке. Нельзя забывать и про банальное подсознательное недоверие варварши к Гуожи. Чародей слышал, что дикие люди обладали поистине чудовищным инстинктивным чутьем, которое не пропадало и после их погружения в притупляющую острые нюх и слух благость цивилизации. Неудивительно, что и эта дочерь пустынь могла владеть животным подсознанием, позволяющим ей определить в собеседнике толики непостижимого для её скудного ума силы. Катальор улыбнулся и топким, словно болотный торф, бархатным тоном обратился к сорвавшемуся барду, протягивая каждую букву и каждое слово с детской наигранной воодушевленностью:
-Почему Вы сбились, благогласый менестрель? Ваш голос и Ваша музыка похожи на терпкий мёд, а текст баллады раскрывает многие фрагменты мифа об Источнике, которые я и не знал. Продолжайте, прошу!
Но она продолжила и так, струны будто не заметили своей недавней секундной слабости, продолжая вещать так, словно их ничего не прервало совсем недавно:
Под Топором Палача
Узришь ты путеводный свет Амнистат.
Верь своей Крови –
Не верь тому, чего нет...
Некромант начал было собирать эти кусочки смысла в полноценную картину, как вдруг песня прекратилась. Мгновенно, дисгармонично Паристаи погрузила помещение в полумрак безмолвия. Только ее учащенное дыхание мешало поганому окружению проникнуть в покои женским игривым хихиканьем и мужскими пьяными воплями. Ворожей пристально начал вглядываться в исполнительницу, которая спешно поднялась на ноги и сухо извинилась за то, что не может продолжить выступление. Буднично махнув своей рукой, её клиент взмолился:
-Прошу Вас, миледи, закончите. Это очень важно для моих исследований!
С каждым пытающимся убедить словом в разум девушки маг разума пытался вонзить спицы внушающего доверие заклинания. Но образы чужеродных для головы дикарки мыслей будто вязли в её ауре, медленно растворяясь. Мерзкая смуглянка смеет противостоять! Напрягшись всем своим тщедушным тельцем, Гуожи резко дернул кистью, направляя поток мыслей в самое слабое, по его мнению, место в ментальной защите неожиданной в этой сфере соперницы. И вот, цепь внушений почти доползла до этой дыры, до этого пробела в энергетической броне, незамеченной крепким восточным духом слабости, как вдруг мимо комнаты прошла какая-то мерзкая тварь, наглотавшаяся дешевых вин. Фальшивый смех проститутки отвлек Катальора своей неожиданностью и неуместностью. И сеть оборвалась, оставив телепата ни с чем. Дернувшись, колдун ошарашенно посмотрел на Паристаи, которая навряд ли могла заметить его попытку повлиять на её сознание. Лицо его на мгновение исказила скорбная гримаса, но душу терзала смесь из страха и ненависти.
«Жалкий-жалкий-жалкий чародей проиграл какой-то бренчащей на длинной лютне бардессе в ментальном поединке»
«Тебе даже её не победить, ха-ха-ха-ха»
-Вы больше мне не скажете ни слова, верно? - некромант походил на маленькую расстроенную тканую куклу, чье круглое безобразное лицо было искажено в вечной гримасе грусти.









Вернуться к началу Перейти вниз
Многоликий
Лицо в толпе
avatar


Нарушения : Чистая карма


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Улицы   Сб 13 Янв 2018, 09:00

Присцилла

-- Почему Вы сбились, благогласый менестрель? Ваш голос и Ваша музыка похожи на терпкий мёд, а текст баллады раскрывает многие фрагменты мифа об Источнике, которые я и не знал. Продолжайте, прошу!
«А ведь этот неприятный тип интересуется не просто ради праздного интереса!» – внезапно подумалось ей.
Такой же интерес двигал и Вереском, когда тот освобождал ее из винстальской темницы. Он искал легендарный Источник, чтобы вернуть глаза. Потом он забросил это дело, но недавно снова вернулся к нему, преследуя какие-то иные цели.
Справившись с эмоциями, Цила запела вновь, хотя ей очень не понравилось, как взглянул на неё в этот момент тщедушный тьессарец. Она продолжила петь с куплета о предостережениях провидца, указывавшего героям следовать за путеводным светом Амнитстат, который те узрят под топором палача. Довольно двусмысленное указание, если участь, что Амнистат не только звезда, в предрассветные часы загорающаяся на Севере, но и проводница мёртвых.

Верь своей Крови –
Не верь тому, чего нет...

Внезапно ей совершенно отчетливо представилось, как страшный старик пересекается в своих поисках с Вереском и что из этого происходит. Для последнего – ничего хорошего. Пусть душевно эльф был старше, чем выглядел -- имена эта странность так поначалу впечатляла ее, заставляя видеть в спутнике притворяющегося Ананкцулью или таящегося демона. Улица воспитала его среди воров и бандитов, но он все же оставался мальчишкой – самоуверенным, заносчивым, но... не безразличным.
Эта мысль окатила ее как ушат холодной воды, заставив подавиться строками нового куплета. Сладкоголосая Парисстаи впервые сорвалась и закашлялась, вскакивая на ноги и роняя сетар.
 -- Прошу Вас, миледи, закончите. Это очень важно для моих исследований!
Голос был мягок и полон учтивости, но обращенный на нее взор старика был подобен взору василиска, обращающему жертву в камень. Он сковывал тело и разум, липкими холодными пальцами проникая в сознание, лишал сил. Чей-то вкрадчивый голос настойчиво и проникновенно нашептывал в ухо «скажи!».
В конце концов, что ей за дело до малолетнего вора и убийцы дроу?! Он и ее пытался убить – царапина на шее оставленная его ножом давала о себе знать при малейшем движении головы.
«Уступи, -- нашептывал голос. – Это ведь так легко. Что тебе стоит взять в руки сетар и докончить песнь?»
Но тогда страшный человек пойдет по следу Вереска.
«Уступи, -- убеждали ее со всех сторон. – Ты ничего ему не должна. Он же не платил тебе за молчание!»
«Не могу!» – открыв рот, хотела закричать Цила, но с ужасом осознала, что скажет сейчас то, что всеми силами желала бы скрыть.
Громкий смех Фатимы прямо за дверью, ворвался в сознание Присциллы как ветер, несущий морскую свежесть в кварталы Белуджистана. Голоса умолкли. Ощущение копошащихся в голове липких пальцев пропало. Вместо них накатила внезапная слабость, что Цила еле удержалась на ногах. Волосы были мокрые, лоб и тело под легкой одеждой покрывала холодная испарина.
Бардесса подняла глаза. Старик глядел на нее странным непередаваемым взглядом, в котором одна эмоция стремительно сменялась другой. Но может ей все это просто кажется? В алькове темно и злость в его глазах не более чем игра света свечей?
-- Вы больше мне не скажете ни слова, верно? – грустно спросил старик.
-- Простите го-с…подин… -- Циле пришлось собраться с силами чтобы ответить. – Я не… могу… ужасно… себя чу…ствую…
Повернувшись к клиенту спиной, она, спотыкаясь, побрела к выходу, даже не подобрав сетар. В коридоре она буквально рухнула на чьи-то руки. Как сквозь мутную пелену она чувствовала как ее взволнованно трясут, куда-то волокут, укладывают на кушетку.
Силы и сознание вернулись только когда ей под нос сунули что-то резко пахнущее, пробирающее до самых костей, отчего все волосы на теле ийланки встали дыбом. Даже там где их никогда не было.
* * *
Некоторое время Цила лежала на кушетке, приходя в себя. Ужасное состояние, будто вместо головы ведро с ржавыми гвоздями, никуда не делось, но по крайней мере она смогла стоять ровно и почти не шатаясь. Извинившись перед хозяином заведения, Присцилла сообщила, что сегодня работать уже не будет.
-- Тогда отдыхай и завтра, сладкоголосая! -- щедро разрешил тот. -- Не дай Аллуит это повлияет на твой голос.
Спустя час, Цила неспешно шла по улицам Белуджистана, направляясь к дому своего друга, где жила последние несколько месяцев. Страшный старик и Вереск не покидали ее мыслей. Она страшно жалела, что так и не смогла рассказать дроу всю часть легенды. Жалела, что не вышла из-за ширмы, когда он приходил последний раз в бордель.
Внезапное странное ощущение сверлящего затылок чужого взгляда, заставил Присциллу вынырнуть из своих мыслей. Она услышала легкий торопливый цокот башмачков за спиной -- кто-то догонял её от "Лотоса". Думая, что это посланная к ней с каким-нибудь сообщением рабыня, девушка обернулась...


У меня много лиц и много имен



Вернуться к началу Перейти вниз
Катальор Переживший
Путник
avatar
Online

Нарушения : Чистая карма
Лик героя
Раса:: человек-тьессарец
Ремесло:: маг разума, некромант.
Звание:: Придворный маг императора


Посмотреть профиль
СообщениеТема: Re: Улицы   Вс 14 Янв 2018, 16:20
Гуожи проводил шатающуюся из стороны в сторону дикарку холодным взглядом карих глаз. Сейчас, когда она в своем бессилии повернулась к нему спиной, этот жалкий старичок походил на небольшую диковинную змею, которая только-только увидела крысу и готовится к броску. В его лице не было ни намёка на ту искусственную дружелюбность. Из каждой поры, каждой морщинки вослед Паристаи дышало лишь холодное презрение, которое безмерно властвовало над каждым кусочком этой восковой маски на длинной тощей шеи. Девушка оказалась слишком крепка волей, а непреложный завет некромантии гласил: «Если не можешь подчинить, то уничтожь». Чародей со скрипом ветхой мельницы поднялся с подушки, опираясь на свой ручной навес. Свободной кистью некромант подхватил и смял в небольшой ком синий платок Саида, который этот варвар по науськиванию примитивного обычая превращал в огромный тканой фурункул на голове. Он называл это чалмой, хотя по сути своей это был обычный необработанный отрыв парчи. Бединцы любили придавать значимость своей культуре, однако Катальору всегда было приятнее пообщаться с двухметровым юродивым северянином, угрожающе сжимающим дубовый дрын в огромных мозолистых руках, нежели с приезжим атраванцем из самых благородных дворцов этой позабытой Смертью пустыни. Темнокожие, смуглокожие и даже почти такие же белокожие, как и тавантинцы, люди песков одним своим бытом вызывали в чёрной душе некроманта наисильнейшее отторжение. Жалкие, чрезмерно страстные, погрязшие в глупости храмовых догматов – души этих тварей читались лицемерным по своей природе уроженцем Тьесса с легкостью, достойной очередного Пророка Единого.
Тем временем исполнительница, на состояние которой довольно пагубно повлияло неудачное внушающее эмоции заклинание мага разума, отворив дверь, буквально упала в руки той самой визгливой шлюхи, которая продолжала орать так, будто её – сизокрылую голубку – поймал голодный дикий кот. Но теперь её крики были лишены смеха, ведь она заплетающимся языком испуганно звала на помощь. Рядом с ней едва стоял на ногах мокрый от пота и, похоже, слюны этой мерзкой дамы мужчина.  Вскоре в коридоре стало достаточно людно: свободные от работы куртизанки торопливо бросились изучать причину столь внезапного шума в их убежище разврата и безмятежности. Паристаи, попавшая в центр всеобщего, но отнюдь не восторженного внимания, явно старалась прийти в себя. На ее бледном лице виднелись сверкающие бусинки болезненной влаги. Ментальная магия взрыла почти осязаемые борозды в духовной защите этой девушки, однако молодость затянет эти невидимые раны за считанные минуты.  Сомнений не было: эта дикарка многое знала и многое могла. А посему выход был один. Гуожи было потянулся к шкатулке, висящей на поясе, дабы выпустить своих неживых прислужниц и приказать им перебить всех, кто сейчас находился в этом заросшем людскими слабостями вертепе, но вдруг остановился. Белуджистан загудит, когда узнает, что одно из самых знаменитых увеселительных заведений города обнаружится полным от трупов. Подозрения наверняка падут на прибывших тавантинцев, а некромант не хотел подвергать своё положение в Империи какому-либо сомнению неосторожностью своих действий в чужой стране. Нужно было найти наиболее «чистое решение» из возможных. Какое? Ворожей пока не знал.
-Что случилось? – высокий тучный мужчина, поднявшийся по лестнице, внимательно взирал на колдуна, - Вы к ней приставали?
Лицо Гуожи исказилось самым неискренне искренним испугом. Будто пойманный за шалостью ребенок, чародей потупил взгляд и, замявшись, пробубнил:
-Нет-нет, милорд, я не приставал. Она пела мне чудеснейшую балладу, как вдруг ей сделалось плохо, и она выбежала из комнаты. Даже свой инструмент музыкальный оставила там, где выступала.
Подозревающим и тяжелым взглядом хозяин публичного дома – а это наверняка был он – смерил отчитавшегося старичка, заглянул в комнату и, убедившись лично в нахождении сетара на указанном в коротком рассказе месте, повернулся к проституткам, которые носились вокруг бардессы с испуганными и озадаченными лицами. Невероятно громко щелкнув пальцами, здешний управитель басовито гаркнул:
-Девочки, утащите её в мою комнату. Приведите её в себя. А Вы…
Мужик ткнул пальцев в Катальора:
-Платите полную сумму выступления, да еще пять дихремов сверху за то, что чуть мне менестреля не испортили. Всего семь должны.
Часто закивав и запричитав, что проблемы ему не нужны, маг полез в кошель, также висящий на поясе. Вскоре на тусклый свет свечей, укутанный в дымную пелену благовоний, явилась семёрка серебряных монет. Мажордом этого дворца страсти быстро выхватил оплату из тощих рук колдуна, широко улыбнулся, развернулся на месте спиной к клиенту и размашистым шагом направился следом за процессией, несущей бесчувственную Паристаи в его покои. Такой походкой славятся истинные жизнелюбы. Видимо, в Атраване бытность торговцев женским вниманием весьма сладкая. Хмыкнув, некромант начал медленно спускаться на первый этаж. Вопрос с ликвидацией этой дикарки стоял все еще крайне остро. Гуожи подумывал над тем, чтобы подкупить каких-нибудь уличных головорезов, чтоб они зарезали смуглянку в закоулке, когда та покинет бордель по тем или иным причинам. Но решение поставленной задачи оказалось гораздо проще. В полумраке первого этажа стояла та девица, которая встретила Первого Чародея и его наёмника во время их прихода. Сладостные подозрения стали впиваться в воспаленный от идей мозг некроманта:
-Почему Вы не со своими подругами, миледи? Неужели Вам безразлична судьба певицы?
Женщина, оторвавшаяся от бессмысленного разглядывания пола, обратила свой взгляд на Катальора. Её глаза сверкали презрительной насмешкой, а тёмная кожа в багровом отливе бархатных стен отдавала оттенками свежей чищенной моркови, поэтому сверкающая улыбка невероятно белых для этих варваров зубов блеснула своей злобой на всю комнату. Тихий смех ознаменовал успех ворожея в создании предположений касательно отношений его собеседницы и Паристаи:
-Еще я за этой выскочкой не бегала. Мразная девица, на пиликалке своей бренчит, а сиськи мужикам мять не даёт. В конце концов мы за одну ночь меньше этой дряни получаем, а делаем го-ораздо больше еёшнего. Еще и хозяин с ней носится, как с писаной торбой.
Вдруг дама остановилась и сменила взгляд с насмешливого на виноватый:
-Простите, сударь, неудачный день, вот и несу всякую чепуху.
Да, определенно, вот так выглядит выход из ситуации. Чернокожая шлюха явно была слегка навеселе, её защитная аура слабо мерцала в общей безмятежности борделя. Взмахнув рукой, Гуожи направил ментальный поток, содержащий в себе ненависть, зависть и презрение к Паристаи, в голову проститутки. Энергетический барьер, ослабленный множеством факторов, промялся и дал магу разума полный доступ к эмоциям своей обладательницы.
-Вы не правы, - лицо Катальора снова расплылось в заискивающей улыбке, - О Вас, почтенная госпожа, никто не знает. А о барде из «Белого Лотоса» говорят даже во Дворце Шаха. Она знаменита, она талантлива, поэтому ей не надо утруждать себя плотскими вопросами. Она ублажает дух, миледи, а Вы – всего лишь ножны для очередного ржавого меча.
Слова и магия делали своё дело. Вскоре в голову куртизанки закрадывалась только одна мысль, только один путь, который избавит её от столь внезапных душевных терзаний. Нужно убить эту дочь шайтана! НЕМЕДЛЕННО!
Некромант неспешно засеменил к выходу, понимая, что теперь эта шлюха всё сделает за него. Мрак ночных улиц поглотил колдуна, оставив чернокожую путану одну в этом просторном приёмном зале.
*****
Она шла следом за этой грязной паскудой уже десяток минут. Мунира ненавидела Паристаи всей своей душой. И только сегодняшней ночью осознание этой ненависти полностью охватило её дух. Злоба и зависть, презрение и, наверное, жалость к самой себе заставили проститутку сделать единственный правильный выбор. Выбор, о котором она не будет жалеть. Голос этого менестреля должен утихнуть. Исчезнуть из этого мира. И она в этом исчезновении станет главной виновницей.
Придя в себя после, вероятно, простого переутомления, бардесса наскоро собрала свои вещи и рванула из борделя. А Мунира отправилась следом. Прихватив с собой нож, забытый однажды в её постели каким-то головорезом, куртизанка бросилась следом за соперницей, которую еще вчера считала подругой. Один неудачный вечер, грубые клиенты, сильная головная боль и беседа с этим…стариком заставили шлюху понять, что она…она хочет убить Паристаи. Что она и сделает. Прямо сейчас.
Завернув в очередную подворотню за этой голосистой дрянью, проститутка окликнула её. Девушка остановилась и повернулась, услышав окрик. Мунира подбежала к «подруге», будто бы желая ей что-то передать. Когда расстояние между дамами стало невероятно малым, одним резким движением испорченная пороком и чужим заклинанием потаскуха вонзила нож в живот своей негласной соперницы.
А дальше была тишина…
Лишь во Дворце Шаха тот самый старик решал, что делать дальше...









Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент





СообщениеТема: Re: Улицы   
Вернуться к началу Перейти вниз
 

Улицы

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 5 из 5На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4, 5

•Кликаем каждый день•
Поддержать форум на Forum-top.ruРейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPPalantir
Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
ФРПГ Амалирр :: Западный материк :: Атраван :: Провинция Бедзан :: Белуджистан :: Кварталы города-
На верх страницы

В конец страницы